Как ХАМАС изменил Ближний Восток
На наших глазах формируется новый центр силы, объединяющий технологический потенциал Израиля и богатейшие ресурсы арабских монархий
История знает парадоксы, когда небольшая группировка или даже отдельные террористы способны радикально изменить судьбу целого региона. Так произошло с радикальным исламистским движением ХАМАС, которое до недавнего времени мало кто воспринимал всерьёз. Никто не мог предсказать, что неспровоцированное нападение боевиков ХАМАСа на Израиль 7 октября 2023 года приведёт к краху шиитской империи, десятилетиями выстраиваемой Ираном.
Как прокси-структура режима аятолл, ХАМАС своими нерасчётливыми действиями запустил цепную реакцию, результатом которой стало стремительное ослабление влияния Ирана и его союзников. Вихрь, вызванный этими событиями, смёл с политической карты Ближнего Востока ливанскую «Хезболлу», подорвал режим сирийского диктатора Башара Асада, ослабил позиции шиитских группировок в Ираке и поставил под угрозу само существование йеменского движения «Ансар Аллах». Даже Катар, активно поддерживавший ХАМАС и вложивший сотни миллионов долларов в Газу, начал дистанцироваться от движения.
Особенно это стало заметно после судьбоносного визита на Ближний Восток президента США Дональда Трампа. Благодаря дипломатическим усилиям Вашингтона всё более активно продвигается инициатива спецпосланника Стива Уиткоффа по расширению числа участников «Соглашений Авраама». Примечательно, что в новой конструкции отсутствуют и Турция, и Иран — создаётся впечатление, что этих региональных игроков сознательно отстраняют от определения будущего региона.
На наших глазах формируется новый центр силы, объединяющий технологический потенциал Израиля и богатейшие ресурсы арабских монархий. К этому блоку планируется привлечь и Азербайджан, и, что неожиданно, даже Армению. Цель — создать стратегическое кольцо вокруг Ирана. Что касается Турции, то она, судя по всему, сохраняет прежние позиции, однако её влияние ослабевает. Риторика президента Эрдогана заметно смягчилась, что может быть связано с внутренней усталостью и ограниченными ресурсами для активной внешней политики.
В контексте недавнего визита Трампа в регион активно обсуждается вопрос, почему американский лидер не посетил Израиль и каковы его отношения с премьер-министром Биньямином Нетаньяху. Однако слухи о недовольстве Трампа действиями израильского правительства беспочвенны. Американский лидер подчеркнул, что Израиль — суверенное государство и вправе самостоятельно определять политику национальной безопасности.
Между тем, США и Израиль достигли соглашения о доставке гуманитарной помощи жителям Газы через специальные зоны, при участии американских компаний — ещё одно свидетельство стратегического партнёрства. На слушаниях в Сенате госсекретарь Марко Рубио сообщил, что США обратились к ряду государств с предложением временного переселения палестинцев из сектора Газа. Речь идёт о добровольном выезде тех, кто сам выразит желание временно покинуть регион.
5 мая Нетаньяху, вскоре после отъезда Трампа, объявил о начале операции «Колесницы Гидеона». Параллельно представители американской администрации инициировали переговоры с Ливией и Сирией о возможности временного приёма до миллиона жителей Газы. Всё это укладывается в контур переустройства Ближнего Востока — без войн, терроризма и радикалов.
Ещё 5 февраля на пресс-конференции с Нетаньяху Трамп заявил: «США возьмут под контроль сектор Газа, и мы его преобразим… Мы освоим эту землю». Позже он уточнил: «Мы намерены владеть Газой». А 11 февраля на встрече с королём Иордании Абдаллой II добавил: «Мы ничего не будем покупать. Мы это [Газу] просто возьмём и оставим себе». Эти заявления, очевидно, были согласованы с рядом стран, готовых инвестировать в развитие Газы.
Первый шаг — отстранение ХАМАСа от распределения гуманитарной помощи. С 24 мая этим займётся «Гуманитарный фонд Газы», базирующийся в США, как сообщил министр обороны Израиля Исраэль Кац. Это означает, что ХАМАС лишается ключевого инструмента влияния в виде зависимости населения от распределяемой гуманитарной помощи.
В ходе боевых действий ЦАХАЛ нейтрализовал ключевых лидеров ХАМАСа, включая Исмаила Ханию, Мухаммеда Дейфа и Яхью Синвара. Единственный оставшийся рычаг давления — заложники, которых группировка удерживает в нечеловеческих условиях уже почти два года.
