Хаос в аэропорту как символ политического непотизма
Об ухудшении ситуации в целом можно судить по автобусу, который никогда не приходит вовремя
Эран Гильдесхаймжурналист Times of Israel
9 октября 2021 года правительство Ливана не предупредило граждан о надвигающемся отключении электроэнергии в стране, а просто допустило, чтобы это произошло в одночасье.
На двух крупнейших электростанциях страны закончилось топливо, и к полудню национальная энергосистема полностью вышла из строя. Больницы, хлебозаводы и предприятия стратегического значения были вынуждены полагаться на частные генераторы — если, конечно, у них были средства на их обслуживание.
Электричество восстановили через день, после того как военные доставили аварийный запас топлива. Но сбой, из-за которого, казалось бы, в одночасье обесточилась целая страна, назревал десятилетиями.
Произошедшее стало результатом того, что государственная система превратилась в площадку для кумовства, политических интересов, сомнительных контрактов и полного отсутствия подотчётности. Свет погас в одно мгновение, но государство гнило изнутри уже много лет.
Израиль, конечно, не Ливан, а аэропорт Бен-Гурион — не тамошняя энергосистема. Но серьёзные перебои в работе и задержки багажа, зафиксированные на прошлой неделе в главном аэропорту Израиля, были вызваны тем же самым: внезапным на первый взгляд сбоем, обнажившим затянувшийся процесс, затронувший все государственные службы.
Коррупция без конвертов
Когда израильтяне слышат слово «коррупция», они обычно представляют себе конверты с наличными или арестованного подрядчика, допрашиваемого в полицейском участке. Но самая опасная коррупция на государственном уровне — та, которая действует в полулегальной «серой зоне» или просто слишком обыденна, чтобы попасть в вечерние новости.
Пассажиры во время шатдауна,20 августа 2026 г. (Avshalom Sassoni/Flash90)
Этот вид коррупции проявляется, когда государственная должность становится политическим призом, когда личная преданность министру оказывается важнее профессиональных качеств, когда действующий чиновник остается на временной должности в течение нескольких месяцев или даже лет, когда талантливый сотрудник понимает, что ему нет смысла конкурировать с кандидатом, у которого есть нужные связи, когда руководство предпочитает задобрить прессу, а не признать и устранить первопричину проблемы.
По отдельности каждый из этих симптомов кажется незначительным. Каждая задержка с тендером кажется временной. Каждого уходящего специалиста так или иначе заменяют. Система держится на плаву только потому, что оставшиеся сотрудники работают интенсивнее и придумывают временные решения. А потом она рушится.
Согласно отчёту государственного контролёра, опубликованному в 2014 году, у четверти сотрудников Управления аэропортов Израиля были родственники, работавшие в этом же учреждении. У Пинхаса Идана — влиятельного члена центрального комитета партии «Ликуд», который на протяжении 40 лет возглавлял могущественный профсоюз работников аэропортов, — на тот момент было по меньшей мере 15 родственников, работавших в аэропорту Бен-Гурион на постоянной основе.
Пинхас Идан (Noam Revkin Fenton/Flash90/File)
Поскольку профсоюз Идана обладает властью в одностороннем порядке закрывать главные воздушные ворота Израиля, министры транспорта исторически не решались идти против него. Следовательно, у временных сотрудников, чьи родственники работали в Управлении аэропортов, было непропорционально больше шансов получить постоянную должность.
Второй отчёт контролёра, в котором рассматривались назначения на руководящие должности в Управлении аэропортов, показал, что примерно в 30% проанализированных внутренних тендеров был только один кандидат. Пять высокопоставленных чиновников фактически занимали свои должности годами, прежде чем официально выиграли тендер, в котором участвовали без конкурентов.
Действующие с независимым бюджетом государственные органы, такие как Управление аэропортов Израиля, являются главными объектами политического покровительства, существуя далеко за пределами прямого парламентского контроля.
Практика, о которой рассказал контролер, в точности иллюстрирует, как была сформирована организационная культура во время двухдесятилетнего премьерства Биньямина Нетаньяху: не за один день и не обязательно с помощью денежных конвертов, а с помощью семейных связей, фиктивных тендеров, влиятельных профсоюзов, которые доминируют над министрами правительства, и министров, которые ставят лояльных чиновников выше специалистов. Неизбежным результатом является то, что организации возглавляются менеджерами, неспособными к реальному управлению.
