Каковы политические последствия раскола Объединенного списка?
Последствия раскола могут подтолкнуть один из блоков к получению большинства в Кнессете, но пока неясно, кому это выгодно
Элиав Бройерпарламентский корреспондент Jerusalem Post
Драматический раскол в последнюю минуту поздно вечером в четверг между Объединенным списком («Хадаш»-«Тааль») и «Балад» может стать одним из самых важных событий выборов.
В результате раскола один из блоков, правый или левый, может завоевать большинство в Кнессете в 61 голос, но пока не ясно, кому это выгодно.
До раскола Объединенный список представлял собой союз трех партий: левосоциалистической «Хадаш», возглавляемой членом Кнессета Айманом Удэ; арабо-националистической «Балад», возглавляемой членом Кнессета Сами Абу Шахаде; и «Тааль», возглавляемой членом Кнессета Ахмадом Тиби, которая по идеологии находится где-то между двумя предыдущими.
«Балад» была единственной фракцией из трех, которая настояла на том, чтобы заранее пообещать, что она не будет рекомендовать какого-либо кандидата на пост премьер-министра или сотрудничать с какой-либо коалицией после выборов. Но лидер «Хадаш» Айман Удэ и лидер «Тааль» Ахмад Тиби не исключали такого.
Напротив, после представления своего списка в четверг вечером эти двое заявили, что рассмотрят возможность сотрудничества с премьер-министром Яиром Лапидом при «соответствующих условиях», и что их задача — «заслужить доверие арабского общества и евреев, поддерживающих демократию», а также «сделать все, чтобы привлечь общественность к голосованию и блокировать крайне правых».
Первый сценарий: раскол в конечном итоге пойдет на пользу Лапиду.
Опрос, опубликованный в начале этого месяца КАН, показал, что 64% арабского населения поддерживают вступление в коалицию. Поскольку «Балад» теперь вне игры, Удэ и Тиби могут двигаться в этом направлении.
Лидер партии «Раам» Мансур Аббас за последний год добился ряда успехов для арабского сектора и, возможно, почувствует изменение настроений среди своего электората, который больше всего на свете хочет быть защищенным от насильственных преступлений и получить экономические возможности.
«Балад» почти наверняка не преодолеет избирательный барьер в 3,25% голосов по стране. Блок «Хадаш»-«Тааль», однако, в последний раз баллотировался как пара в 2019 году и получил шесть мест. Даже если партия получит четыре или пять, а Лапид в настоящее время имеет максимум 57 мест, их поддержка теоретически может обеспечить ему победу.
Второй сценарий заключается в том, что раскол принесет победу лидеру оппозиции Биньямину Нетаньяху.
Это связано с тем, что если «Балад» не выйдет из гонки, полученные им голоса будут «спущены в унитаз». По последним оценкам, «Балад» мог завоевать примерно одно место в Кнессете.
Поскольку в настоящее время ожидается, что Нетаньяху получит около 60 мест, потеря голосов «Балада» означает, что количество голосов, необходимых для завоевания каждого мандата, будет немного меньше, и в конечном итоге это может подтолкнуть его к перевесу и получению 61 места.
Разница будет зависеть от явки израильских арабов. В настоящее время ожидается, что явка арабских избирателей будет рекордно низкой.
Хотя арабы составляют 17% израильского населения, недавние опросы показали, что не более 45% из них заявили, что будут голосовать. В то время как некоторые политологи считают, что раскол снизит это число из-за непрекращающейся внутренней борьбы, другие, такие как Юсеф Макладэ, основатель исследовательского института StatNet, считают, что он увеличит число избирателей, включая людей, которые изначально заявили, что воздержатся от голосования из-за несогласия с сепаратистским подходом «Балада».
Израильские арабы в подавляющем большинстве голосуют либо за одну из арабских партий, либо за левые еврейские партии, такие как «Мерец». Чем больше избирателей придет в день выборов, тем более ощутимым окажется выигрыш левоцентристского блока.
Это актуально как никогда, поскольку потеря голосов за «Балад» означает, что если избиратели не придут на выборы, то шансы на победу Нетаньяху будут выше.
Наконец, еще предстоит выяснить, как раскол повлияет на кампании партий, особенно «Еш Атид» и «Государственного лагеря». «Гослагерь» исключил возможность сотрудничества с Объединенным списком в попытке привлечь голоса умеренных правых. «Еш Атид» также заявила, хотя и не так решительно, что альянс с Объединенным списком невозможен.
Но Объединенный список теперь лишен своего самого крайнего элемента, и если он начнет использовать более примирительный тон, «Еш Атид» может переключиться на сотрудничество.
В этом сценарии «Гослагерь» будет самой интересной партией для наблюдения. Если он по-прежнему будет полностью отвергать сотрудничество с Объединенным списком, то ситуация останется прежней, а шансы склонятся в пользу Нетаниягу.
Но если они выберут более тонкий тон, например, рассмотрят возможность сотрудничества с Объединенным списком только по гражданским вопросам, как обстоит дело с «Раам», траектория выборов может измениться — и тогда сторонники Лапида, вероятно, начнут концентрировать все свои ресурсы, чтобы привлечь израильских арабов к голосованию.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Нетаньяху окончательно лишил «Ликуд» статуса либеральной партии
Сегодня «Ликуд» выступает за одно и только за одно: как уберечь своего лидера от суда и тюрьмы
Яаков Кацстарший научный сотрудник Института политики еврейского народа (JPPI) и бывший главный редактор газеты The Jerusalem Post
Когда в 1973 году образовался Ликуд, он представлял собой союз нескольких партий.