Остаётся непонятным, на что рассчитывает ХАМАС, упрямо отказывающийся от разоружения и продолжающий удерживать власть. Сегодня очевидно, что ни один здравомыслящий лидер в регионе не поддержит организацию, которая обрекла свой народ на страдания и разрушения.
На этом фоне в Газе растёт волна протестов. Несмотря на угрозы, жители выходят на улицы, выступая против диктата ХАМАСа. Однако руководство движения, похоже, всё ещё надеется на хуситов с их устаревшими дронами или на интервенцию иранской армии, не способной даже обеспечить оборону собственной территории.
Параллельно с обострением напряжённости произошла трагедия в США: у Еврейского музея в Вашингтоне были застрелены два сотрудника израильского посольства, Ярон Лишински и его невеста Сара Милгрим. Стрелявший, 30-летний Элиас Родригес, оказался активистом пропалестинского движения и членом маоистской группировки Chicago Chapter. При задержании он выкрикивал: «Свободу Палестине!».
Президент Израиля Ицхак Герцог призвал не политизировать трагедию, подчеркнув, что убийство было мотивировано антисемитизмом и ненавистью. Убийство осудили лидеры стран Евросоюза и Великобритании. Первой мусульманской страной, выразившей соболезнования Израилю, стал Азербайджан.
Таким образом, в нашем беспокойном и раздробленном мире любое событие может иметь масштабные, непредсказуемые последствия, способные поставить человечество на грань глобальной катастрофы.
Я поддерживал войну в Газе. Больше не могу
События 7 октября оказались не просто шоком — они стали жестким сигналом к пробуждению
Лео Бендерскистудент университета из Германии, интересующийся вопросами национальной безопасности Израиля и геополитикой Ближнего Востока
Я поддерживал эту войну. Я не жалею об этом.
После 7 октября поддержка являлась не политической позицией, а моральным ответом. Масштабы, жестокость и уровень координация хамасовской атаки ясно говорили об одном: политика сдерживания рухнула. Гражданские лица были убиты, населенные пункты захвачены, а граница лишилась статуса безопасной. В те дни не было места для колебаний. Нужно было действовать.
Однако по мере того как война затягивалась, что-то менялось — не только на поле боя, но и в ее логике. Четкие цели первых дней уступили место ползучей эскалации, нереалистичным амбициям и все более увеличивающимся стратегическим, дипломатическим и моральным издержкам. Я по-прежнему считаю, что 7 октября требовало военного ответа. Но поддержка силы должна сопровождаться готовностью к переоценке. И сейчас очевидно: нынешний курс неустойчив.
Сначала это сработало
События 7 октября оказались не просто шоком — они стали жестким сигналом к пробуждению. Для многих евреев по всему миру, в том числе и для меня, масштабы и координация атаки ХАМАСа показали хрупкость наших представлений о сдерживании. Сразу после этого не было времени для дискуссий: настало время действовать. Призывы к прекращению огня со стороны международных игроков были оторваны от реальности: они были глухи к угрозе, с которой мы столкнулись.
Израиль ответил силой, и какое-то время казалось, что эта сила работает. В ходе военной кампании, которую решительно и без обиняков возглавил премьер-министр Нетаньяху, были нанесены мощные удары по руководству и инфраструктуре ХАМАСа. Рафах, который долгое время считался центральным пунктом операций ХАМАСа, был взят под прицел, несмотря на растущую международную критику. Нетаньяху отказался уступить давлению США, и какое-то время это неповиновение было оправданным.
Стратегические цели были достигнуты. ЦАХАЛ вошел в Рафах и уничтожил шесть последних батальонов ХАМАСа, находившихся там. Если бы Нетаньяху не устоял перед международным давлением, Израиль проиграл бы войну. В последующие месяцы Израилю также удалось ликвидировать нескольких полевых командиров, в том числе Мухаммеда Дейфа, лидера военного крыла ХАМАСа, и Яхью Синвара, организатора теракта 7 октября. Правосудие свершилось.
Война ширится, и путаница растет
По мере того как война выходила за пределы Газы, военные действия Израиля расширялись. На севере страны ЦАХАЛ провел так называемую операцию «Пейджер», фактически обезглавив руководство «Хезболлы». Затем последовало стремительное наземное наступление. Авиаудары были нанесены по центру Бейрута, в результате чего Хасан Насралла был убит в своем бункере вместе с большинством высшего командования группировки. В напряженном двухэтапном противостоянии с Ираном Израиль ликвидировал стратегическую сеть ПВО страны и при поддержке многонациональной коалиции успешно отразил волну ракетных атак. В итоге все это привело к отстранению от власти сирийского диктатора Асада. Так называемая «иранская ось сопротивления» рухнула.
