«Коалиционные деньги» — партийная взятка или благо?
Находясь в оппозиции, некоторые нынешние правители называли такой метод раздачи средств основой для коррупции
Ранним утром 28 октября финансовая комиссия Кнессета одобрила бюджет на 2021-2022 годы, который был ей возвращен для доработки. Бюджет поступил в комиссию Кнессета после утверждения в первом чтении и с тысячей поправок, которые внесла оппозиция. Заседание продолжалось шесть часов и ознаменовалось бурными дебатами. В результате некоторые поправки оппозиции были приняты, и ее представители сняли возражения.
Теперь бюджету предстоит пройти второе и третье чтения в Кнессете. Последний раз стране удалось утвердить государственный бюджет в 2018 году. В настоящий момент известно, что «Ликуд» постарается провалить и этот бюджет, потому что в этом случае правительство Беннета-Лапида вынуждено будет уйти в отставку. В коалиции ищутся «слабые звенья», которых пытаются попробовать перетянуть на сторону оппозиции.
Однако коалиция явно готова, ведь еще ранее, в воскресенье, 24 октября, правительство приняло решение о выделении дополнительных 600 миллионов шекелей на обеспечение коалиционных соглашений, что доводит стоимость «коалиционных денег» до 2,5 миллиардов шекелей на два года (2021 и 2022).
«Коалиционные деньги» или, как их официально именует Министерство финансов, «средства на обеспечение политических соглашений», давно являются объектом критики, однако в условиях царящей в израильской политической системе раздробленности они воспринимаются многими как неизбежное зло.
В отличие от остального бюджета, распределяемого в соответствии с решениями правительства и приоритетами министерств, эти средства выделяются на конкретные проекты или конкретным организациям по требованию отдельной партии или даже одного депутата, чтобы обеспечить «нужное» голосование в Кнессете.
В принципе, «коалиционные деньги» позволяют партиям показать своим избирателям, как они бьются за их интересы. Ведь эти средства можно вложить практически сразу в любой «нужный» или электорально привлекательный для партии проект, а исполнителем станет скорее всего НПО, подконтрольная партии.
Система «партийного финансирования» позволяет партиям претворять в жизнь проекты, которые соответствуют их идеологическим платформам и идут вне зависимости от общей повестки дня правительства. Эта система также позволяет укрепить дополнительными деньгами бюджеты вверенных им министерств. Но что партии на деле ждут взамен от НПО — официально неизвестно. Равно как неясна и оценка эффективности проектов или критерии выбора получателей. Именно это заставляет считать всю подобную систему основанием для коррупции.
В 2015 году, после «дела 242» (известного как дело НДИ), был принят закон, делающий механизм распределения коалиционных денег более прозрачным. Правительство публикует весь список пунктов «финансирования политических соглашений», который утверждается юридическим советником правительства.
Что касается масштабов явления, то с 2016 года, когда правила игры изменились, «коалиционные деньги» приблизительно одинаковы — что в коалициях под руководством Биньямина Нетаньяху, что в новом кабинете. Исключение составили 2020-2021 годы, когда, из-за отсутствия госбюджета, члены коалиций были вынуждены умерить свои аппетиты, и вместо 1,3–1,5 миллиарда шекелей ограничиться 800–900 миллионами.
Впрочем, стоит отметить, что изначально планировалось выделить на «коалиционные нужды» 1,4 миллиарда шекелей на два года. Однако, по мере приближения срока утверждения госбюджета, эту сумму пришлось повысить до 2-х, а затем до 2,5 миллиардов. Также стоит отметить, что партия «Еш Атид» запросила на выбранные ею цели меньше всех — лишь около 40 миллионов шекелей.
Находясь в оппозиции, некоторые нынешние правители называли такой метод раздачи средств основой для коррупции: зачастую деньги переводятся «близким» и «нужным» НПО. Но, став теперь членами правительства, вчерашние оппозиционеры не торопятся отказываться от удобной для них практики. В итоге новое «правительство перемен» никаких перемен в нее решило не вносить. Спектр распределения «коалиционных денег» в этот раз исключительно широк и отвечает требованиям как правого, так и левого флангов коалиции.
