Казахский журналист Борат Сагдиев, опозоривший славную нацию Казахстана в своем «документальном» фильме 2006-го года (вымышленном кино, которое якобы снимали герои настоящего «Бората») на четырнадцать лет попал в степные «гулаги». А его жена вместе с сыновьями и живущей в хлеву дочкой перешла к упитанному соседу. Но «премьер» Назарбаев решил смилостивиться и отпустить опального репортера на свободу. Оказывается, лидера Казахстана очень задело, что крутой парень Дональд Трамп дружит с Путиным, Ким Чен Ыном и Канье Уэстом, но не зовут в этот элитный клуб коллегу-казаха. Так что Бората снова отправляют в «Асашай» — Америку — с целью народной дипломатии. Его новая задача — передать подарки американским вождям от казахского. Вице-президенту Майку Пенсу (в фильме — Майку Пенису) следует вручить секс-обезьяну Джимми — министра культуры Казахстана и местную порнозвезду. А бывшему мэру Нью-Йорка Рудольфу Джулиани — несовершеннолетнюю дочь Бората по имени Тутар (актриса Мария Бакалова, болгарка). К берегам Нового света казахская делегация причаливает, когда в Америке выявлено всего 15 заражений коронавирусом. Но дальше начинается конец света.

За 14 лет, вышедших с предыдущей части «Бората» (которая была так успешна коммерчески, что можно только восхититься бескорыстным терпением Саши Барона Коэна: любой другой бы сделал из удачной идеи бессмысленную франшизу), изменилось многое, но не метод актера. Он по-прежнему изображает из себя странствующего шута — но коронавирусная чума и Новое Средневековье вокруг теперь то и дело вынуждает сравнивать абсурдную комедию с мрачной «Седьмой печатью». Притворяясь казахским документалистом, Коэн опять толкает настоящих американцев на разные глупости, подлости и саморазоблачения. Правда, его героя теперь все чаще узнают на улицах, так что прямо внутри фильма рождаются несколько новых образов, один эксцентричнее другого.

Другая примета новой реальности — то, что шутить теперь можно только над теми, кто ни за что не даст сдачи. В случае «Бората-2» это республиканцы, реднеки, консервативные христиане и совсем уж безответные казахи. В снятом в Румынии вымышленном Казахстане принято спать с сестрами и дочерьми и отмечать Холокост, как праздник. У девушек здесь густые моноброви, а у парней растительность на лицах, как у Чубакки. Из обитого человеческой кожей кресла в кабинете президента торчит пенис (один из многих в фильме), а местные брокеры в результате кризиса прыгают с крыш двухэтажных небоскребов. В настоящем Казахстане над этой дикой пародией наверняка от души посмеются, но трудно не заметить, что Коэн как никогда аккуратен в выборе целей. Попутно от Бората достается и маленькой Словении, а вот, например, про Россию нет ровным счетом ни одной шутки, кроме того, что Путин крутой. Но какая же это шутка.

Армандо Ианнуччи, режиссер «Смерти Сталина» и пары британских политических телекомедий, как-то сказал: Англия прожила последние века без кровавых потрясений, потому что в стране существует культура сатиры. А та очищает и объединяет — и попросту помогает выпустить пар. Поможет ли «Борат 2» американцам преодолеть гражданский раскол последних пяти лет — вопрос спорный. В отличие от какого-нибудь «Короля тигров» (где гей-полимор мог оказаться помешанным на оружии реднеком, а зоозащитница — душегубом), картина мира здесь упрощена максимально. Игра идет в одни ворота, принцип состязательности сторон не соблюдается, а возможности для гражданского диалога (как, например, в художественном «Суде над Чикагской семеркой») толком и не остается. Тщательно отобранные простодушные (и порой жадные, глупые и грубые — все это правда) люди продолжают позориться перед камерой. Даже тот зритель, который приходит в ужас от ценностей этих нечаянных героев, наверняка испытает за них неловкость. А в худшем случае — почувствует свое превосходство.

Впрочем, есть и хорошие новости. Во‑первых, «Борат» по‑прежнему смешон именно как комедия положений; импровизации Саши Барона Коэна все еще искрометны; а его готовность рисковать своими здоровьем и безопасностью все так же восхищает. Во‑вторых, узнаваемость Коэна заставила его вывести на первый план дочь своего героя — и история ее раскрепощения, бунта против патриархального строя и проверки себя американской мечтой получилась без всяких скидок отличной — прям-таки «Неортодоксальной», только с кучей смайлов. Это, кроме шуток, настоящий феминистский роман воспитания — честный, здоровый и вскрывающий огромное количество проблем в обществе, до которых в 2006-м году у Коэна не дошли руки (или просто не было спроса). Отдельный шедевр — встроенный в фильм псевдодиснеевский мультфильм «Мелания» о девушке из Восточной Европы, выходящей замуж за принца Трампа с большим наследством и парочкой подбородков.

Наконец, «Борат 2» по‑настоящему расцветает, когда начинает охоту на опасных политических животных вроде реального Майка Пенса или Рудольфа Джулиани. Последний из-за фильма может и должен попасть в неприятности. Актриса Мария Бакалова, притворившись юной журналисткой, берет у него в кадре псевдо-интервью, а затем они оказываются в напичканном скрытыми камерами номере гостиницы, и пожилой политик недвусмысленно выражает готовность к сексу. Будь «Борат 2» целиком собран из таких шутовских, журналистских и режиссерских находок и разоблачений, фильму бы не было цены. Но он, увы, слишком легко разменивается на удобные цели. Его неполиткорректность предельно политкорректна — а в истории такое явное торжество победителей обычно приводит к взрывному ресентименту побежденных. И становится не до шуток.

Esquire