Управление аэропортов также испытывает трудности с поддержанием стабильности на самом высоком уровне. Генеральный директор Хагай Тополянски, бывший генерал-майор ЦАХАЛа, глава Управления по работе с личным составом вооруженных сил, подал в отставку в 2023 году, проработав менее восьми месяцев. Его внезапный уход показал, что даже военные руководители высшего уровня считают политическое вмешательство в управление невыносимым. Он недвусмысленно заявил, что политика и посторонние соображения имеют приоритет над работой и общественными интересами.
После ухода Тополянски ведомство около 18 месяцев работало без постоянного генерального директора, который был назначен только в начале 2026 года.
Еще одно назначение непрофессионала здесь, еще один просчет там, закрытие глаз на плохую работу этого человека и его дисфункцию — и в один прекрасный день израильтяне с удивлением обнаруживают, что у них больше нет функционирующего аэропорта, хотя об этом было «написано на стене» в течение многих лет. Или, точнее, замяли дело.
Не каждый крах выглядит так, как в аэропорту Бен-Гурион
Опустошение государственной службы Израиля не начинается и не заканчивается в аэропорту Бен-Гурион. В других секторах кризис не менее серьезен, чем в Управлении аэропортов, но он вызывает меньшее возмущение общественности, поскольку развивается постепенно — во многом подобно пресловутой лягушке, которую варят заживо.
В системе образования коллапс не проявляется в том, что школьные ворота внезапно закрываются утром, как раз когда родители высаживают своих детей. Это может быть учитель, преподающий предмет, который он никогда не изучал, директор школы, отчаянно прочесывающий группы в социальных сетях в поисках учителей-заменителей, или ученик, проучившийся 12 лет и не приобретший базовых жизненных навыков.
Пустой класс школы в Гиватаиме во время забастовки учителей, 6 мая 2025 г. (Miriam Alster/ Flash90)
Государственный контролер ранее установил, что Министерство образования не осуществляло системного контроля за набором и расстановкой учителей, не централизовало информацию, необходимую директорам школ, и не следило за тем, чтобы новых учителей назначали на те предметы, по которым они действительно проходили обучение. Это не те провалы, о которых пишут в сенсационных заголовках, но с каждым днем они все больше снижают качество образования.
В системе здравоохранения дефицит кадров проявляется не во внезапном объявлении о закрытии всех больниц. Он проявляется в виде постоянно увеличивающейся очереди, в отсутствии врачей-специалистов в периферийных медучреждениях и в ситуации, при которой исполняющий обязанности руководителя понятия не имеет, останется ли он на своем посту через шесть месяцев.
В январе 2026 года Кнессет был проинформирован о том, что 1049 должностей в системе здравоохранения были заполнены не постоянными назначенцами, а исполняющими обязанности.
Аналогичным образом, в сфере транспорта никто не перекрывает дороги — за исключением, возможно, приостановки финансируемых государством инфраструктурных работ в субботу, чтобы успокоить ультраортодоксальные партии, входящие в коалицию. Из-за частых политических потрясений важнейшие проекты переносятся на будние дни, что приводит к массовым пробкам на дорогах.
Об ухудшении ситуации в целом можно судить по автобусу, который никогда не приходит вовремя, по дополнительным 10 минутам, которые мы тратим на дорогу каждый год, по инфраструктурному проекту, на который было потрачено на миллиарды шекелей больше, чем планировалось, и по политическому назначенцу, которого «сбросили с парашютом» на профессиональную должность, предполагающую контроль над десятками миллиардов шекелей.
Например, в мае прошлого года близкий приближенный министра транспорта Мири Регев Шимон Свисса (давний политический союзник и активист из ее окружения в «Ликуде») был назначен главой Управления инфраструктуры министерства. Его выбрали по результатам тендера, несмотря на отсутствие значительного опыта в планировании транспортной инфраструктуры в национальном масштабе.
От политических назначений до отключений электроэнергии
Если посмотреть на ситуацию за рубежом, то можно увидеть, чем может закончиться этот путь, если его не остановить.
В ЮАР государственная электроэнергетическая компания Eskom стала одним из самых ярких примеров упадка государственного управления, характеризующегося политическими назначениями, коррупцией в сфере госзакупок, частой сменой руководства и пренебрежением техническим обслуживанием.
Результатом стали многолетние плановые отключения электроэнергии, которые нанесли серьёзный ущерб бизнесу и замедлили экономический рост, вынудив правительство вложить в компанию сотни миллиардов рандов. Согласно исследованию, на которое ссылается ОЭСР, экономический ущерб от отключений электроэнергии в период с 2007 по 2019 год составил 43,5 миллиарда рандов (2,7 миллиарда долларов).
В Венесуэле режим Уго Чавеса уволил более 18 000 сотрудников государственной нефтяной компании после забастовки 2003 года, избавившись от опытных менеджеров, инженеров и техников. В компанию постепенно набирали лояльных режиму сотрудников, превратив её в простой инструмент для финансирования политических целей.
