Как маца учит нас мыслить позитивно
Давайте выберем активный, дальновидный и творческий подход во всех сферах нашей жизни
22 апреля евреи по всему мира соберутся на пасхальные седеры. Эти праздничные, насыщенные ритуалами трапезы посвящены освобождению еврейского народа из египетского рабства около 3300 лет назад. Одним из самых узнаваемых ритуальных атрибутов Песаха является маца, пресный пасхальный хлеб. Это культовый продукт, который любят как евреи, так и неевреи, в своей простейшей форме он известен как плоский крекер, который украшает витрины супермаркетов каждую весну. Это также основной ингредиент «куриного супа с клецками из мацы», известного как еврейский пенициллин, который облегчает наши недуги. Не обязательно быть евреем, чтобы знать, что такое маца и употреблять ее в пищу.
Маца также содержит глубокий урок смирения и того, как евреи сегодня могут реагировать на антисемитизм. В еврейской традиции мацу называют и «хлебом скорби», и «хлебом свободы». Историческое название «хлеб скорби» возникло из-за того, что евреи, будучи рабами в Древнем Египте, употребляли мацу в пищу. И она получила название «хлеб свободы», потому что ее евреи брали с собой на свободу, совершая Исход.
За 200 лет до того, как «позитивное мышление» стало модным словом, основатель Хабада ребе Шнеур Залман из Ляд учил, что именно наше отношение к маце меняет саму природу этого вещества. Когда мы сравниваем мацу с хамецом, категорией дрожжевых продуктов, к которой относятся хлеб, печенье, пирожные, наше сознание превращает ее в «хлеб страданий». Это означает, что когда мы сосредотачиваемся на том, чего не хватает маце — мягкой текстуры или яркого вкуса, — это становится для нас несчастьем.
Однако, когда мы не сравниваем ее с другими продуктами и выбираем ту же самую мацу за ее собственные достоинства, а именно за ее способность поддерживать жизнь даже в самых тяжелых обстоятельствах, она воплощает свободу. Этот сдвиг во взглядах с того, чем что-то не является, на то, чем оно является, освобождает нас и становится «хлебом свободы». Это мощный сдвиг в мышлении, о котором я часто говорю, когда члены моей общины выражают обеспокоенность ростом антисемитизма и своей еврейской идентичностью.
Слишком долго еврейский опыт формировался главным образом под влиянием внешних факторов, таких как историческое угнетение и многовековая болезнь антисемитизма. Эти факторы являются неоспоримым аспектом того, что чувствуют евреи, однако они не охватывают всего того, что значит быть евреем. Иудаизм, как и маца, не должен определяться исключительно негативом.
Такой активный подход особенно важен для формирования позитивной связи с иудаизмом у молодых людей, которые, возможно, не были знакомы с радостью и счастьем, лежащими в основе того, что значит быть евреем. В Теилим написано: «Служите Б-гу с радостью, предстаньте перед Ним с пением». Такое отношение гарантирует, что еврейские обычаи и идентичность не являются реакционными, а основаны на глубоком почитании того, кто мы есть, и нашего наследия.
Во время пасхального седера многие предпочитают оставлять свободное место за столом для пророка Элиягу. Эта традиция была адаптирована к современности, чтобы помнить о тех, кто по тем или иным причинам не может присоединиться к седеру. Наиболее примечательно, что в 1980-х годах американские евреи оставляли пустые стулья для советских евреев, находившихся за железным занавесом, а в этом году многие оставляют пустые стулья для заложников, находящихся в плену ХАМАСа.
Это традиция, которая имеет смысл для многих людей. Однако Седьмой Любавичский Ребе Менахем Мендл Шнеерсон, благословенной памяти, продвинул эту практику еще на один шаг вперед. Он умолял тех, кто планировал оставить свободное место в память о себе, вместо этого занять это место, приглашая присоединиться к вам тех, кто в противном случае не стал бы участвовать в седере. Таким образом, мы можем сосредоточиться на том, чтобы использовать этот стул для того, чтобы помочь кому-то принести радость и общение, вместо того чтобы использовать его только для привлечения внимания к тяжелому положению и страданиям.