Крупнейшими получателями коалиционных денег станут религиозные молодежные движения, учебные заведения и проекты неформального образования. Партии «Ямина» необходимо доказывать статус защитника интересов религиозного населения, на который она претендует. Однако в целом дорогие сердцу депутатов и партий цели были чрезвычайно разнообразны. Среди пунктов, на которые пойдут «коалиционные деньги»: дополнительное финансирование Управления древностей, стерилизация кошек, установка систем безопасности в смешанных городах, финансирование Центра Залмана Шазара, абсорбция репатриантов из Франции и борьба с суицидами среди репатриантов в целом, помощь жертвам насилия и многое другое.
В частности, 3 млн шекелей будет выделено на поддержку культурных учреждений на периферии. Эта сумма будет выделена по требованию бывшего мэра Эйлата депутата от «Тиква Хадаша» Ицхака Галеви. Не менее 5 млн шекелей было решено выделить на финансирование работы консультантов по гендерным вопросам при местных органах власти на периферии.
Депутат Нира Шефек («Еш Атид») добилась выделения 3,5 млн шекелей в 2021 году и 3 млн в 2022-м на размещение сети центров социально-психологической поддержки для жителей окрестностей сектора Газа, которые находятся в постоянном стрессе из-за угрозы ракетных атак и терактов. Депутат Ринауи Зоаби (РААМ) также добилась выделения 5 млн шекелей на выплату стипендий арабским студентам. Нир Орбах («Ямина») добился выделения 50 млн шекелей на различные проекты, связанные с еврейской культурой, центрами углубления еврейского образования, а также на поддержку еврейских общин в городах со смешанным населением. Это — в дополнение к 16,5 млн шекелей на «укрепление еврейской идентичности и культуры», выделенные Министерству просвещения с подачи председателя коалиции Идит Сильман.
Представители партий МЕРЕЦ и «Авода» получили бюджет в размере 6 млн шекелей для «консультационных центров» и «приютов на случай чрезвычайных ситуаций» для молодежи, желающей оставить соблюдение религиозных обрядов. Еще 9,5 млн шекелей выделяется на центры помощи для тех, кто пострадал от сексуального насилия, чего требовали партии МЕРЕЦ, «Авода» и «Тиква Хадаша».
Депутат Наама Лазими («Авода»), впервые попавшая в Кнессет, получила возможность распределить 5,5 млн шекелей, Меир Ицхак Галеви («Новая надежда») — 10 млн. Пусть не смущает наличие в списке малоизвестных имен: как правило, они лишь «резиновые печати», а на самом деле решают, кому и сколько дать, главы партий и влиятельные министры.
Еще 8 млн шекелей выделяется больницам для обеспечения «палат неотложной помощи» по требованию депутата Орны Барбивай («Еш Атид»). Партия «Еш Атид» также запросила и получила дополнительный бюджет в размере 6 млн шекелей для Министерства сельского хозяйства, предназначенный для борьбы с уличными кошками.
Владимир Беляк («Еш Атид») даст 5 миллионов на спецоборудование для машин муниципальной полиции. Еще 2,5 млн — на «экстренные выезды» сотрудников социальных служб. Еще один миллион шекелей Министерству социального равенства — на перевод на русский язык раздела веб-сайта «Все права» («Коль зхут»), содержащий материалы о правах пожилых людей. Полмиллиона шекелей от него получит амута психологической помощи родственникам павших бойцов ЦАХАЛа, полтора миллиона — мемориальный центр «Яд Вашем».
Всего партии раздадут более 730 миллионов на самые разные проекты. Но насколько все они эффективны? Неизвестно. Среди раздающих также — председатель коалиции, глава Экономической комиссии и другие наделенные властью депутаты. Иногда имя конкретного депутата не определено, и распределением занимается вся фракция. Так, партия МЕРЕЦ распределит более 15 миллионов за 2021–22 годы, но плюс к этому депутат от МЕРЕЦ Джида Ринаум-Зуаби раздаст в 2022 году 5 миллионов шекелей арабским студентам в виде стипендий.
Целый ряд проектов будет профинансирован через членов финансовой комиссии Кнессета. Это значит, что переводы должны утвердить депутаты от коалиции в данной комиссии. В числе таких проектов — планирование строительства больницы в Кирьят-Ате (5 млн шекелей), уход за уличными котами (6 млн шекелей), изучение традиций в школах (2 млн шекелей) и т.д. Сравнение цифр показывает, что котам повезло больше всех: например, на «социальные проекты на периферии» выделят всего миллион. На самом деле, разница в цифрах отражает не важность задач, а то, каким именно НПО партии предпочтут помочь деньгами.