Но успех на поле боя не равен стратегической победе — особенно когда речь идет о борьбе с партизанскими силами вроде ХАМАСа. К концу года стали очевидны пределы применения военной силы. Несмотря на мощные удары, ХАМАС уцелел. Гуманитарный кризис в Газе перерос в катастрофу. Международная критика усилилась, причем не только со стороны кругов от которых этого можно было ожидать, но и со стороны давних союзников. Внутри ЦАХАЛа старшие генералы начали предупреждать Нетаньяху: военная цель — ликвидировать ХАМАС как слаженную боевую силу — достигнута в максимально возможной степени.
Планы, обещания и никакой победы
Возвращение Трампа в Белый дом возродило надежду среди сторонников войны. Нетаньяху утверждал, что отказ администрации Байдена от поставок боеприпасов помешал «полной победе». Вскоре один за другим американские грузовые самолеты приземлились в аэропорту «Бен-Гурион». Но даже когда склады ЦАХАЛа заполнились, ХАМАС выстоял.
Некоторые обвиняли в этом гуманитарную помощь. США ранее оказывали давление на Израиль, чтобы он разрешил ввозить в Газу большие объемы помощи, которую, по данным израильской разведки, ХАМАС забирал, чтобы сохранить свой контроль. Тогда Израиль прибег к последнему варианту: он перекрыл доступ всей гуманитарной помощи на 70 дней. Война продолжалась. Произошли небольшие протесты против ХАМАСа. Но в конце концов, когда запасы Газы подошли к концу и ЦАХАЛ сам предупредил, что помощь срочно необходима, Израиль вновь открыл ворота для грузовиков ООН. А ХАМАС все еще был там.
Больше никаких оправданий
Все оправдания были исчерпаны. Все рычаги задействованы. И все равно враг не уничтожен полностью.
Правду трудно игнорировать: военный вариант достиг своего предела. Дальнейшая эскалация теперь чревата не только дипломатической изоляцией и моральным осуждением, но и стратегическим превышением полномочий. Вера в то, что безопасность можно обеспечить бомбардировками, была проверена и потерпела неудачу. Сильной стороной Нетаньяху всегда было управление кризисами, а не долгосрочное видение. Но Израилю больше не нужен менеджер. Ему нужен государственный деятель. Тот, кто способен превратить боевые успехи в политический прогресс. Тот, кто сможет возглавить переход от военной силы к дипломатии без ущерба для основных интересов безопасности.
Вместо этого 21 мая 2025 года Нетаньяху дал понять, что война будет продолжаться. В дополнение к своим постоянным требованиям (разоружить ХАМАС и освободить заложников) он добавил новое условие: выполнение «плана Трампа», который требует, чтобы миллионы жителей Газы покинули сектор. Никто не поддержит это: ни США, ни региональные партнеры, ни международное сообщество. Это не политика. Это фантазия.
Что мы еще можем спасти
И вот война продолжается. Пятьдесят восемь заложников остаются в Газе. По меньшей мере двадцать, как полагают, живы. Международное положение Израиля продолжает ухудшаться. Жители Газы продолжают страдать. А ХАМАС все равно не ликвидирован.
Нетаньяху настаивает на продлении войны уже не ради безопасности, а ради политического выживания. В условиях, когда его рейтинг пошатнулся, коалиция хрупка, а многочисленные судебные процессы по делу о коррупции все еще не завершены, война стала его политическим спасательным кругом. Пока конфликт продолжается, проверка откладывается, единство навязывается, а инакомыслие заглушается под флагом чрезвычайного положения. Расценивая любое прекращение огня как капитуляцию, а любую критику — как предательство, он связал свою судьбу с судьбой самой войны. При этом он гарантирует, что издержки — дипломатические, моральные и стратегические — понесет не он, а страна.
Мы скептически относимся к иллюзиям. ХАМАС по-прежнему представляет угрозу. Израиль должен сохранять бдительность. Но то, с чем мы столкнулись сейчас, — это не военная необходимость, а политическая инерция, замаскированная под решимость. То, что будет дальше, не может быть продиктовано страхом показаться слабым или отказом признать свои возможности. План будущих действий должен быть составлен на основе четкой оценки рисков, возможностей и долгосрочной безопасности.
Сейчас вопрос не в том, что мы можем разрушить. А в том, что мы можем построить.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова