10 ноября 2026, вторник30 Хешвана 5787 — конвертер дат
Логотип STMEGISTMEGI TVSTMEGI Junior
История, Традиции, Джуури 5 мин чтения 1,4 тыс. просмотров

Какой официальный алфавит нужен горским евреям? Какой алфавит выберут горские евреи?

У нас дома было несколько старых фотографий начала прошлого века, на которых был запечатлен прадедушка и он же со своими друзьями. Под фотографиями были тексты на горско-еврейском языке, написанные ивритскими буквами.

СРедакция СТМЭГИ

У нас дома было несколько старых фотографий начала прошлого века, на которых был запечатлен прадедушка и он же со своими друзьями. Под фотографиями были тексты на горско-еврейском языке, написанные ивритскими буквами.

Моя бабушка по маме не владела русской грамотой, но немного умела писать на иврите. Она просила внуков писать за нее письма, которые неизменно начинались словами «Шолум дуво эз…», а заканчивались ее подписью «Пурим», которую она писала собственноручно на иврите. Ее отец – раби Яхку – обучил ивритской грамоте и бабушку Пурим, и ее сестру.

Думаю, почти каждый горский еврей может вспомнить о том, что в его семье хранились какие-то старые документы или записи, передаваемые из поколения в поколения и написанные с помощью ивритских букв. Возможно, у некоторых были и молитвенники или другие книги, написанные «э зуун Худои» (на языке Бога»). Быть может, они не имели особой материальной ценности, но обладали для представителей нашей общины огромной духовной значимостью и символизировали как связь поколений, так и общность со всем остальным еврейством в мире. Недаром, когда горские евреи заходили в синагоги грузинских или европейских единоверцев, они ощущали, несмотря на огромные внешние, да и ментальные различия, свое с ними кровное и духовное единство.

У нас в семье были два или три родственника, которые умели читать на иврите. Об этом факте говорилось с огромным почитанием и уважением, словно эти люди имеют доступ к чему-то недосягаемому и обладают особыми знаниями.

Да, так было в наше «атеистическое» советское время. И таких воспоминаний, уверена, у каждого из нас множество.

По свидетельствам многочисленных историков, путешественников, исследователей жизни и быта горских евреев XVII–XX веков, то есть по письменным источникам – фактам, не требующим доказательств, горские евреи не только в религиозных записях, но и в повседневной жизни использовали ивритский алфавит. Правильно владели им в основном только дети из богатых или зажиточных семей, но проблема безграмотности существовала не только в среде горских евреев, но и во всей Российской империи, которая владела в том числе и Кавказом.

Горские евреи, проживая веками вдали от исторической Родины, непрерывно ощущали и сохраняли свою приверженность к еврейству, и важной опорой им в этом служила их иудейская вера.

Пусть они не знали иврита, но письменность их велась не с помощью европейской латиницы или славянской кириллицы, арабской вязи или грузинского и армянского шрифта, а буквами, которыми был написан ТАНАХ. Этот факт для окружающих народов и для самих наших предков являлся наглядным показателем того, что они потомки евреев и люди Книги.

Лишь в 1929 году под предлогом борьбы с неграмотностью алфавит был изменен на латиницу. При этом у меня нет никакого намерения «осуждать» историю, было то, что было, и не исключено, что у кого-то в те годы имелись самые благие намерения. Однако латиница продержалась официально всего 10 лет! В 1939 году была принята кириллица.

Уважаемый профессор Михаил Яковлевич, в интервью телевидению СТМЭГИ вы призываете вернуться к латинице и опираетесь на авторитетную научную комиссию, но разве она идет в какое-либо сравнение с веками еврейства на Кавказе и в прилегающих землях, когда одним из дорогих их сердцу духовных еврейских символов был именно ивритский алфавит? Когда этот алфавит являлся наглядной тоненькой, но не обрывающейся нитью, связывающей народ со всей его историей?

И потому, по моему убеждению, даже у кириллицы большие практические корни и основания, так как большинство представителей горских евреев на сегодняшний день лучше владеют кириллицей, нежели латиницей.

Если бы эта точка зрения не принадлежала Вам, Михаил Яковлевич, – человеку, к мнению которого прислушиваются и считаются, я, думаю, не стала бы писать статью, но Ваши положение и заслуженный авторитет в общине обязывают меня объяснить ошибочность Вашего взгляда.