С одной стороны, можно считать, «коалиционные деньги» своеобразными взятками партиям за верность при голосовании за бюджет. Стоит признать, что бюджет страны направлен на решение глобальных задач, стоящих в этот момент перед обществом, и не всегда может учитывать интересы отдельных слоев избирателей, жителей отдельных населенных пунктов или общественных объединений. А «коалиционные деньги» — это реальные средства, которые депутат может выбить из бюджета на решение конкретных задач, стоящих перед большинством общественных организаций, поддержавших его на выборах. В принципе, это единственный момент, когда депутат реально может выполнить наказ своих избирателей и помочь им хотя бы частично в продвижении их идей и проектов. Хорошо ли это или плохо — решать избирателям, которые в итоге и «оценивают» деятельность своих избранников перед урной для голосования.
Старые евреи как вирусная сенсация
Пожилому быть ярким – не новость. Столетняя Айрис Апфель — икона стиля
Возможно, самая странная вещь за этот год, и без того полный странностей: вы можете точно наткнуться в интернете на еврейского мужчину определенного (неюного возраста), фото или видео которого стремительно становится вирусным.
В этом году таким популярным старцем чаще всего становился Ларри Дэвид. Вы помните фото Дэвида, пьющего мартини с актером Тимоти Шаламе, а также, возможно, новость, как Дэвид «прожевал и выплюнул» Алана Дершовица (адвоката и лауреата премии Менахема Бегина «за систематическое отстаивание интересов государства Израиль») в продуктовом магазине Martha's Vineyard. Вы наверняка помните, как звезда сериала «Умерь свой энтузиазм» во время Недели моды в Нью-Йорке отвечал на телефонный звонок. Но год вирусных старых евреев сделал звездой не только Ларри. Это также 1,5 миллиона человек, подписавшихся на актеров Мэнди Патинкина и его жену Кэтрин Гроди в TikTok, а также 305 тысяч их же подписчиков в Instagram. Это коллективное волнение в Твиттере из-за новости, что 95-летний Мел Брукс, наконец, представляет «Всемирную историю II»; это блистательные Боб Балабан и Ричард Льюис. Это когда в свою противоположность превращается уверенность в том, что Адам Сэндлер — модник, и это несколько пугающий аккаунт в Twitter Джеймса Каана, который подписывает каждый твит: «Конец твита».
Но если 2021 год действительно станет годом «вирусного» старого еврея, то это благодаря Берни Сандерсу. Эпатажный сенатор от Вермонта добился успеха в январе, просто сидя в теплой куртке и смешных варежках на инаугурации президента. Все, что нужно было сделать парню, — это сидеть и выглядеть безразличным, и это каким-то образом превратилось в символ 2021 года. И как раз когда эта фотография начала сдавать позиции, писатель Шон Маккриш сделал новый снимок Сандерса: волосы торчат, рукава закатаны, тарелка с недоеденной пиццей, в руке блокнотик, и назвал ее «Человек и его план на 6 триллионов долларов». Тут Берни наглядно демонстрирует, зачем обсуждать законопроект об инфраструктуре президента Байдена.
Берни Сандерс с демонстративной издевкой обсуждает инфраструктурный законопроект президента Байдена. Фото: Win McNamee
Почему мы так любим старых колоритных евреев?
Сандерс, как известно, не заморачивается тем, что думает о нем публика или как он выглядит — это парень, который без проблем говорит о том, что он не звонит людям, чтобы поздравить их с днем рождения. Но мы любим смотреть на него. Нас привлекает то, что его мало волнует, что о нем думаем мы.
История началась с того, что Ной Рински, владелец аккаунта Old Jewish Men (OJM) в Instagram, начал снимать забавные видеоролики, на которых его отец просто слоняется по дому. В то время он жил в Нижнем Ист-Сайде и заметил особый забавный и запоминающийся стиль пожилых евреев, которые, например, выходили из маленьких синагог. Рински говорит, что вам не обязательно быть старым или евреем, чтобы быть старым евреем независимо от нашего статуса бар-мицвы. «Это образ жизни», — говорит он.
Пожилому быть ярким – не новость. Столетняя Айрис Апфель — икона стиля, и такие фотографы, как Мордехай Рубинштейн и Ари Сет Коэн, хорошо понимают, что с возрастом приходит лучшее понимание того, что работает на индивидуальный стиль. Бренды, от Ralph Lauren до Aimé Leon Dore, никогда не стеснялись использовать толпу пенсионеров в качестве моделей. Но мода — это одно. То, что делает OJM, совершенно другое. Он проливает свет на то, что (если вы еврей, вы, вероятно, это и так знаете) у пожилых евреев есть качество: они занимаются любовью с женщиной не по возрасту страстно, компенсируя досадную редкость этого события и не парясь по этому поводу. Другими словами, они могут быть стильными, а могут и не быть, но это не имеет значения, потому что им в любом случае комфортно. Точно так же в аккаунте Chinatown Pretty показаны непринужденные старики из китайских кварталов. Нельзя отрицать, что популярность к таким аккаунтам, как OJM и Chinatown Pretty, приходит сейчас, когда преступления против евреев и людей восточноазиатского происхождения набирают в США обороты. Эти фото пользуются успехом, потому что они интересны, а не пародийны. Рински, например, снимал трогательные «протесты» стариков с плакатиками, требующих большего количества общественных туалетов или более дешевой пастрамы в закусочной «Деликатесы Каца». И они, в принципе, правы: общественных туалетов не хватает, а сэндвич с пастрамой у Каца стоит уже 25 баксов!
Адам Сэндлер после баскетбола. Фото: MEGA
Этим летом Рински устроил первую вечеринку OJM в старом магазине костюмов в Нижнем Ист-Сайде. Были: джазовый дуэт, парень, продающий сделанные вручную кроссовки, и хороший стол с пивом и крепким сидром. Приглашение также обещало кондиционер, соленые огурцы и неограниченный доступ к туалету.
Все были очень хорошо одеты. Среди посетителей я заметил дизайнера ювелирных украшений Сьюзан Александру, колумнистку Vogue Лиану Сатенштейн, редактора Мела Оттенберга, дизайнера Батшеву Хэй, нескольких хасидов, седовласого парня, одетого так, как будто он только что выскочил из вымышленного Drones Club великого П.Г. Вудхауза, и человека из 70-х, с которым я пять минут говорил о том, что закусочная Каца слишком дорога, что чистая правда.
Это был конец июля. Мода меняется, тенденции приходят и уходят, старые евреи должны бы уже утратить популярность. Однако мы все еще не можем насытиться их изображениями. Бренд Hamsa Club начал продавать майки, отдавая дань уважения знаменитой обложке журнала Vibe 1996 года Death Row, но вместо тех звезд у нас есть новые — и это старые евреи: звезда фильма братьев Сафди «Неограненные алмазы» Уэйн Даймонд, Адам Сэндлер, Джон Стюарт, Джерри Сайнфелд и, конечно же, Ларри Дэвид. Кстати о Л.Д.: он действительно укрепил свое положение бесспорного короля старых евреев. Фигура его настолько заметна, что поставщик хайповой одежды Кит создал коллекцию, вдохновленную сериалом «Умерь свой энтузиазм», билеты на показ были распроданы за считаные минуты.
Новый клип Л.Д. про футбол является прекрасным примером того, почему его популярность остается стабильной на протяжении более 20 лет с момента его первого дебюта на канале HBO, а также того, почему мы не можем «насытиться» другими старыми еврейскими мужчинами. Дэвид — квинтэссенция того, что он — парень, который думает определенным образом, одевается определенным образом и действует определенным образом, и если людям это не нравится, то это их проблемы.
Это действительно образ жизни, о котором Рински говорит в своем аккаунте в Instagram, и именно поэтому фото Берни Сандерса часто становятся вирусными. Не важно, кто эти старики – евреи, или обитатели китайского квартала: с возрастом у тебя развивается крутизна, которую можно обрести только тяжелым трудом в течение долгой жизни. Это противоядие от наших чрезмерно активных телодвижений, когда все ищут внимания и делают полсотни одинаковых снимков, чтобы разместить один лучший в Instagram.
Нам эти люди интересны больше всего потому, что им все равно, что мы о них думаем.
GQ, перевод Марии Якубович