Холокост и горские евреи
Рассматривая зловещую карту Холокоста, нельзя не отметить судьбу горских евреев. Их крупнейшие общины располагались в мусульманских городах: в азербайджанских Баку, Кубе и Огузе и дагестанских Дербенте, Махачкале и Буйнакске (Темир-Хан-Шуре).
Рассматривая зловещую карту Холокоста, нельзя не отметить судьбу горских евреев. Их крупнейшие общины располагались в мусульманских городах: в азербайджанских Баку, Кубе и Огузе и дагестанских Дербенте, Махачкале и Буйнакске (Темир-Хан-Шуре). Со временем они широко расселились по Северному Кавказу и Крыму, в том числе в 30-е гг. в порядке планового переселения появились в Ставропольском и Краснодарском краях.
Именно на этих территориях, оказавшихся под немецкой оккупацией, многие из горских евреев и пали жертвами геноцида. В частности, полностью погибли общины колхоза им. Шаумяна в Крыму и селений Богдановка и Менжинское в Ставрополье.
В колхозе им. Шаумяна, располагавшемся в 4 км от деревни Порфирьевка в районе Евпатории, жили и работали 114 горских евреев, переселившихся сюда в 1939 г. Колхоза даже не было на картах, и спецгруппы СС его долгое время обходили. Но в марте 1943 г. от односельчан поступил «соответствующий сигнал», и «упущение» было быстро исправлено.
На Ставрополье к уничтожению горских евреев приступили значительно раньше. В селе Менжинское операция по уничтожению евреев была произведена 19 октября. Здесь проживало около 40 горско-еврейских семей. Им объявили, что их отправляют сначала в райцентр – станицу Курская, а затем – в Кисловодск. Можно взять с собой по 40 кг вещей и продуктов на семью. В тот же день их действительно доставили на подводах в райцентр (некоторым по пути удалось бежать).
В Курской же к этому времени уже было собрано около 250 евреев из райцентра и прилегающих сел. Вещи отобрали, а людей погрузили в автомашины и отвезли за станицу, к кирпичному заводу Политотдельской МТС в 1,5 км от станицы. Там всех расстреляли.
В Богдановке проживало несколько сотен горских евреев – до 90% жителей села. Каратели прибыли сюда 24 сентября на пяти автомашинах. Комендант собрал в клубе всех евреев с ценностями и вещами и отправил мужчин ремонтировать старые колодцы в полутора километрах к северу от села.
По всей видимости, именно там назавтра и произошла казнь, описание которой сохранил другой источник. Первыми на глазах у обезумевших детей и женщин расстреляли мужчин, затем – на глазах у детей – женщин. Детей убивали последними и иначе: смазывая им губы отравляющим веществом, отчего они погибали от удушья.. Грудничков же сбрасывали в яму и вовсе живыми. Живыми закапывали и недобитых раненых. Очевидцы рассказывали, что на месте этой казни еще на второй день земля словно дышала, как живая, то поднимаясь, то опускаясь.
По другому свидетельству, расстреливали прямо за околицей села, у вырытой мужчинами-евреями ямы, причем убито было 470 человек, а несколько десятков спаслось. После освобождения Богдановки те, кто спасся, установили на месте казни памятник и навсегда покинули это страшное место.
Всего в двух селениях проживало и трудилось в колхозах около 850 горских евреев. Строго документированным, однако, является убийство ровно половины из них – приблизительно 425 человек
Самое поразительное, что на оккупированной немцами территории несколько горско-еврейских общин, в частности в Нальчике и отчасти в Моздоке, уцелели. В Нальчике они спаслись лишь благодаря тому, что в очередной раз удалось доказать: они таты и, стало быть, не евреи, а персы.
Вот как это описывает, по словам М.Членова, российский востоковед немецкого происхождения Николай Поппе, вызванный в ноябре 1942 г. в Нальчик в качестве эксперта-этнографа. Там же и в том же качестве он встретил профессора Дитерса из Боннского университета, специалиста по Кавказу. Столкнулись две точки зрения – штурмбанфюрера СС Алоиза Перстерера, командира «зондеркоммандо» 10b, предлагавшего не делать различия между горскими и негорскими евреями и расстрелять и тех и других, и коменданта Нальчика, капитана Теодора Оберлендера, впоследствии в ФРГ ставшего министром в правительстве Аденауэра. Поппе написал заключение, в котором подтвердил, что в царской России горские евреи рассматривались не как евреи, а как прочие горцы и что их правомернее рассматривать как разновидность татов – народа иранского происхождения. Дополнительные аргументы принес праздник с горскими песнями и плясками, на который горские евреи пригласили немцев: после этого даже эсэсовец не возражал против того, чтобы таким танцорам подарить жизнь.
