Западный дискурс о колониализме не объясняет болезненный, продолжительный конфликт между двумя коренными народами, которые изо всех сил пытаются поделить одну родину.

Рассуждая о трагическом применении силы, которому подверглись израильтяне и палестинцы в последние недели, я заметил тревожную закономерность - принятие некоторыми политическими фигурами из числа прогрессивных американских левых формулировок и конструкций сомнительной достоверности, приемлемых ранее только в радикальных областях нашего дискурса. Это, учитывая тенденции последнего десятилетия, не удивит тех, кто постоянно ведет диалог с этими людьми. Однако по мере того, как окно Овертона левой риторики в Америке смещается, отчасти из-за все более разобщенного партийного участия в американской политике, а также из-за нарушения двухпартийности в отношениях между США и Израилем, это начинает вызывать беспокойство.

Позвольте мне четко сформулировать, почему нынешние тенденции в левом политическом анализе и риторике так плохо подходят для понимания израильско-арабского и израильско-палестинского конфликтов и их урегулирования. Если говорить простым языком, американские левые перешли на этические модели, которые, хотя и могут быть полезными для понимания некоторых фундаментальных и текущих проблем Америки, искажают понимание и дискурс по отношению к другим странам мира.

Приведем очевидный и актуальный пример – до сих пор продолжающийся геноцид уйгурского мусульманского народа со стороны правительства Китая заслуживает осуждения. Он не получил в США того осуждения и утверждения, которого заслуживает; наши университеты продолжают сотрудничать с Китайской Народной Республикой, компании по-прежнему имеют там связи, мы закупаем продукты рабского труда. Это преступление, которое нельзя понять через призму проблемы расизма в американском обществе.

Перейдем к израильско-палестинскому конфликту и риторике, применяемой к нему западными левыми.

Антииудаизм был первородным грехом западной цивилизации еще до того, как системный расизм стал основополагающим грехом американского проекта. В цивилизации, из которой родилась Америка, евреи являются изначально «другими». Нас пытали и убивали, демонизировали и обливали кровью, помещали в гетто и изгоняли; это продолжалось почти два тысячелетия до последующего и «окончательного» решения проблемы геноцида Холокоста.

И когда левые смотрят на этот конфликт через призму превосходства «белых» над «цветными» и ставят евреев на сторону белой касты, такая диспозиция возникает из ограниченности реальности нашего уникального американского опыта. Это противоречит историческому отношению к евреям в Америке и устоявшейся действительности в большей части западной цивилизации.

До того, как колониализм стал двигателем экономической экспансии Западной цивилизации, евреи были коренными жителями Палестины. Евреи были там до эпохи Колумба и Магеллана, до завоевания Америки и до разграбления Африки. Когда крестоносцы прибыли в Левант, там были евреи. Когда второй халиф, Умар, завоевал Иерусалим и арабский народ начал заселять регион, евреи уже были там. Когда греки завоевали Иудею, евреи были там. И когда римляне переименовали ее в Палестину, еврейское название этого места было стерто. Но никогда, ни на один день за последние 2000 лет, не было времени, когда евреи отсутствовали бы на нашей родине.

Израильско-палестинский конфликт происходит между двумя народами на их общей родине. Используемый здесь язык колониализма — это стирание еврейской истории.

Когда левые используют концепцию единства «цветных» людей, чтобы выразить солидарность с палестинцами против евреев, они сваливают в одну кучу еврейский опыт в Америке и реалии еврейства на Ближнем Востоке. Если они никогда не бывали в этом регионе или не сталкивались с израильтянами, они будут знать евреев только такими, какие мы в Америке.

Хотя многие американские евреи являются «цветными» евреями, подавляющее большинство - потомки тех, кто приехал в эту страну, спасаясь от преследований со стороны европейской нации. После двух тысячелетий насилия, нескольких сотен лет постпросвещенческой интеграции и смешанных браков, и уникальной американской кастовой системы, которая позволила им попасть в категорию «белых», становится понятно, почему нелюбознательный американец классифицирует евреев как «белых».

Реальность такова, что большинство израильских евреев не являются «белыми» в понимании этого термина на Западе, т.е. имеющими европейское происхождение и привилегированный статус, полученный европейцами в завоеванных ими регионах. Большинство евреев Израиля всегда жили на Ближнем Востоке и в Северной Африке, среди арабов, турок, персов, эфиопов и других народов региона.

Ничто из вышеперечисленного не умаляет и не должно позволять нам игнорировать реальность и страдания палестинского народа, который переносит огромные трудности. Мы все должны посвятить себя подтверждению человеческого достоинства и национальных стремлений к созданию собственного государства. Мы также не можем игнорировать то, что в Израиле существуют реальные проблемы расизма и неравенства, которые в последние недели были угрожающими и которые израильтянам необходимо решить.

В конечном счете, это болезненный и продолжительный конфликт между двумя коренными народами, изо всех сил пытающимися поделить одну родину. Они не соотносятся с американскими и западными нарративами расизма, колониализма и привилегированности «белых».

Независимо от политической стороны вопроса, мы должны согласиться с тем, что эти два народа отчаянно нуждаются в мирном сосуществовании. Ради всех, кто заботится о человеческом достоинстве, мире и истине, мы должны взять на себя определенную роль в поддержке тех, кто действительно живет здесь и работает над построением лучшего будущего для обоих народов.

Однако израильско-палестинский конфликт не является сценой для разыгрывания американской проблемы в американском дискурсе. Эти люди заслуживают лучшего, чем быть связанными нашим узким подходом к мировым проблемам. Нам и нашим политикам необходимо делать больше.

Перевод с Times of Israel Нелли Рувиновой