В результате добыча нефти в одной из самых богатых природными ресурсами стран мира резко упала. Хотя к краху привели международные санкции, падение цен на нефть и более масштабный экономический кризис, на первом месте оказались катастрофическая утрата профессиональных знаний и опыта и безудержная политизация. В результате компания оказалась обескровлена и не могла поддерживать основной актив, от которого зависела вся страна.
Урок здесь не в том, что Израиль неизбежно становится похожим на Венесуэлу или Ливан. Израиль по-прежнему может похвастаться удивительно развитой государственной службой во многих областях, высококвалифицированными сотрудниками и впечатляющей способностью действовать в кризисные периоды.
Парадоксально, но именно эти сильные стороны скрывают глубину разложения: до тех пор, пока последним оставшимся профессионалам на государственной службе удается спасать систему с помощью сверхурочных, некоммерческих организаций, импровизации и глубокого осознания своей миссии, политики могут продолжать ее демонтаж, даже не потушив свет.
Но в один прекрасный момент это происходит.
Увольнения не заменят грамотного управления
После перебоев в работе аэропорта Бен-Гурион на прошлой неделе премьер-министр Нетаньяху и министр транспорта Регев пригрозили, что виновные понесут наказание и «будут отправлены домой». Это отличный информационный повод для вечерних новостей, но так управлять страной нельзя.
Министр транспорта Мири Регев (в центре) и Шимон Свисса (второй слева) открывают новую дорогу в Хацор-Хаглилит на севере Израиля, 2023 г. (Transportation Ministry)
Гражданам не нужно, чтобы им преподносили голову на блюдечке с голубой каемочкой. Они должны знать, сколько сотрудников на самом деле отсутствует, кто знал о нехватке персонала, почему игнорировались неоднократные предупреждения, кто отдал приказ о приостановке работы, почему нет плана обеспечения бесперебойной работы практически единственного воздушного порта в Израиле и какие именно уроки будут извлечены до следующего периода пиковых загрузок.
Настоящая реформа начинается не с массовых увольнений. Она начинается с восстановления профессионализма как основного и не подлежащего обсуждению условия: конкурентные и прозрачные тендеры, действенные ограничения на прием на работу родственников, быстрые и постоянные назначения на руководящие должности, общедоступные показатели качества услуг и абсолютная защита для профессионалов, которые говорят министрам именно то, что те не хотят слышать.
На прошлой неделе конвейер по выдаче багажа остановился. Но гораздо опаснее конвейер, который доставляет приспешников, лоялистов и политтехнологов прямиком в центры принятия решений.
Аэропорт Бен-Гурион уже возобновил работу, по крайней мере частично. Но нет никаких признаков того, что государство вернулось к нормальному управлению.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Айзенкот готовит почву для правительства меньшинства
Если опросы не врут, Айзенкоту не хватит мест, чтобы сформировать коалицию, поддерживаемую парламентским большинством
Таль Шнейдерполитический корреспондент Times of Israel
Гади Айзенкот, лидер центристской партии «Яшар» и на данный момент фаворит предвыборной гонки, столкнулся со сложной политической дилеммой в преддверии голосования 27 октября.
Блок, который он возглавляет и в который входят «Беяхад» Беннета и Лапида, «Исраэль Бейтену» Либермана и «Демократы» (объединённый список «Аводы» и «Мерец» во главе с Яиром Голаном), согласно большинству опросов, получит 58 или 59 мест. Это очень близко к большинству в 61 голос, но всё же не дотягивает до него.
Если опросы не врут, Айзенкоту не хватит мест, чтобы сформировать коалицию, поддерживаемую парламентским большинством. Его предпочтительный вариант очевиден: привлечь на свою сторону дополнительных избирателей с правого фланга, чтобы преодолеть 61-местный барьер. Однако если это не удастся, есть альтернативный вариант.
Согласно израильскому законодательству, для приведения правительства к присяге не требуется 61 депутат — достаточно простого большинства присутствующих на голосовании. Теоретически правительство может быть сформировано, если за него проголосуют, скажем, 59 депутатов против 50.
Разумеется, большинство в 61 голос и более по-прежнему предпочтительнее, поскольку это обеспечивает стабильную законодательную основу для решения сложных задач, стоящих перед Израилем, особенно после того, как премьер-министр Биньямин Нетаньяху и его партия «Ликуд» надолго закрепились у власти. Но в последние недели «Яшар» втайне готовился к непредвиденному развитию событий: формированию правительства с 58 или 59 голосами. По мнению Айзенкота, даже хрупкое правительство меньшинства предпочтительнее, чем сохранение Нетаньяху на посту премьер-министра.
