Когда туман рассеялся…
Вопрос о будущей коалиции остается открытым. Но гадание на опросах «чем сердце успокоится» оставлю для другого раза
Лев Авенайсизраильский журналистНу, вот и всё. Черта подведена. Туман, окутывавший наши политические построения, рассеялся. На выборном поле определилась диспозиция лагерей. Закончился смутный период встреч и разлук, расставаний и обнимашек, браков по любви, нелюбви и расчету. И даже фиктивных браков – ведь именно так можно назвать так называемые «технические блоки». Они создаются только для того, чтобы получить «вид на жительство» (помните фильм с Депардье и Макдоуэлл с таким названием?) в Кнессете, а там уже разбежаться, потому что ничего, кроме этого совместного желания, их не связывает.
Что ж, самое время рассмотреть расстановку сил перед следующим этапом. Весь июль все обозреватели многоумно гадали, кто будет с кем объединяться, а кто от кого будет отделяться. Ловили малейшие утечки информации, а когда их не хватало, вдохновенно придумывали слухи из источника «ппп» – пол, палец, потолок. В отличие от предыдущих выборов, когда шла лютая «внутривидовая» борьба – правые мочили правых, левые — левых, перетаскивая и перетасовывая голоса избирателей внутри лагерей, на этом этапе все старались держаться максимально корректно – иди знай, с кем придется объединиться в последний момент, лучше пока отношений не портить. Но не следует ждать вегетарианства в августе. Внутрилагерная борьба наверняка вот-вот начнется. Впрочем, несколько особняком в этот период стояла партия НДИ, которая с самого начала всей этой «перевыборной» истории не собиралась ни с кем объединяться и во всех опросах не проходила по «ведомствам» ни правых, ни левых. Поэтому была открыта для массированных атак со стороны правых (левым в этой партии ловить было нечего), и сама охотно атаковала ультраортодоксов и «Ликуд».
Оставим в стороне арабские партии, которые в наших разборках не участвуют. Их по недоразумению относят к левым, хотя из них левые — только коммунисты ХАДАШ. Просто они откровенно антиправые. На этот раз к выборам все четыре арабские партии, несмотря на очень серьезные разногласия между собой, пришли единым блоком. Так что, надежды правых, что пропадут голоса, отданные за партию БАЛАД, по опросам не преодолевавшую электоральный барьер, не оправдались.
Вот теперь двинемся слева направо. Я уже писал, что когда Барак выплыл из забытья и организовал список «Демократический Израиль» — это поначалу рассматривали как курьез. Впрочем, на фоне абсолютного бездействия как «Кахоль Лаван», так и МЕРЕЦ с «Аводой», занятых выборами своих новых лидеров, Барак выглядел самым энергичным. Он тут же предложил объединить все партии левей «Кахоль Лаван» в единый блок под своим началом. Опросы давали такому гипотетическому блоку 15 мандатов. Этот номер у него, возможно, и прошел бы, если бы в Аводе лидером стал Ицик Шмули. Но выбрали старого коня Амира Переца. Сдается мне, это не тот случай, когда старый конь борозды не портит. Амир Перец решил отхватить голоса у правого лагеря, и с этой целью объединился с партией «Гешер» Орли Леви, которая, разумеется, к левому лагерю никакого отношения не имеет. Правда, «большая политика» (в смысле израильско-палестинские отношения) ее вообще волнует мало, она играет на социальном поле. И на ее электорат позарился Амир Перец. Думаю, он просчитался. Правые к нему не пришли (или пришли в мизерном количестве), а вот левые избиратели, возможно, ушли левее – вместе с популярной Став Шафир – в МЕРЕЦ. И опросы после этого объединения сулят новому блоку «Авода»-«Гешер» все те же пять мандатов, что и одной «Аводе» — до объединения. То есть, старейшая партия Израиля находится при смерти. Впрочем, такие мамонты умирают долго.
Впрочем, может, Перец и не просчитался, а, наоборот, сделал верный ход. За два дня до закрытия списков из партии «Кахоль Лаван» поступила «информация» что Нетаниягу договорился с Перецом о вхождении «Аводы» в правую коалицию. Собственно говоря, ни Перец, ни Леви не отрицали возможности входа в правительство с «Ликудом». Правда, они говорят, что не будут сидеть в правительстве Биби, если против того будут выдвинуты обвинения. Но я привык не верить обязательствам политиков. Всегда можно отступиться от своего обязательства под универсальным предлогом спасения страны от очередного кризиса безвластия.
О сути этой якобы уже имеющейся договоренности в четверг «рассказал» Либерман: «Авода» входит в правую коалицию, а взамен «Ликуд» поддержит кандидатуру Амира Переца на вожделенный им пост президента страны. Насколько это достоверно, судить не берусь, но звучит правдоподобно.
А тем временем, благодаря посредничеству «изменницы» Шафир, оставившей свое сердце, по ее утверждению, в «Аводе», МЕРЕЦ объединился со списком Барака и образовался «Демократический лагерь». Союз этот тоже выглядит несколько противоестественным. Трудно считать левым бывшего министра обороны в правительстве Нетаниягу. Надо сказать, что Барак проявил определенную мудрость, демонстративно отказавшись от лидерских амбиций – и занявший лишь десятое место в списке. Впрочем, это некоторое лукавство. Если «Демлагерь» войдет в правительство, то министерский пост первым из списка будет выбирать для себя Барак. А если нет – то Бараку не придется скучать на скамьях оппозиции в качестве рядового депутата. До последнего дня перед подачей списков Барак пытался уговорить Переца объединить списки, но тот оказался.
Барак пытался идти еще дальше, предлагая единый блок «условно левых» с участием и партии «Кахоль Лаван». Но и этому не суждено было сбыться.
Сама структура «Кахоль Лаван» уцелела, несмотря на вбросы различных слухов о ее расколе. Говорили об отделении «Еш Атид» во главе Яиром Лапидом. Более того, буквально накануне подачи списков вдруг газета «Исраэль айом» сообщила, что партия ТЕЛЕМ, входящая в блок «Кахоль Лаван» (вполне правая партия во главе с Моше Яалоном), взяла в ЦИК отдельные бланки для регистрации списка. Это дало основание для спекуляций насчет выхода этой партии из «Кахоль Лаван», что, кстати, вполне могло поменять соотношение левого и правого лагерей. Правда, с другой стороны, партия ТЕЛЕМ в одиночку тоже вряд ли смогла бы преодолеть заветный барьер…
Но в итоге это тоже оказалось фейк-ньюз.
И вот теперь мы переходим к правому лагерю, где накал страстей зашкаливал. За день до подачи списков бесславно растворилась в недрах «Ликуда» партия «Кулану», позиционировавшая себя в качестве социального защитника израильтян. Нетаниягу в предыдущую кампанию сделал все, чтобы переманить в «Ликуд» избирателей «Новых правых», чем выстрелил себе в ногу – Беннет и Шакед в кнессет не прошли, и правые не смогли создать коалицию. На этот раз он приложил массу усилий для объединения правых, чтобы ни один голос не пропал. Увы, он объединил, но не всех.
На правом крыле израильской политики домыслов и вымыслов хватало с избытком. Большинство из них было связано с личностью Аелет Шакет – новой иконы правых. То Сара Нетаниягу якобы запретила мужу кооптировать Аелет в Ликуд, то та же Сара (опять же – якобы) вела переговоры с женой рава Переца, чтобы Шакед не давали первого места в списке правого альянса… В итоге получилось возвращение блудных сына и дочери «Еврейского дома» Беннета и Шакед в единую структуру с тем же «Еврейским домом» на новом витке спирали. «Новые правые» слились с «Альянсом правых партий», в которому уже был покинутый Беннетом и Шакед «Еврейский дом». И весь это правый салат получил название «Объединенные правые». Но бывший кумир правых «образца 2013 года» Беннет изрядно потускнел и ушел в тень, зато вовсю блистает Аелет, возглавившая список, в котором всякой «твари по паре».
Правые хоть объединенные, но не все. До последнего дня в этот Ноев ковчег тех, кто «правее» Ликуда, пытались попасть Итамар Бен-Гвир и его партия неокаханистов «Оцма Иеудит», и Моше Фейглин с партией «Зеут». С Бен-Гвиром не сторговались из мест в списке – ему давали восьмое место, он хотел пятое (кстати – восьмое тоже проходное). Шакед вроде была готова дать ему желаемое место, но здесь на дыбы стал Беннет. Бен-Гвир – это слишком даже для него. В последний день на упрямого Беннета оказывалось мощное давление со стороны Нетаниягу и его приближенных. До последней минуты у Нетаниягу тлела надежда, что удастся впихнуть неокаханистов в список «Объединенных правых». Мне это напомнило последние минуты перед роспуском кнессета два месяца назад, когда тоже Нетаниягу надеялся, что произойдет что-то чудесное…
В результате «Оцма Иеудит» пойдет на выборы самостоятельно. И ультраправая мини-партия «Ноам», которая поначалу собиралась идти с Бин-Гвиром, тоже пойдет сама. И Моше Фейглина с партией «Зеут» тоже в «Объединенных правых» не захотели. «Зеут» гордо идет на выборы одна. Безумству храбрых поем мы песню. Правый лагерь наверняка потеряет голоса, отданные за этих «отвергнутых». Через барьер они вряд ли «перепрыгнут». Опубликованные за два часа до закрытия списков данные опроса фирмы «Мидгам» во главе с Камилем Фуксом говорят о том, что эти партии недобирают слишком много. А правый лагерь недосчитается четырех мандатов.
В «Ликуде» во всем винят Беннета и Шакед. Беннет с 2013 года как кость в горле у Биби. Вот и сейчас он подложил Биби очередную свинью. Да простят меня за упоминание некошерного животного.
Между тем, вопрос о будущей коалиции остается открытым. Но гадание на опросах «чем сердце успокоится» оставлю для другого раза.
Сейчас начнется самое интересное. Как принято говорить в социальных сетях – запасайтесь попкорном.
Источник: Релевант
Право и ненависть
С первых дней существования государства левые отцы-основатели считали Государство Израиль своей частной собственностью
Юрий Фридман-Саридизраильский публицист, блогерМного занимаясь сейчас историей убийства Рабина и судьбой Игаля Амира, я все больше задумываюсь об истоках тяжелой, искренней и неугасимой ненависти к Амиру наших левых – так ярко проявившейся в свое время их безумной истерикой, “вакханалией подлости” (Дов Конторер), когда Амир и Лариса Трембовлер решили соединить свои судьбы – и вспыхивающей заново каждый раз, когда речь заходит о его освобождении.
Ненависть к убийце (речь, разумеется, о тех, кто искренне верит в официальную версию, что Рабин погиб от пули Амира)? – Но и доли такой ненависти вы не услышите в голосе левых, когда речь заходит об арабских террористах – никого из левых не волновало, что Самир Кунтар, да сотрется его имя, размозживший прикладом голову четырехлетней девочке, трижды женился в израильской тюрьме и был освобожден по обмену. А что тогда говорить о любимце израильских левых Маруане Баргути, комфортно отсиживающем пять пожизненных заключений за гибель пятерых израильтян в организованных им терактах? О Маруане Баргути, которого регулярно навещают в тюрьме арабские депутаты Кнессета и которому великий человеколюбец Амос Оз подарил свою книгу с дарственной надписью – пожеланием увидеть его на свободе? Когда время от времени возникает идея сделать Баргути преемником престарелого Абу Мазена на посту “раиса” – разве кто-то из левых заикнется о пяти пожизненных руководителя “Танзима” и о том, что он должен сдохнуть в тюрьме? – Нет: само собой разумеется, что в этом случае он немедленно будет помилован и освобожден…
Тогда, может быть, Амира так ненавидят, потому что “еврей убил еврея”? – Да ну, левых никогда не волновали такие пустяки! Разве еврейство мешало левым выдавать англичанам бойцов Эцеля и Лехи во время “Сезона”? Разве еврейство помешало самому Рабину стрелять по “Альталене” и убить шестнадцать евреев, в том числе выживших в Шоа, и приехавших воевать за создание Еврейского государства? Стрелять в евреев – и гордиться этим годы спустя…
Может быть, левые не могут простить, что “Игаль Амир убил надежду на мир”? – Бросьте. Даже самые упертые левые давно забыли эту мантру – всем понятно, что никакого мира соглашения в Осло принести не могли. Не случайно в нынешнюю предвыборную пору левые и не заикаются о возобновлении “мирного процесса” в случае их, не дай Бог, прихода к власти: голосов под этот лозунг уже не набрать…
Тогда, может быть, покойный премьер был народным кумиром, всеобщим любимцем – или хотя бы идейным вдохновителем тех же левых? – Нет, ни то, ни другое. Подлинным вдохновителем ословских соглашений и гуру левых был Шимон Перес, чьи фантазии о “Новом Ближнем Востоке” разбились о реальность еще при его жизни. Попытки создать культ личности Рабина быстро провалились; из наскоро изобретенного “наследия Рабина” осталось только его заявление о том, что “не было ни одной “катюши” (из Газы) и не будет ни одной “катюши”” – фраза, которая с гневом и насмешкой вспоминается при каждом обстреле Израиля хамасовскими ракетами. Давно уже не “катюшами”.
А настоящее наследие Рабина – две тысячи погибших, десять тысяч раненых, три военных операции в Газе; миллиарды, потраченные на безопасность и нынешняя тупиковая ситуация – знакомо каждому вменяемому израильтянину…
Мне кажется, подлинные причины ненависти левых к Игалю Амиру лежат глубже.
С первых дней существования государства левые отцы-основатели считали Государство Израиль своей частной собственностью, которой они могут распоряжаться, как захотят. А Земля Израиля была для них просто территорией, на которой это государство расположено и которой они также могут распоряжаться по своему усмотрению. Святость Земли Израиля? Принадлежность ее всему еврейскому народу? – Да о чем вы вообще?! Это же все сказки и архаика!
Если у основателей государства еще были какие-то сантименты по отношению к этой “архаике”, то у их наследников, получивших сначала социалистическое кибуцное, а позднее университетское, то есть левое, воспитание и образование – никаких сантиментов не было. Конечно, хорошо бы иметь территорию пошире – в первую очередь из соображений безопасности и экономики – но нет и никакой проблемы в том, чтобы сделать Землю Израиля предметом торга, валютой, которой можно расплатиться за обещание, что нам разрешат жить на маленьком клочке нашей земли.
Того, что их собственное право жить даже на этом клочке основано на той же самой “архаике” и ни на чем другом, израильские левые не понимали тогда и не хотят понимать сейчас. Поэтому после невероятной, фантастической победы в Шестидневной войне готовы были израильские руководители немедленно вернуть арабам освобожденные части Земли Израиля за бумажку со словом “мир”. Поэтому до сих пор не в состоянии наши левые выговорить сами названия “Иудея” и “Самария” – для них это просто лживое европейское “Западный берег” или вообще “оккупированные территории”…
И не было и тени сомнения у Моше Даяна в собственном праве отдать, со словами “Зачем нам этот Ватикан?”, Храмовую гору в управление Вакфа побежденной Иордании. Храмовую гору, святыню нашу – где теперь хозяйничают арабы, уничтожая бесценные свидетельства нашего присутствия там – а еврею нельзя даже прошептать молитву! Даже тени сомнения не было у внука раввина в том, что принадлежит Храмовая гора не ему, небожителю, лично – а всему народу Израиля, две тысячи лет молившемуся и повторявшему ежедневно: “В будущем году – в Иерусалиме”…
Первое потрясение левые пережили в 1977-м, когда пришел к власти Ликуд – “чахчахим”, “асафсуф”, “амха”. Панику левых и их крики о надвигающемся на Страну “фашизме” – как же иначе! – можно было понять: безраздельная власть неминуемо выскальзывала из рук. Но “джентльмен” Бегин не сделал того, что обязан был сделать: не провел реформы и не сменил госаппарат. Кого бы ни избирал народ – настоящая, глубинная власть осталась и остается в руках левых, и после “судебной революции” Аарона Барака, заявившего, что “все подсудно” самоизбираемому БАГАЦу, оформилась едва ли не юридически. И левые еще больше укрепились в своем убеждении, что они – подлинные, по праву первородства, хозяева Страны.
Именно так – по-хозяйски, по-большевистски, по-хамски – вел себя Рабин, продавливая безумные соглашения в Осло. “Они не колышут меня и колыхать не будут”, “можете крутиться, как пропеллеры” – так говорил он народу, избравшему, после массированной “промывки мозгов”, даже не его лично, но партийный список, который он возглавлял. Причуды израильской “демократии”… По существу, Рабин был узурпатором – узурпатором не государственной власти, но права распоряжаться Землей Израиля. Принадлежащей всему еврейскому народу – и только ему.
Именно поэтому, думаю, впадают в истерику левые при упоминании имени Игаля Амира, мгновенно забывая свои собственные лозунги о правах человека и о равенстве всех перед законом, именно поэтому не утихает их ненависть. Потому что так страшно и однозначно оспорил он их привычное, присвоенное право самовольно распоряжаться нашим общим наследием…
И именно поэтому был принят в 2001-м году дикий, средневековый “закон Игаля Амира”, запрещающий комиссии по помилованию даже рассматривать возможность смягчения наказания для него – в отличие от арабских террористов-убийц или уголовников с тем же пожизненным заключением, которых обычно освобождают после отбытия 20-25 лет – и, разумеется, не в одиночке, как Игаль. Закон, повторяю, дикий и средневековый – потому, что принят персонально для одного человека, и потому, что действует ретроактивно. В нарушение фундаментальных принципов права.
Но когда, собственно, левых это волновало?
Источник: 9 канал