Как письменность джуьгьури может ускорить унификацию международной письменности?
Вероятное расширение поля использования международной письменности потребует создания для неё общей орфографии.
Учитывая отсутствие каких-либо обоснованных мнений по сути статей о проекте алфавита джуьгьури на основе МПТ и перспективах развития международной письменности, и развивая эти темы, предлагаю сообща обсудить их возможную корректировку.
Вероятное расширение поля использования международной письменности потребует создания для неё общей орфографии. Существует мнение, что английская, французская и немецкая орфографии не могут быть взяты за её основу, т.к. при их разработке создатели в угоду правящей верхушки не пошли вслед за современной им живой речью, а придерживались исторических правил правописания, усложнявших доступ широких масс народа к грамоте.
Этих сложностей избежала Россия, проведя в 1917 году реформу орфографии русского языка и добившаяся, благодаря этому, беспрецедентных темпов роста объемов книгопечатания и резкого повышения образовательного уровня населяющих её народов. (см.Литературная энциклопедия. -В 11 т.; М.: издательство Коммунистической академии, Советская энциклопедия, Художественная литература. Под редакцией В. М. Фриче, А. В. Луначарского. 1929—1939).
Одним из путей совершенствования международной письменности может стать, как отмечалось раньше, её расширение за счет использования в МПТ (Международных правилах транслитерации) некоторых букв из других алфавитов, вместо используемого теперь чисто английского варианта латиницы.
В частности, представляется рациональной замена некоторых букв и их сочетаний (SH, CH, КH, G и др.) на кириллические (Ш, Ч, Х, Г и др.). [«Графемы Х, Ч и Ш рациональнее в неизменном виде перенести в усовершенствованный алфавит, как это сделал В.Ф. Миллер, чем изобретать какие-то новые знаки для обозначения соответствующих фонем.
Нет сомнения, что со временем этот опыт будет использован также специалистами, занимающимися совершенствованием интернационального алфавита, т.к. применяемые сейчас двухбуквенные обозначения ch, sh, sz, cz, c’, s’, sch и др. помимо неудобства вызывают еще и разночтения (как и наши сложные варианты специфических графем). Практика подтверждает реальность этих предположений.
В частной международной переписке эти графемы (х, ч, ш) применяются, всё чаще, вперемешку с латинскими буквами. Например, при написании слова «ploxo» предпоследний знак применен как ха, а не икс; не имея кириллической клавиатуры, русскоязычные корреспонденты, вынужденные писать латиницей, вместо русской Ч применяют цифру 4 (4ictota = чистота, где 4=Ч) и т.д.
Кроме того, эти графемы имеются во всех комбинированных клавиатурах, а их кириллическое написание более практично, чем латинские варианты отображения соответствующих фонем» Кроме того, G и J, например, читаются как ДЖ или Г, Й или ДЖ. Без изучения применяемого языка нет однозначности в их использовании (См. стр. 25 моей брошюры)]. Почему речь идет именно об этих буквах? Да хотя бы из-за имеющихся их разночтениях и рационализме такой их замены.
Чем лучше, например, английское написание, чем обозначение специфических звуков в джуьгьури посредством русской графики на основе кириллицы? Наш народ прошел эти варианты письменности. Конечно, кто-то будет возражать против смешения латиницы и кириллицы в одном алфавите, но эти возражения не могут быть голословными. Они должны быть основаны на доказуемой и преимущественной альтернативе.
Человечеству рано или поздно придётся преодолеть психологический барьер такого рода «революционного» пути решения проблемы (также как и воздействие политического, идеологического, национального, конъюнктурного и др. факторов на письменность). Никто не ставит под сомнение заслуг западноевропейских народов в развитие мировой цивилизации, но надо как-то решать проблему, уже возникшую перед международной письменностью.
Это вынуждает и нас поучаствовать в процессе её унификации. Принимая международную письменность за основу письменности национальной, горские евреи вправе размышлять о дальнейшем её развитии, предлагать (и использовать) свой способ выхода из положения. Нами движет не нескромность, а интернациональный интерес, совпадающий с нашим.
Из жизни горско-еврейских праведников: раби Дивид бен Яшагьё
В правом углу обложки помещено фото достопочтенного раби в каракулевой папахе и покрытым на плечи цицитом.
С именем горско-еврейского праведника Дивида бен Яшагьё я столкнулась, когда обратила внимания на обложку книги «Горские евреи: история, этнография, культура» (составитель В.Дымшиц).
В правом углу обложки помещено фото достопочтенного раби в каракулевой папахе и покрытым на плечи цицитом. Правой рукой он придерживает Сефер Тора без футляра, на ней чехол с вышитой шестиконечной звездой Давида.