Близкие к Айзенкот источники говорят о его твердой решимости положить конец правлению Нетаньяху. Даже если правительство меньшинства с трудом удержится у власти и Кнессет вскоре после этого распустится, чтобы провести новые выборы, политический ландшафт в корне изменится. Примечательно, что в таком случае до следующих выборов исполняющим обязанности премьер-министра будет Айзенкот, а не Нетаньяху.
Израильскому обществу, как правило, не нравится перспектива формирования правительства меньшинства, и легко понять почему. Коалиция, которую поддерживают 59 депутатов, представляет, по приблизительным подсчетам, лишь около 49 процентов избирателей. Критики могут легко возразить, что у такого правительства нет достаточного общественного мандата, чтобы предпринимать какие-либо значительные шаги.
Но какова альтернатива? Если Айзенкоту не удастся сформировать правительство большинства, а Нетаньяху не будет хватать 10 мандатов до большинства, Израиль может быть втянут в очередную изнурительную избирательную кампанию. В течение всего этого промежуточного периода Нетаньяху будет продолжать исполнять обязанности премьер-министра. Если его правый блок наберет около 50 мест, он возглавит страну, представляя всего 41% избирателей.
Отсюда вытекает дилемма, которую Айзенкот мог бы поставить перед обществом: является ли правительство меньшинства, поддерживаемое 58 или 59 законодателями, по своей сути менее легитимным, чем временный премьер-министр, у которого поддержка значительно слабее?
Израиль уже сталкивался с подобной ситуацией в период с 2019 по 2021 год. После четырёх подряд выборов, завершившихся безрезультатно, Нетаньяху так и не смог обеспечить большинство голосов для своего праворелигиозного блока. Тем не менее, согласно принципу преемственности власти, он оставался на посту до середины 2021 года. Его положение на посту премьер-министра основывалось не на парламентском большинстве, а просто на том факте, что он уже занимал эту должность.
Айзенкот стремится не допустить повторения этого парализующего ситуацию сценария. С его точки зрения, если избиратели отдадут его блоку явное преимущество, но не проголосуют за него с перевесом в 61 голос, то у Нетаньяху не будет оснований сохранять за собой преимущество действующего премьер-министра.
Конечно, есть и другая альтернатива: включить партию РААМ (Объединённый арабский список) Мансура Аббаса непосредственно в состав правительства. Среди избирателей, поддерживающих оппозицию и выступающих против Нетаньяху, 56% выступают за такой шаг, а 55% избирателей, поддерживающих Нетаньяху, категорически против.
Включение РААМ в коалицию может добавить четыре или пять важных мест в парламенте, что позволит Айзенкоту легко преодолеть необходимый порог. Однако включение исламистской фракции в правительство может оказаться еще более неприемлемым для общества и политического истеблишмента, чем коалиция меньшинства. РААМ была ключевым членом коалиции 2021–2022 годов, возглавляемой Беннетом и Яиром Лапидом (ранее партию безуспешно пытался привлечь на свою сторону Нетаньяху), но после событий 7 октября 2023 года Беннет заявил, что не возобновит сотрудничество с РААМ, если победит на выборах в октябре.
Основная сложность связана с идеологией РААМ. Партия выросла из Южного отделения Исламского движения в Израиле. Несмотря на настойчивые попытки Аббаса дистанцировать фракцию от религиозного и духовного руководящего органа движения — Совета шуры, значительная часть еврейской общественности по-прежнему считает формальное политическое сотрудничество с ней крайне проблематичным.
Мансур Аббас выступает на съезде партии РААМ в Тайбе, 22 августа 2026 г.
В своей речи на съезде партии РААМ 22 августа Аббас заявил, что хочет, чтобы РААМ стала частью «блока перемен», стремящегося победить Нетаньяху. Но он также взъерошил перья сионистов, заявив, что «независимое палестинское государство» уже является «реальностью, которую признает большая часть мира», призвав Израиль и США признать это и пообещав «работать над достижением мира, сближения и прекращения оккупации и конфликта» с израильтянами арабского происхождения, что является «мостом для достижения мира».
Нетаньяху сразу заклеймил РААМ: «Цена коалиции левых сил с ”Братьями-мусульманами" была выявлена в очередной раз», — заявил он. Но Айзенкот также отверг замечания Аббаса, настаивая на том, что «палестинского государства не существует, и при том правительстве, которое мы сформируем, палестинское государство создано не будет».