В изложении самого Т. Оберлендера вся история выглядела несколько иначе (ни Поппе, ни Дитерса он не упоминает). Незадолго до Рождества 1942 г. к нему обратился Перстерер с просьбой выделить роту особого войскового соединения «Бергман» для помощи в расстреле 2000 нальчикских горских евреев. Оберлендер пригласил Перстерера и его заместителя Германа Рашхофера на ужин, во время которого убедил их отказаться от расстрела горских евреев. Помимо того аргумента, что они являются евреями лишь по религиозным убеждениям, а во всем остальном ничем не отличаются от других горских народов, фигурировал еще и другой – практическая польза от горских евреев, известных своим искусством шитья одежды и головных уборов из овчины. Кроме того, Оберлендер предложил Перстереру и его начальнику – оберфюреру СС Вальтеру Биркампу, командиру «айнзатцгруппы» D, – совершить инспекционную поездку и ознакомиться с ситуацией на месте. Такая инспекция состоялась буквально накануне Рождества (по-видимому, ее и подразумевает Поппе, когда сообщает о празднике с песнями и танцами), и ее следствием было указание Биркампа более не беспокоить горских евреев .
А вот еще одна версия той же истории. Нальчикский адвокат Селим Шалов, председатель созданного 6 декабря 1942 г. Национального совета Кабардинской области, рассказывал после войны американскому историку А.Даллину о том, как к нему приходила делегация горских евреев во главе с Шабаевым и рассказывала о своих опасениях за свою жизнь. Тогда Шалов обратился в Кисловодск к фельдмаршалу фон Клейсту и заявил, что горские евреи – это таты, такая же горская народность, как кабардинцы или балкарцы. Была создана комиссия, которая в конце концов с этим согласилась и даже освободила нальчикских горских евреев от обязанности носить нашивку с шестиконечной звездой. Тем не менее, как и повсюду на оккупированных территориях, был создан еврейский национальный совет («юденрат»), в который-то и вошли Шабаев и Ханукаев .
Именно это обстоятельство – принадлежность к «юденрату» как к организации, подчинявшейся оккупантам и, стало быть, сотрудничавшей с ними, – и привело к тому, что некоторые из руководителей спасшейся еврейской общины после войны подвергались преследованиям советской власти и стали жертвами уже другой диктатуры.
Павел Полян
По материалам сайта www.gorskyny.com
Читайте также
Все материалы рубрикиВторая Всесоюзная конференция по культурному строительству среди горских евреев
К сожалению, об этом съезде, положившем практически начало созданию горско-еврейской учебной, художественной, политической и социально-экономической литературы, широкой общественности известно очень мало. Первый съезд был проведен в Москве в сентябре 1927 года при участии Надежды Крупской.
25-го апреля 1929 года, в Баку состоялась Вторая всесоюзная конференция по культурному строительству среди горских евреев, проживающих в СССР.
К сожалению, об этом съезде, положившем практически начало созданию горско-еврейской учебной, художественной, политической и социально-экономической литературы, широкой общественности известно очень мало. Первый съезд был проведен в Москве в сентябре 1927 года при участии Надежды Крупской. На том съезде были решены конкретные вопросы и разработана цельная система по ускоренной ликвидации неграмотности среди горско-еврейского населения страны.
Было решено перевести школы для горско-еврейских детей на родной язык, организовать при школах интернаты для детей бедноты. Съезд также рекомендовал организовать для женщин кружки по самообразованию, а в некоторых ВУЗах страны были созданы льготные условия для приема горско-еврейской молодежи.
Одним из существенных пунктов этой системы являлся вопрос выбора алфавита для горско-еврейской письменности. Тогда некоторые делегаты, в первую очередь Нафтоли Анисимов, были не согласны с переводом письменности на латинскую основу, считая его преждевременным. Съезд принял тогда это предложение Нафтоли Анисимова, но с оговоркой о том, что вопрос о введении латинского алфавита подвергнуть дальнейшей проработке и передать его на рассмотрение Главнауки Наркомпроса.
Но почему второй всесоюзный съезд созвали именно в Баку?
Для этого были все основания, о чем мне и хотелось сообщить сегодня нашим читателям.
Душой этого съезда, его инициатором, организатором и активным участником был Яков Михайлович Агарунов, работавший тогда в Кубинском Окружном комитете Компартии. Сразу же после установления советской власти в Азербайджане развернулась большая работа по ликвидации неграмотности среди населения. Кубинские комсомольцы, возглавляемые Яковом Агаруновым, проводили так называемый «ликбез» («ликвидация безграмотности») среди абсолютно неграмотного населения Красной Слободы с использованием для родного языка древнееврейского алфавита. Пришлось вводить свои обозначения для специфических звуков горско-еврейского языка. Это сильно затрудняло их работу. Выход подсказала сама жизнь.
В 1923 году в Азербайджане началось движение за замену арабского алфавита тюркского языка новым, на основе латинского. Комсомольцы Кубы решили разработать новый горско-еврейский алфавит также на основе латинского с учетом фонетического принципа и специфичности родного языка. Однако алфавит не мог быть разработан для одного поселка, он должен быть принят всеми, кто говорит на этом языке. А горские евреи проживали не только в Кубе, но и в Баку, и в Шемахе, и в Варташене, и не только в Азербайджанской республике, но и в Дагестанской, Чечено-Ингушской, Кабардино-Балкарской республиках и в других местах на территории Советского Союза. Это уже было дело всесоюзного значения, и по поручению комсомольской организации Яков Агарунов в 1925 году был на приеме у председателя АзЦИКа Самед Ага Агамали-оглы, который одновременно являлся Председателем ВЦК НТА (Всесоюзный Центральный Комитет нового тюркского алфавита). Агамали-оглы одобрил это начинание, и при ВЦК НТА была создана так называемая татская секция, в состав которой вошел и Яков Агарунов.
Активная деятельность кубинских комсомольцев по ликвидации неграмотности среди местного населения и стала основанием того, что на первый Всесоюзный съезд в 1927 году из Азербайджана в Москву были направлены не столичные жители, а два представителя Красной Слободы – Антон Соломонов, секретарь районного совета депутатов трудящихся Красной Слободы, и Яков Агарунов, член Президиума Кубинского уездного комитета комсомола, заведующий юношеской секцией Укома в Слободе. С докладом от Азербайджана поручили выступить Агарунову.
Он сообщил о проделанной в Азербайджане работе, поделился опытом и предложил для ускоренной ликвидации неграмотности вести обучение на родном языке с применением более удобного для обучения алфавита. Как уже отмечено выше, первый съезд решил временно отложить решение этого вопроса с целью более тщательного изучения и рассмотрения. И эта работа наиболее активно продолжалась именно в Азербайджане (в печати иногда встречаются высказывания об инициативах и из других мест проживания горских евреев страны, но они не имели такого успешного продолжения).
Азербайджанские республиканские учреждения – Наркомпрос, научно-исследовательские организации – стали систематически уделять внимание этим проблемам. Были созданы татские секторы при республиканском Обществе обследования и изучения Азербайджана, в АзГНИИ (Азербайджанский государственный научно-исследовательский институт при АзЦИКе) при отделении языка, литературы и искусства, Кубинском отделении Азербайджанского правления ассоциации пролетарских писателей, а также при Кубинском отделении Общества обследования и изучения Азербайджана при АзЦИКе. В Баку стали периодически проходить научные совещания по вопроссу горско-еврейского языка и орфографии. Кроме Якова Агарунова активное участие в работе этих организаций и совещаний принимали Авадья Авадьяев, Антон Соломонов, Лазарь Лазарев, Зарбаил Шальмиев, Н.Ильканаев, Рахамим Рувинов и др.
По поручению Общества обследования и изучения Азербайджана в Кубу, в Слободу на продолжительное время дважды приезжал известный ленинградский ученый-лингвист, исследователь проблем ираноязычных народов Кавказа профессор Борис Всеволодович Миллер. Результаты его исследований были опубликованы в трудах “Таты, их расселение и говоры” и “О кубинском говоре татского наречия горских евреев Кавказа”.
В 1928 году, после Первого съезда, в Кубе при райсовете создается своя комиссия, руководимая Яковом Агаруновым, по созданию нового алфавита для горско-еврейской письменности. Актив города Кубы утвердил новый татский алфавит, разработанный на основе латинского. Оставалось выяснить мнение активов Баку, Дагестана, Грозного и Нальчика. Яков Агарунов публикует в дагестанской газете на горско-еврейском языке «Захметкеш» статью под названием “Каковы причины” (“Коминүт сәбәбһо”, газета”3ахметкеш” №12 и №13), в которой он, доказав полезность нового алфавита и показав трудности при применении к горско-еврейскому языку трёхэтажного древнееврейского алфавита, фактически обратился к активистам этих районов, чтобы они высказали своё мнение по поводу поднятых вопросов. Первым откликнулся секретарь дагестанского ЦИКа Ихиил Мататов. Он сообщил о своём согласии и попросил выслать ему образец разработанного нового алфавита. А после ознакомления с ним свое одобрение он выразил в письме, написанном уже с использованием этого нового алфавита. Это было знаком его полного согласия.
Письмо, в котором было выражено согласие с новым алфавитом, было получено и из Баку от имени активистов города. Письмо было подписано видным работником Баку того времени Исаком Мишиевым. Такие же согласия поступили из Варташена, из Грозного от Закоя Худайнатова. Таким образом, самые крупные районы, в которых проживают горские евреи, в лице своих наиболее известных активистов решили принять новый горско-еврейский алфавит на основе латинского. Восприняв эти согласия в качестве серьёзных доводов, Яков Агарунов в марте 1929 года направляет письма в Баку в адрес Самед-ага Агамали-оглы и в Москву - в Совет Национальностей в адрес его секретаря Бяшима Кульбишерова о том, что активисты всех районов компактного проживания горских евреев одобрили новый алфавит, и теперь необходимо созвать всесоюзный съезд активистов для утверждения этого нового алфавита (в личном архиве Якова Агарунова сохранены копии этих писем).
В результате 25 апреля 1929 года в Баку созывается Всесоюзная конференция по вопросу нового татского алфавита. Здесь присутствовало более 50 человек, наиболее уважаемые представители всех районов, где проживают горские евреи. Более всего, естественно, было бакинцев, Для оказания помощи в работе конференции прибыли профессора-языковеды Бекир Чобан-заде, Артур Зифельдт, Розалия Шор, Борис Миллер и некоторые другие. Руководил конференцией, а также ее председателем был Самед-ага Агамали-оглы.
В архиве Я.Агарунова сохранилась фотография участников этой конференции, на которой: из Кубы – Я.Агарунов, И.Давыдов, А.Соломонов, А.Авадьяев, З.Шальмиев, Л.Лазарев, П.Пардилов, Р.Агарунов и др.; из Дагестана - Асоил Бинаев, Юно Семенов, Галилов, Галилова; из Грозного - Закой Худойнатов и Данил Шаулов; из Москвы - Нафтали Анисимов и др.
Полных два дня конференция всесторонне рассматривала новый татский алфавит на основе латинского, все выступавшие выразили полное его одобрение. Только Нафтоли Анисимов и на этот раз выступил в пользу сохранения древнееврейского алфавита для нашей письменности и не был согласен с введением нового алфавита. Под бурные аплодисменты новый татский алфавит был принят. Эта было большой победой культурной революции среди горских евреев (газета “Бакинский рабочий” №98, 1929 г.). Конференция постановила, чтобы с этого же дня обучение в горско-еврейских школах производилось с использованием нового алфавита, а издающаяся в Дербенте газета “Захметкеш” переходила бы на новый алфавит постепенно. Для решения вопросов литературного языка постановили созвать специальную сессию. Таким образом, комсомольская организация Красной Слободы, которая была зачинщиком этого большого дела, заслуженно могла поздравить себя с победой.
Благодаря такой активной работе представителей горско-еврейской интеллигенции Азербайджана, сюда, в Баку, с 1934 года переводится из Москвы Центр по изданию всей горско-еврейской литературы. При Азербайджанском Государственном Издательстве создается так называемый «Татский отдел», издавший на горско-еврейском языке более 150 книг, брошюр, школьных учебников и множество переводов советской, русской и зарубежной классики. Одновременно с этим в Баку начинает выходить республиканская газета «Коммунист» для горских евреев на их родном языке.
О том, какую большую роль выполняли газета «Коммунист» и «Татский отдел» Азернешра, рассказывают архивные страницы этой газеты и изданная тогда литература.
Горские евреи ранее числились в рубрике отсталых народов. Их насчитывалось во всем Советском Союзе менее 30 тыс. человек. И для такого маленького народа, для решения его насущных вопросов, для поднятия его культуры в Баку, в самом интернациональном городе страны, был созван специальный Всесоюзный съезд! Результатом внедрения решений этого съезда в жизнь стало то, что всего за 10-15 последующих лет удалось подтянуть этот небольшой по численности народ – в прошлом закабаленный и бесправный, отсталый и угнетенный – до уровня передовых народов страны.
Профессор Михаил Агарунов
По материалам сайта www.ourbaku.com