Кстати говоря, на идише – языке европейских евреев писали и пишутся поныне по тому же принципу: идишские слова – ивритскими буквами. Несмотря на то что европейские евреи примерно с XI–XII веков жили в Европе, а позднее и в Российской империи, они не приняли ни латиницу, ни кириллицу.

Алфавит являлся наглядным доказательством того, что горские евреи никогда не теряли свою связь с еврейством. Они же не перешли, например, на арабскую письменность? Что мешало, им же было бы легче? Но разве в своей истории горские евреи, как и вообще евреи, искали легкую судьбу и предавали веру своих отцов? Следовательно, моменты «легкости» и «удобства» здесь не должны превалировать и оказывать влияние на принятие решения.

Правда, тут возникает практический вопрос: не все сегодня владеют буквами иврита, как быть? Эта проблема в издательском деле уже давно решена. Подобно тому, как выпускают религиозные книги, страницы которых поделены на две части: слова, напечатанные как ивритскими буквами, так и латиницей или кириллицей, последнее большого значения не имеет.

Скептики и прагматики могут подумать: а кому нужно восстанавливать прошлое? Но если сейчас говорят на иврите не только дети горских евреев, которые живут в Израиле, а его учат с большой любовью и радостью и в Москве, и в Азербайджане, и в других частях света, то нужно смотреть в будущее: эти дети и смогут читать. Им и будут доступны книги их праотцев.

Не имеют исторического и морального права горские евреи на официальном уровне признавать за латиницей или кириллицей статус своего официального алфавита. Если их прародители, несмотря на гонения, многие века или даже тысячелетия хранили и берегли свое еврейство, если даже усилия советской пропагандистской машины не смогли внушить им, что они вообще не евреи, а таты, потерпели крах, если даже оторвали их от древнего алфавита, а они всё равно его пусть не знали, но почитали, то задача современных горских евреев – восстановить историческую справедливость и на официальном уровне вернуть ивритский алфавит.


Автор: Материал подготовила Тамара Рафаилова

Следующая статья· История, Традиции, Джуури
История, Традиции, Джуури 5 мин чтения 876 просмотров

В гостях у семьи Левиевых. Лучше Дербента нет города на земле

Семью Левиевых я знаю много лет. Они часть моего детства. Ирина Левиева училась со мной в одной школе. Дядю Шурика-таксиста знал весь город. Его имя у меня ассоциируется с желтой «Волгой» ГАЗ-24 с шашечками, на которых одно время ездили дербентские таксисты.

СРедакция СТМЭГИ

Семью Левиевых я знаю много лет. Они часть моего детства. Ирина Левиева училась со мной в одной школе. Дядю Шурика-таксиста знал весь город. Его имя у меня ассоциируется с желтой «Волгой» ГАЗ-24 с шашечками, на которых одно время ездили дербентские таксисты. А тетя Лена Левиева… Она работала в бухгалтерии городской больницы на улице Коммунаров. Туда я ходила с мамой или тетей получать зарплату. И касса, и бухгалтерия были вместе. Потом жизнь всех раскидала, разбросала. Но в последнее время я начала общаться с Еленой Левиевой. И сейчас стала понимать, что эта женщина очень добрая, с ней очень интересно. В общем, напросилась в гости…

Это я шучу. Меня пригласили. Тетя Лена – очень гостеприимный человек. Дядя Шурик также был рад моему визиту. Я не чувствовала себя в гостях. В семье Левиевых было очень уютно и комфортно. А что меня поразило? То, что Елена Степановна хранит многие интересные на ее взгляд номера газет «Знамя коммунизма», «Ватан». Всё, где написано о близких ей людях, о родственниках мужа. На стене она поместила номер газеты «Ватан», в котором опубликованы фотографии горских евреев Дербента, погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Мне было до слез трогательно это видеть. Елена Степановна была одна из немногих людей, которая принесла мне все материалы о своем свекре Азарье Левиеве – участнике Великой Отечественной. Аккуратно были сложены и партийный билет, и все медали, и военные фотографии, и старые газеты с очерками о нем. Были и семейные фотографии, фотографии свекрови Ифрод Левиевой, ее удостоверение участницы тыла. Елена Степановна всё принесла в редакцию газеты – с одним только условием, чтобы всё вернули обратно.