В этот пасхальный день давайте воспользуемся 200-летним пасхальным уроком о позитивном и проактивном мышлении. Точно так же, как наше восприятие определяет, символизирует ли маца скорбь или искупление, а стул можно использовать для привлечения внимания к радости и счастью или боли и страданию, мы можем привнести это мышление во все сферы нашей жизни и нашу еврейскую практику. Давайте выберем активный, дальновидный и творческий подход во всех сферах нашей жизни.
Если вы знаете кого-то, кому некуда пойти на Пасху, пригласите его на свой седер.
И, что самое важное, давайте жить так, чтобы наша жизнь определялась не невзгодами, а богатством и глубиной наших традиций. Давайте сделаем выбор в пользу активного, а не реактивного подхода в нашем праздновании того, что значит быть евреем сегодня.
CT Insider, перевод Якова Скворцова
«Без веры в чудо - грустнее жить...»
Любви все возрасты покорны, а влюбленным и любимым можно быть на любом жизненном отрезке!
Недавно, я посмотрела удивительный спектакль: «Трое в парке, не считая собаки» (Театр Антона Чехова, постановка Леонида Трушкина), который идёт во Дворце на Яузе. «А что же здесь еврейского?» — спросите вы? «Да все еврейское!» — отвечу я! И режиссер, и один из актеров, и сама атмосфера этого потрясающего сценического действа, пропитанная тонким национальным еврейским юмором, еврейскими характерами и красочным колоритом.
Любви все возрасты покорны, а влюбленным и любимым можно быть на любом жизненном отрезке! Годы и житейский опыт дают новый взгляд на отношения и чувства, а познакомиться с женщиной мечты можно и на площадке для выгула собак, как это произошло с главным героем спектакля.
«Трое в парке, не считая собаки» — переименованная лирическая комедия американского драматурга Джо Ди Пьетро «Последний роман», история поздней любви двух одиноких пожилых людей, однажды встретившихся в Центральном парке в Нью-Йорке, доказывающая, как важно ценить того, кто рядом.
Казалось бы — перед нами лёгкая антрепризная история, размышление об упущенных возможностях, о страхе «решиться и сделать». Но все — не так просто, как кажется, и за внешней незамысловатостью сюжета скрывается бушующий океан человеческих страстей, чувств и эмоций.
Надо отдать должное режиссеру Леониду Трушкину, гармонично адаптировавшему популярную пьесу, специально под Геннадия Хазанова и Ольгу Остроумову — звёзд, собирающих аншлаги и делающих кассу. Именно с его легкой руки незамысловатый бродвейский сюжет, наполненный глубокими переживаниями, обрел истинную лиричность, обычно свойственную русскому репертуарному театру. А еще режиссер удачно изменил название спектакля на «Трое в парке, не считая собаки», что забавно перекликается с повестью Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки».
Кстати, это как минимум второй спектакль Леонида Трушкина на тему «активной старости». В 2017 году он уже поставил спектакль «Спасатель», по пьесе Нормана Фостера «Джонас и Барри». Геннадий Хазанов исполняет в нём роль Барри Саймона, переехавшего после инсульта в социальное учреждение и панически боящегося повторного удара.
Но вернемся к нынешним героям. Друзья и коллеги в обычной жизни, Хазанов и Остроумова, как оказалось, впервые играют на сцене вместе: «Зрители очень полюбили этот спектакль за его пронзительную нежность. Наш дуэт — непростая вещь, и я не могу сказать, что у нас все случилось по мановению волшебной палочки, — говорит Геннадий Хазанов, — но без веры в чудо — грустнее жить, при том, что понимаешь: чудес не бывает…»
В самом начале действие разворачивается в пасмурный, хмурый день на аллее парка для выгула собак, усыпанной осенними листьями, на которой — две скамейки. В нескольких сценах действие перенесется в квартиру, и скамьи станут диванами. При этом спектакль лишён обилия бутафорских элементов и декораций, каких-либо спецэффектов, частой смены внешнего антуража. Только экран за спинами героев демонстрирует как события из далекого прошлого, так и их нереализованные мечты.
Ральф Беллини — непростая личность. Вдовец, романтик, с молодой душой, стиляга и юморист, который всю жизнь мечтал послушать оперу в «Ла Скала». Он иногда вспоминает свою покойную жену Анну, давно покинувшую этот мир. Но ностальгия не мешает Ральфу моментально влюбиться в случайно встреченную в парке женщину. И если в первых сценах он, казалось бы, назойливый шут, то вскоре перед нами возникает драматический, страдающий герой.
Геннадий Хазанов, как никто другой, подходит на эту роль! Зрителей с первых минут очаровывают его обаяние, деликатный юмор и удивительная манера игры. Все, что делает и говорит Ральф, вызывает в зале неподдельный восторг и восхищение.
Кэрол — застенчивая, красивая дама с собачкой, ухоженная, элегантная, в нее невозможно не влюбиться! Она лишена иллюзий и надежд, а все тепло отдает маленькому псу из приюта, которого терпеливо уговаривает не пролезать сквозь дыру в заборе. Тогда Ральфу приходится показывать возлюбленной, как надо отдавать собаке команды, что снова вызывает в зале громкий смех. Ольга Михайловна Остроумова, под стать ее партнёрам по сцене, играет весьма искренне, без фальши. А зрителям иногда кажется, будто судьбы актёров переплетаются с судьбами героев пьесы. Каждая сцена спектакля, каждый диалог провоцировали в зале смех, улыбку, удивление, слезы, сопереживание, печаль, волнение.
Роковая встреча изменила жизнь Ральфа и Кэрол, и невозможное, казалось бы, стало возможным. Они попытались дать друг другу шанс на счастье, не откладывая его на потом, любовь согрела два одиноких сердца, и начали сбываться давние мечты. На мгновение стал реальностью и далекий оперный театр Ла-Скала, о котором мечтает главный герой, появятся два билета в Милан. Но, к сожалению, она уедет одна, а зрителям придется решать, что с ними будет дальше.
В спектакле также великолепно играет сестра главного героя Роза (Марина Иванова), полная противоположность Кэрол, мешковато одетая, непривлекательная, переехавшая к брату после того, как он овдовел. Наверное, ей досталась в чем-то самая сложная роль, ведь если в героев спектакля — сразу влюбляешься, то сестра долгое время вызывает исключительно неприязнь. Ее личная жизнь потерпела крах, и брат, как и возможность его опекать, — для нее единственная радость. Сестра всячески пытается разрушить зарождающийся роман, и увы, у нее это почти получилось… Один из трагикомических эпизодов спектакля — появление Розы в разгар очередного лирического разговора Кэрол и Ральфа, с новостью о том, что отбивные стынут!
Сестра не верит в чувства между братом и Кэрол, подозревая новую знакомую Ральфа в недобрых намерениях, отчего не гнушается навести о ней справки и раскрыть Ральфу глаза. Но тот не желает ничего знать, ведь впервые за долгие годы одиночества ощутил себя счастливым!
По сюжету, горечи и печали нашим героям не избежать: «Со стороны Розы это, скорее, любовь и забота о себе. Что я буду делать без этого человека?! И, как только она почувствовала, что у него появилась та самая, последняя надежда, тут же побежала отвоевывать “своё”», — объясняла после спектакля поведение своей героини актриса Марина Иванова.
Потрясающий творческий союз этих харизматичных, талантливых актеров уже собрал немало теплых зрительских отзывов, и, что немаловажно, их появление на сцене всегда сопровождается аншлагом! Одноактный и сравнительно короткий спектакль смотрится на одном дыхании. Выстоит ли эта пара? Сохранят ли Ральф и Кэрол свои чувства, несмотря на внешние обстоятельства, или уже точно расстанутся? Можно ли с головой окунуться в новые отношения, в столь солидном возрасте, и что из это получится?
Неминуемо наступающий, открытый финал спектакля, полный самых светлых чувств, акварельной грусти и обязательной надежды на лучшее, оставляет растроганным зрителям время для дальнейших личных размышлений и осмысления всего увиденного… Очень рекомендую... Обязательно сходите!