То, что именно фото раби Дивида размещено на обложке исторической книги о горских евреях, говорит о том, что он был весьма почитаемым в своей общине. И действительно, этот человек удивительной судьбы оставил яркий след в истории не только, как один их духовных лидеров общины горских евреев 1940-80 гг., но и как участник и ветеран 2-ой Мировой войны.
Родился раби Дивид бен Яшагьё в 1902 г. в селении Ханджелькала. Горские евреи называли это селение по-своему Хэнжелгъэле, что в переводе с джуури означает «крепость кинжала». Правда, ныне местные жители, расшифровывают название селения по-своему с приставкой «Хадж», т.е. то, что связанно с паломничеством.
Информацию о селении Ханджелькала я нашла в статье «Горские евреи Северного Кавказа и Дагестана». Её автор Игорь Семёнов пишет: «в недавнем прошлом, еще до гражданской войны в России в 1918-1920 годах, большая часть горских евреев Дагестана жила в сельской местности - либо в чисто еврейских аулах, либо в мусульманских или христианских селах, составляя там отдельные кварталы.
Древние еврейские села обычно располагались в плодородных долинах, как правило, на открытой местности. Исключение составляли лишь некоторые из них, например: Ханджелькала, село защищенное не только крутыми склонам горы, на которой оно располагалось, но и крепостными стенами.
Как правило, лучшей защитой дагестанских евреев являлись законы мусульманских правителей, в подданстве, которых находились жители этих сел, а также право на ношение оружия и способность постоять за себя и за свои дома».
Чтобы познать немного информации о селении Ханджелькала, где родился раби Дивид, я решила заглянуть в книгу Геннадия Сосунова «Еврейские памятники Восточного Кавказа». Описывая Кюринское ханство, в состав которого входило несколько еврейских поселений, он информирует о том, что в 1812 году часть евреев из с. Мамрач переселились жить в с. Ханджелькала.
Рядом с ним расположено ущелье, которое местные жители и до сих пор называют «Джууд Кам». Известно, что в первой половине XX века евреи многократно подвергались нападением различных банд и потому вынуждены были переехать в Дербент.
Именно тогда переехала в древний город и семья Яшаевых. Сведения о биографических данных раби Дивида, я нашла в книге Ирины Михайловой «Евреи Дербента в Великой Отечественной войне», где она пишет:
«Отец Дивида, несмотря на материальные трудности в семье, дал сыну возможность учиться и получить диплом (дестур) раввина. В 1925 г. он женился на Хьэвесурут, в их семье родилось четверо сыновей и три дочери. В 1941 г. в 39-летнем возрасте вместе с сыновьями рабби Дивид ушёл на фронт. В 1944 г. получил ранение во время боев в Краснодарском крае, но ему удалось выжить.
Один из его сыновей, Мардэхай, погиб на территории Венгрии. После войны раби Дивид вернулся к семье, продолжал работать раввином дербентской синагоги. Он прожил долгую и праведную жизнь, пользуясь уважением среди членов общины. Скончался в 1989 г.»
О рабби Дивиде Яшаеве мне рассказал габай новой синагоги горских евреев г. Хадеры Яушва Пинхасов:
- Я познакомился с рабби в 1980 г., когда стал регулярно посещать синагогу «Келе-Нумаз» после смерти моего отца. В это время в синагоге служили два раввина: Рахмони и Дивид.
Они почти все время находились в синагоге и выполняли должность хазана, даяна и шойхета. И проводили похороны, бар-мицвы, хупу «мэр» и кашеровали курицу и мясо. Раби Дивид из тех раввинов, детство которого прошло в горном селении, и обучался в еврейской школе у раввинов, получивших религиозное образование в Багдаде. Когда в 1930 годы советская власть стала закрывать синагоги и запрещала вообще людям посещать их, наши раввины устраивали у себя дома молитвы для евреев. После войны рабби работал в колхозе имени Кагановича. Когда вышел на пенсию, стал всё своё время проводить в синагоге «Келе-Нумаз». Помню, за два года до смерти (1981 г.), он уже перестал посещать синагогу.
Приятно отметить, что его правнук Сафанья – выпускник ешивы, сегодня постоянно посещает нашу синагогу.
Праведный рабби Дивид родился в непростое время, накануне великих государственных потрясений в Российской империи. В зрелом возрасте, будучи религиозным лидером общины, он ушел на фронт сражаться с фашистами и по возвращению, несмотря на притеснения советского режима, на протяжении 40 лет служил своему народу.
Он был героем своего времени, и я думаю, что благодарные потомки праведного раввина тепло хранят память о своем дорогом предке. Как жаль, что мне не удалось связаться со всеми теми, кто помнил его при жизни или его родственниками, в семейных альбомах у которых ещё хранятся фотографии и документы, которые, несомненно, украсили мою статью о нём…