И вот я хочу поближе познакомить читателей с этой удивительной женщиной и ее семьей – ее родителями и родителями мужа, которые также стали ей родными.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнь на Украине

Елена Степановна Кравчук родилась в селе Зеленянка Немировского района Винницкой области Украинской ССР. Ее рождению предшествовало много событий. Вот ее рассказ: «Мои родители поженились в 1929 году, маме было 17 лет, а отцу – 22. В семье родилось два сына. Родители жили скромно, но дружно, любили и уважали друг друга. В 1941 году отец, Степан Михайлович, ушел на фронт воевать с фашистами. В 1943-м он попал в плен к немцам. Из плена удалось бежать, попасть ненадолго в родной дом. Недалеко от нашей деревни за оврагом в лесу скрывались партизаны. Когда нашу деревню захватили немцы, отец ушел в партизанский отряд. В семье моих родителей на Украине очень доброжелательно относились к евреям.

Во время войны моя мама, Надежда Платоновна Кравчук, прятала у нас дома еврейскую семью. Но кто-то донес фашистам. Мама была в положении. Но ее и меня Б-г чудом спас от смерти. Мама была беременна мною и рисковала двумя жизнями. Я родилась в мае 1944-го. А домой она догадалась завести свинью из сарая. Немцы зимой забежали в дом, поставили маму к стенке, навели на нее автомат со словами: «Юде, юде!» Но увидели свинью, зажали носы и выбежали. Дом не стали обыскивать. Мама потом в ту же ночь смогла отправить еврейскую семью в лес к партизанам, которые прятались, как я уже говорила, в лесу недалеко от нашего дома. В знак благодарности за спасение семья успела оставить беременной женщине бочонок меда. Хотя, конечно, Надежда Платоновна, рискуя своей жизнью и жизнью еще не родившейся дочери, не думала ни о какой благодарности. Не знали мы и имен спасенных людей. И тем более не знала Надежда Платоновна в том далеком 1943 году, что дочь ее свяжет жизнь с евреем.

В 1944 году С.М. Кравчук вновь ушел воевать с фашистами. Был награжден многими наградами, в том числе медалью «За отвагу» и орденом Отечественной войны. Он был ветеринаром, на фронте ухаживал за лошадьми. Из представления к награде: «Кравчук С.М., 1907 г.р., проявил себя активным красноармейцем. Закрепленные за ним лошади всегда находятся в хорошем состоянии, а также сбруя и повозка, которые готовы всегда для выполнения любого задания и любого марша. Тов. Кравчук дисциплинированный боец, выполняет все приказания начальников беспрекословно».

Рядом по соседству с семьей Кравчук жили Николай Степанович Витрик и его жена Елена. Они тоже спасли от гибели еврейскую семью. Беженцы оставили в знак благодарности диковинную для того времени вещицу – зонтик. Дочь Витриков Антонина пасла корову, щеголяя в сухую погоду черным зонтом. Всё село знало, что этот зонт ей подарили спасенные евреи.

Всевышний подарил Степану Михайловичу и Надежде Платоновне долгую жизнь. Они прожили вместе 70 лет, в 1999 году справили благодатную свадьбу.

В 1963 году в этих местах служил шофером уроженец Дербента Александр Левиев. Он был водителем машины военной скорой помощи, возил на аэродром летчиков. А потом стал водителем маршала Жукова и маршала Устинова. Молодой солдат обратил внимание на Елену Кравчук. Молодые полюбили друг друга, а потом Александр с Еленой (так и хочется сказать Прекрасной) уехали в Дагестан, в Дербент. Мать невесты напутствовала дочь перед отъездом: «Дочка, ты вышла замуж, теперь твои родители уже родители твоего мужа, до конца своих дней». Раньше я этого не понимала, а сейчас, когда я читаю слово Божье, то понимаю, что так сказал Б-г. Мама (моя родная) мне говорила: «Если я узнаю, что ты оговариваешься со свекровью, говоришь грубо, то знай: ты – не моя дочь!»


Автор: Материал подготовила Ирина Михайлова