Одновременно продвигаются переговоры о выдвижении видного еврейского кандидата на пост одного из лидеров РААМ: бывшего депутата Кнессета Йоава Сегаловича, который до недавнего времени был высокопоставленным членом «Еш Атид». Сегалович, в частности, служил в высших эшелонах израильской полиции, дослужившись до звания заместителя комиссара.
Для арабско-мусульманского электората включение в избирательный бюллетень бывшего высокопоставленного сотрудника израильских спецслужб — далеко не очевидный шаг. С другой стороны, еврейскую общественность призывают смириться с тем, что РААМ пытается превратиться в настоящую партию арабо-еврейского сотрудничества. Фракции предстоит пройти долгий путь, прежде чем ее признают естественным партнером по коалиции, но у Аббаса есть время до выборов 27 октября, чтобы изменить общественное мнение.
Недавно уже был прецедент приведения к присяге правительства меньшинства. В 2021 году лидеры так называемого «правительства перемен» — Беннет, Яир Лапид, Гидеон Саар, Бени Ганц, Либерман и Мейрав Михаэли — планировали сформировать коалицию, которую поддержали бы ровно 61 депутат Кнессета, включая четырёх депутатов от партии РААМ. Однако незадолго до судьбоносного голосования депутат от РААМ Саид аль-Харуми заявил, что воздержится от голосования в поддержку нового правительства в знак протеста против сноса домов в непризнанных бедуинских деревнях в Негеве.
В итоге правительство заручилось доверием Кнессета с минимальным перевесом голосов — 60 против 59, что позволило Беннету занять пост премьер-министра.
Эта церемония приведения к присяге в июне 2021 года запомнилась как одно из самых позорных зрелищ в истории Кнессета. Депутаты от «Ликуда» безжалостно перекрикивали речь Беннета, пытаясь лишить легитимности демократическую передачу власти. «Ликуд» изо всех сил пытался смириться со своим внезапным переходом в оппозицию, направляя свои усилия на подрыв правительства Беннета в течение 18 месяцев его пребывания у власти и, в конце концов, убедив достаточное количество членов собственной партии Беннета перейти на сторону оппозиции, чтобы развалить коалицию.
В то время Айзенкота не было в Кнессете. Сегодня он готовится к тому, что, если ему удастся сместить Нетаньяху, он столкнется с таким же яростным сопротивлением. Правительство меньшинства, несомненно, усилит политическую борьбу.
В истории Израиля было несколько случаев, когда правительство формировалось из представителей меньшинства, хотя в большинстве случаев оно приходило к такому статусу со временем, а не с самого начала.
Первое правительство Ицхака Рабина стало коалицией меньшинства в конце 1976 года после кризиса в отношениях между религией и государством. Церемония встречи первых израильских истребителей F-15, прибывших из США, затянулась до захода солнца в пятницу, что было нарушением шаббата. Последовавший за этим кризис вынудил министров от Национально-Религиозной партии выйти из коалиции, в результате чего Рабин остался без парламентского большинства до следующих выборов.
Премьер-министр Израиля Ицхак Рабин выступает в Конгрессе США, 28 января 1976 г. (AP Photo)
В 1981 году Менахем Бегин привел к присяге свое второе правительство. Формально оно не было правительством меньшинства, но опиралось на шаткое большинство в 61 место. Тем не менее эта коалиция приняла ряд самых судьбоносных решений в истории Израиля: распространила действие израильского законодательства на Голанские высоты, завершила вывод войск с Синайского полуострова и начала Первую ливанскую войну. Позже коалиция расширилась, что позволило нейтрализовать непосредственную угрозу ее существованию.
В 1993 году второе правительство Рабина потеряло большинство после того, как ультраортодоксальная партия ШАС вышла из коалиции на фоне уголовных расследований в отношении ее председателя Арье Дери и растущей напряженности в отношениях с левой партией «Мерец».
У правительства осталось 56 мест в Кнессете, и оно опиралось на поддержку арабских фракций — по этой договоренности арабские партии не занимали посты в правительстве, но голосовали вместе с ним по вотумам недоверия, чтобы предотвратить его роспуск. Именно это правительство меньшинства осуществило ряд самых важных дипломатических шагов в истории Израиля: подписало соглашения Осло и мирный договор с Иорданией.
Позже к коалиции присоединились три перебежчика из правой партии «Цомет», в результате чего число ее мест в Кнессете увеличилось до 59. После убийства Рабина в ноябре 1995 года Шимон Перес был приведен к присяге в качестве премьер-министра и продолжал возглавлять правительство меньшинства до выборов в мае 1996 года, на которых он потерпел поражение от Биньямина Нетаньяху, который тогда впервые стал премьер-министром.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова