«Коль Тфила». Часть первая. О памятнике «Коль Тфила»
В связи с появившимся на сайте СТМЭГИ весьма интересным сообщением Карины Шалем о самых первых письменных памятниках, опубликованных на нашем языке, мне хотелось бы добавить следующее.
В связи с появившимся на сайте СТМЭГИ весьма интересным сообщением Карины Шалем о самых первых письменных памятниках, опубликованных на нашем языке, мне хотелось бы добавить следующее.
Недавно в Израиле вышла из печати монография «Критика современного состояния научной литературы о горских евреях». В ней отмечается факт наличия огромного пласта научной и архивной информации на языке горских евреев, как опубликованной, так и рукописной, практически не изученной до сего дня. И дело не только в том, что эта информация труднодоступна, но самой главной причиной является неумение многих исследователей читать на нашем языке тексты, написанные или напечатанные различными алфавитами, и в первую очередь – древнееврейским алфавитом.
А отсюда зачастую в научных изданиях появляются не совсем верные выводы. В первую очередь это касается вопросов появления таких терминов, как «таты», по отношению к наименованию нашего этноса и «татский язык» по отношению к названию нашего языка. Стало модным сваливать появление этих неудачных терминов на советскую власть. Изучение наших текстов дореволюционного периода помогло бы исследователям более серьезно и более глубоко провести научный анализ.
Но эти дореволюционные документы (а их не так уж много) написаны древнееврейской графикой, чтение их затруднительно даже и для носителей языка, так как в те далекие времена даже не была разработана унифицированная орфография.
К таким документам в первую очередь относится отмеченный выше молитвенник на нашем языке «Коль Тфила», точнее, не сами молитвы, а предисловие переводчика и письма-отзывы от религиозных руководителей на это издание.
Сегодня мы пытаемся приложить все усилия, чтобы сохранить наш язык в условиях, когда многие горские евреи покинули места, где сложился наш народ как самостоятельный этнос со своим уникальным языком, и разъехались по многим странам мира. Мы также поднимаем вопрос о том, чтобы создать свои учебники и научные труды по всем аспектам нашего языка, чтобы хотя бы донести сведения о нашем языке для потомков и будущих исследователей. Идут дискуссии, к сожалению, не всегда компетентные и не всегда корректные, но главное, что они уже идут. И здесь, думается, важным является соблюдение принципа объективности, исключение каких-либо идеологических и политических пристрастий.
Тексты – вводное слово переводчика Асафа Пинхасова к его молитвеннику «Коль Тфила» и два письма-отзыва на его перевод от раввина Элиягу А-Нови и Асафа Агарунова написаны более 100 лет назад (1908 год), и потому мне пришлось в отдельных случаях дать вольный перевод. Я записал тексты, напечатанные в оригинале на нашем языке древнееврейской графикой, дагестанской кириллицей, опасаясь, что латинская графика может не совсем правильно пройти по электронной почте. (Тексты вводного слова и отзывов читайте во второй и третьей частях этого материала. – Ред.)
Я не буду делать никаких комментариев. Пусть читатели сами сориентируются в вопросах отношения к нашему языку нашей интеллигенции и наших раввинов дореволюционного периода и при советской власти.
Представляя это свое исследование на суд читателей сайта, хочу еще раз повторить, насколько важно уметь читать на нашем языке тексты, написанные или напечатанные всеми нашими алфавитами. И было бы вообще замечательно, если также можно будет прочесть не только наши первые печатные книги, но и наши газеты, изданные сто с лишним лет назад. Но еще важнее найти и прочесть рукописные памятники нашей письменности. А они есть, и часть их хранится в Институте им. Ицхака Бен-Цви в Иерусалиме.
Конечно, исследователям стоит ознакомиться и с рукописями наших уважаемых раввинов, написанными на иврите, в которых упоминаются также и вопросы нашего языка.
Материал подготовил профессор Михаил Агарунов
Глиняная посуда в быту горских евреев
Посуда из глины – самая древняя, и она использовалась в быту самых разных народов.
Посуда из глины – самая древняя, и она использовалась в быту самых разных народов.
В коллекции, собранной в нашем частном музее, хранится много образцов такой посуды. Хотелось бы подробнее рассказать о том, как изготавливалась эта посуда, как ее использовали в доме горские евреи.
На территории Дагестана было несколько сел, где традиционно изготавливалась глиняная посуда. Самые известные из них – Балхар, Сулевкент, Джули, Испик. При этом существует два вида керамики – поливная и неполивная. Та посуда, которой пользовались жители Дербента и окрестных сел и которую нам удалось найти, относится в неполивной керамике, а по стилю она принадлежит к джулинской керамике. Я сделала этот вывод потому, что село Джули находится в Табасаранском районе.
В Джули издавна производили самую разную хозяйственную посуду – маслобойки, водоносные сосуды, кувшины-водолеи, посуду для хранения зерна, масла, заквашивания овощей и фруктов, миски, чашки и т.п. Джулинскую керамику отличают классические формы, нередко напоминающие античные амфоры, и более простой, элегантный декор – волнистые линии, концентрические круги, S-образные элементы. Всё это мы видим на посуде.
Орнамент в Джули наносился на центральную часть сосуда. В нашей коллекции глиняной посуды имеется только один небольшой кувшин, изготовленный в селе Балхар.
Теперь хочу рассказать непосредственно о самой посуде – гъобгьой лугIи.
В горско-еврейских семьях было много разнообразной глиняной посуды.
Хуьм – большой сосуд, его обычно ставили в угол комнаты. Это достаточно высокий и глубокий кувшин, снизу узкий, затем расширяющийся и вновь сужающийся вверху. Он использовался для хранения воды, вода в нем оставалась холодной. В таких сосудах также солили помидоры, виноградные листья и т.п.
Существовала пословица: «Таса веги, эз хуьм зе». Считалось, что так проверяли ум девушки, которую хотели засватать. В переводе это означало: возьми медную кружку, стукни по глиняному сосуду. Если девушка, не подумав, бежала выполнять то, что ей сказали, сваты уходили домой, не сказав родителям девушки о цели своего визита.
Хуьм
Нигьре – маслобойка, тоже большой сосуд с двумя ручками. Женщина садилась на пол, клала на ноги подушку, на нее ставила этот кувшин с молоком. Внутрь кувшина клали деревянную ложку, затем начинали его трясти – то есть сбивать масло. Когда на ложке собиралось некоторое количество масла, ее вынимали, очищали от масла, затем продолжали сбивать. Процедура долгая – и, понятно, трудоемкая.
В селении Нюгди маслобойка хранилась в семье Пейсаховых. Хозяин решил подарить ее нашему музею, так как масло в домашних условиях уже давно не сбивали. В селе Маджалис нам удалось найти большой глиняный сосуд, использовавшийся для хранения зерна.
К глиняной посуде больших размеров я бы отнесла и говдуш – подойник (хотя встречаются и медные подойники). У него тоже в верхней части две ручки, но этот сосуд несколько уже, чем маслобойный.
Кроме больших глиняных кувшинов в доме всегда имелось большое количество и посуды помельче.
Например, удалось отыскать множество небольших глиняных кувшинов, использовавшихся для воды, молока. Водоносные глиняные кувшины получили название «совуй лугъи» (сову – кувшин, лугъ – глина). Кувшины-водолеи назывались «кузе», «кузеле».
В кувшины с узким горлышком – бестуь – наливали варенье или хэшиль (жидкое мучное блюдо – жареная мука с маслом и мёдом). Маленькие глиняные горшочки без ручек использовали для квашения молока. В глиняных горшках хранили кусочек теста, посыпанный солью, для того чтобы замесить тесто в следующий раз, поскольку дрожжей не было.
Горшочек этот получил название «хэми вогордундигьо», что в переводе означает «возвращающий тесто». Об этом нам рассказала одна женщина преклонного возраста.
Глиняные банки – гъэдегь – ставили простуженным больным на спину. А когда снимали, делали надрезы на коже (считалось, что если выпустить больную кровь, человек поправится).
Глиняные горшки, узкие внизу и расширенные вверху, получили у горских евреев название «гъэзе». В них готовили курицу, рыбу на пару, а затем оставляли на шабат внутри печи (тандура), которая хранила тепло, так как до этого в ней пекли хлеб.
Дербент – город древний. Поэтому при разрушении старых домов и рытье котлованов для новых построек очень часто находят глиняные сосуды. Подобные находки почти всегда случайны, и сосуды часто бывают поломанными, но люди всё равно передавали их в наш музей. Так находили и маслобойки, и небольшие чайнички.
Конечно, не все названия и предназначения глиняной посуды мне удалось узнать – и я буду рада любым дополнениям и уточнениям. А еще хотелось бы, чтобы наша коллекция глиняной посуды пополнилась новыми экспонатами!
Ирина Михайлова