Одной из них была ГАХАЛ, аббревиатура от «Блок свободных либералов». Другая партия называлась «Список Мамлахти», Партия национального единства — почти также называется недавно образованная партия «Махане мамлахти» («Государственный лагерь») Бени Ганца.
Основополагающими принципами «Ликуда» было сочетание трех ценностей: либерализма, единства и национализма.
Однако партия «Ликуд» вовсе не является либеральной.
Уже долгое время «Ликуд» совсем не похож на либеральную партию. Его движение вправо в сочетании с призывами к демонтажу судебной системы и увольнению генерального прокурора не оставляет сомнений в том, в каком направлении движется эта партия. И если бы это еще оставалось под вопросом, то то, что произошло на этой неделе, похоронило последний остаток либерализма, которое партия могла еще сохранять.
Сначала лидер оппозиции Биньямин Нетаньяху пообещал, что если он станет премьер-министром, то будет увеличен бюджет для харедимных учебных заведений, в которых не преподаются основные общеобразовательные предметы.
Это лишает харедимные школы стимула присоединиться к государственной программе, которая предусматривала специальное финансирование математики, английского языка и иврита. А без английского, математики и иврита еще больше харедим останутся в бедности, не сумев найти прииличную работу, которая поможет обеспечить их семьи. Они также не смогут интегрироваться в израильское общество.
Хорошо ли это для Нетаньяху? На самом деле, да. Почему? Потому что его обещание помогло предотвратить раскол «Яадут а-Тора» на две фракции накануне выборов, а одна из них почти наверняка не преодолела бы избирательный барьер.
В попытках Нетаньяху сформировать коалицию из 61 депутата ни один голос не может пропасть зря, и если это означает содействие чему-то контрпродуктивному для интересов государства, то так тому и быть.
В среду Нетаньяху продолжил свою кампанию по обеспечению того, чтобы ни один голос не пропал зря, убедив лидеров партии «Религиозный Сионизм» Бецалеля Смотрича и Итамара Бен-Гвира включить главу «Ноама» Ави Маоза в свой совместный список.
Маоз — рьяный противник прав ЛГБТК+, реформистского иудаизма и всего, что содержит оттенок плюрализма или либерализма в Израиле. Он и его партия «Ноам» решительно выступают против службы женщин в ЦАХАЛе и призывают распустить офис советника начальника генштаба ЦАХАЛа по гендерным вопросам, поскольку, по его мнению, он ослабляет армию, поощряя разнообразие и гендерное равенство.
Сейчас он занимает 11-е место в списке религиозных сионистов, и если верить опросам, он пройдет в кнессет вместе со своими друзьями Смотричем и Бен-Гвиром.
Можно ли сказать, что Нетаньяху применил запрещенные приемы? Нет. Это законно, справедливо и является частью политической игры. Но это также необходимо рассматривать как то, чем это является: упадок «Ликуда» как партии, которой он когда-то был, партии, которая отстаивала ценности, принципы и большие идеи. Сегодня «Ликуд» выступает за одно и только за одно: как уберечь своего лидера от суда и тюрьмы.
Просто посмотрите на список Ликуда.
Каждый, кто осмелился отказаться публично защищать потасканного лидера — не критиковать, а просто не встать на его защиту — опустился вниз по списку партии на недавнем голосовании на праймериз. Юлий Эдельштейн, некогда один из ведущих членов партии, опустился со 2-го места на 17-е. Цахи Анегби, давний оплот партии, выбыл из списка, и даже Нир Баркат, популярный бывший мэр Иерусалима, не смог занять одно из первых мест.
Если бы только общественность могла услышать, что некоторые члены партии говорят о Нетаньяху в частном порядке. Они понимают, что их партия изменилась, и многие хотели бы вернуться к «Ликуду», который отстаивал что-то более глубокое и значимое, чем просто помощь своему лидеру в борьбе с обвинительным заключением.
Их тошнит от поклонения одному человеку и от того, что их личная ценность определяется исключительно силой защиты, которую они обеспечивают председателю партии. Многие понимают, что это не политика, а скорее форма политического идолопоклонства.
Одним из недавних публичных примеров этого стала размолвка между членом «Ликуда» Йоавом Кишем и членом «Национального единства» Шарреном Хаскелем, бывшим ликудником, который откололся от партии, когда Гидеон Саар основал «Новую надежду» в прошлом году. Киш, по словам Хаскеля и Саара, предложил им обоим после выборов № 3 выйти из «Ликуда» и вместе с ним помочь создать новую партию.
Киш попытался опровергнуть это заявление, но не смог отрицать, что он был одним из первых членов «Ликуда», поддержавших Саара в 2019 году, когда министр юстиции боролся с Нетаньяху за лидерство в «Ликуде». Нетаньяху, объяснил он тогда, не мог сформировать правительство, а то, что он оставался лидером партии, ставило под угрозу весь правый лагерь.
Изменилось ли что-нибудь трое выборов спустя?
Правые — как хотел бы видеть Киш — все еще не у власти, и, согласно опросам, все еще не достигли необходимого 61 голоса. Тем не менее, существует партийная линия, которую необходимо отстаивать, и, как показало его участие в недавних праймериз, Киш занял седьмое место: преданность Нетаньяху приносит свои плоды.
Для некоторых членов кнессета уступки в отношении харедим и поддержка каханиста Бен-Гвира и гомофоба Маоза вызывают глубокую тревогу. Тем не менее, они молчат, как и Амир Охана, ликудник-гей, наблюдающий за тем, как Нетаньяху обеспечивает место в кнессете тому, кто считает его образ жизни ненормальным.
По сравнению со старым «Ликудом» (Зеэва Жаботинского, Менахема Бегина и Ицхака Шамира) сегодня это совсем другая партия.
Либералы — это те, кем «Ликуд» больше не является.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда