«Коль Тфила». Часть вторая. Введение от переводчика Асафа Пинхасова
Когда я взял на себя обязательство перевести этот сидур на татский язык, мне хорошо была понятна вся трудность этой работы.

Э сер гуьрдекиме эри куьчуьрмиш сохде Сидуре э зугьун тати, э ме хуб рач мэгIлуми жофой эни кор, эз ченд тарафгьош. Эвелими жофо гьисдигьо ини.
И зугьун тати иму – жугьурун Кавказ – вомухдимгьо эри гоф сохде э голутиму эз мусурмун тат, неки ю хуьшдени зугьун гоф сохде оморенигьо э лэгIэшу дуьруьсд нисди, юре эри гьемме бегьем гоф нисди, дийеш иму жугьуру эз ишу вомухдимгьо и зугьуре не вегуьрдим эз ишу нумйуреш чутами зугьун бийо бу ю хуьшденийуш нимелит бугьо, песде эз у нимелитиш кесгьойге нумюре нимейуре бешгъей хуте небугьо.
Гьелбет келе дерди эри гьеммеймуш – гьейми исроил – э и дуразе вэхд голутиму эз ченд тенгигьо зэхьметгьо оморетгьо э сер иму эз у руз векенде оморимгьо эз сер дусде хьесулотиму эз сер хориму – цион – фурмуш сохдимгьо гIэзизе зугьун имуре, зугьун дедейимуре – Лешон А-кодеш – вомухдим зугьунгьой эз де умогъойгере, иму э гIэрешу э голути оморимгьоре, омон чутам бисдогеш эри эни и дерд э нимей сама (?) гьисди. Чунки угьо вегуьрдет у тегьере и зурбе (?) нуьвуьсде гоф сохде тануьт э дуьл ишу оморере, омон эриму – жугьурун кавказ – уш нисди, хуьшдени зугьун иму вомухдимгьо дуьруьсде зугьун нисди, эз уш иму нимейуре бешгей вомухдим, и нимелите и зугьу. Вегуьрдимгьореш гьеммейму – жугьурун кавказ – нисе тануьсденим, жугьурун дербент нисе варасире амбаре гофгьой эн жугьурун гурзинере, гурзине эн дербенте, дербент эн гъубере, гъубе эн угьойгере.
Гьечу биренге мегIлуми ченжи жофо гьисдиге эз темизе дурусде зугьу зугьун Лешон А-кодеш эри гьер гоф ве гоф жейлейе гоф гьисдигьо юре эз у куьчуьрмиш сохде э нимелите зугьу – зугьун тати –, эз у бешгъей у зугьуреш гьеммейму ние варасиреним, гьечу вомухде воисде эри гьемме гIэмел оморени, эри жугьурун эн Догъистониш, эн Гъубе ве Ширвониш.
Дийеш эз гьемме жофо гьисдигьо уни, те гьони э и зугьу гьичиш нуьвуьсде неомори гьо. Рэхь нушу доре не омори.
* * *
Э ме рач мегIлумигеш гьемей эни коргьо, бисдогеш вегуьрдуьм э серме и гъурлугъэ э меслехьет эн гьуриметлуьйе хьовиро гиро, мэгIлуьме хьэрекет сохогьо эри никийе езугьэ гъейм ишу Мататийе Богатырев ве Шломо Мардахаев, хэбердор сохдут гьмере эри эни кор. Вегуьрдуьт э серишу гьемей хэржи энире ченжи имид нис сохденимгеш э ниме юш ченжи ю медиров гофра (?),ченжи эдейм дире и езугъэ хэлгъ имуре – жугьур эн кавказ э гъуломиш деригьо э гIэрешу – митаним гуфдире висдорекишуш нисе тануьсденуьтгьо ишу эз лэгIэшу чуь хунденуьтге.
Эри могъбулиму коми амбар э гIэрейму варасире нумазюре хунденигьо комики э дин гиро (?) нумаз хундегор бийо тану и эз лэгIэю чуь хундеге.
Игьоре гьеммере э дуьл ме норе, варасире, вегуьрдуьм и гъурлугъэ э серме. Чуь жофореш гиро натануьсдуьм эри эни кор, имид сохденуьм хуб мийов гофре (?) и гъурлугъме э пишой бирорунме, рази мибошут эри эни э мере эзини хэбердор сохдегоргьо.
Мибу гуфдире гIэйб дери э и куьчуьрмей Сидурме, омон э дуьл гуьрде воисде, четини эни коре, эвели гьисдигьоре зугьун дурусд нисдигьоре, эз гьеммей зобу гьисдигьо гьеммейму э и тегьер гоф нийе сохденимгьоре, игьоре оморе э дуьл хуьшде вегу хундегор, имид сохде воисде михьилло мисохут гуфдире э ме офдетге эзуни чуькле гIэйбгьо.
Гъерхундум ме эри мегIлуьм сохде э гьемме, и тфилагьо хуб куьчуьрме биригеш, э и зугьу нумаза хунде нийе бире э Лешон А-кодеш небугьойу.
Имид сохденуьм у худойму эи тфила хунденимгьо фурмиш нисоху имуре эз дуьлйуь дурусд мисоху у келе метлеб имуре и гьозори пенж сади сив нуьгь сал денишимгьоре э ю, у вэгIдей герег нибу имуре эри жофо кешире эри кучурмиш сохде зугьун имуре э де зугьунгьойге. У вэгIдей гьеммейму гоф мисохим ве минуьвуьсим э у хосе зугьун гоф сохдетгьо ве нуьвуьсдетгьо келе бебегьойму ве хосе новигьойму э зугьун ишу э сер хоришу. Омин.
Дербент тамуз ט״ו
Пятнадцатого тамуза 1908 года, 4 июля
Асаф Итом Пинхасов
«Коль Тфила». Мой вольный перевод введения с джуури на русский язык
Когда я взял на себя обязательство перевести этот сидур на татский язык, мне хорошо была понятна вся трудность этой работы. Первая трудность заключается в том, что этот татский язык, который мы, горские евреи Кавказа, выучили, чтобы уметь разговаривать в изгнании, от татов-мусульман, не только в их разговорной речи вообще является не совсем правильным, и у них нет в запасе слов для всех обозначений, но мы даже переняли у них и название их языка, кроме того, они сами владеют своим языком с горем пополам, да и мы переняли его лишь частично, не полностью. Горе наше велико: мы прибыли сюда из Святой земли, и забыли уже свой родной язык – Лешон А-кодеш, и переняли языки других народов, среди которых проживаем в изгнании. И все же, как бы то ни было, надо искать выход. Ведь мы переняли от них, от людей, которые и сами-то не очень хорошо владеют своим языком. Да и мы переняли их каждый по-своему, и пришли к тому, что сейчас горские евреи Дербента, например, не понимают многих слов горских евреев из Грузии, грозненские – нас, дербентцев, дербентцы – кубинцев, кубинцы – некоторых других.
Теперь понятно, какая трудность была предо мной делать перевод с родного языка – Лешон А-кодеш на этот полупонятный для наших людей язык нашего изгнания, так как других языков мы не знаем, а этот язык знаем лишь наполовину. И вот надо перевести, чтобы перевод был понятен и дагестанским, и кубинским, и ширванским горским евреям.
Но еще более значительная трудность заключается в том, что до сегодняшнего дня на этом языке никогда не было своей письменности, до сих пор ничего нет, написанного на этом татском языке. Нет проторенного пути.
И хотя мне хорошо были известны все эти перечисленные трудности, я все же взял на себя эту обязанность по совету уважаемых мною людей Мататия Богатырева и Шломо Мардахаева, известных своими благими делами во славу своего доброго несчастного народа, которые предварительно создали все необходимое для выполнения этой работы. Они взяли на себя все расходы, так как надо всё сделать для нашего бедного народа, который в последние годы даже не понимает, что читают в синагогах, какие слова и обозначения произносятся. Это – наша беда, что многие не понимают, что произносят в молитвах в синагогах.
И вот, понимая всё это, я взял на себя эту работу. Какие бы трудности я ни перенес, надеюсь, что с успехом выполнил свой долг перед этими уважаемыми людьми и они будут довольны этой моей работой.
Возможно, есть и погрешности в моей работе. Но, думаю, зная все эти трудности, меня простят за эти мои небольшие погрешности.
Я обязан сказать, каким бы хорошим ни был мой перевод, на этом языке нельзя читать молитвы в синагогах, а только на Лешон А-кодеш.
Надеюсь, что наш Бог, о котором мы читаем молитвы, не забудет про нас и поможет исполнить нашу самую большую цель, с которой в течение тысячи пятисот тридцати девяти лет обращались к нему, что настанет время, когда не нужно будет нам прикладывать усилия для перевода нашего языка на другие языки, и в то время все мы будем говорить и писать на том святом нашем языке, на котором говорили и писали наши деды и святые пророки на своем языке на их земле. Аминь.
Дербент, 15 Тамуз 5668 год
1908 года, 4 июля
Асаф Итом Пинхасов
Автор: Материал подготовил профессор Михаил Агарунов
«Коль Тфила». Часть первая. О памятнике «Коль Тфила»
В связи с появившимся на сайте СТМЭГИ весьма интересным сообщением Карины Шалем о самых первых письменных памятниках, опубликованных на нашем языке, мне хотелось бы добавить следующее.

В связи с появившимся на сайте СТМЭГИ весьма интересным сообщением Карины Шалем о самых первых письменных памятниках, опубликованных на нашем языке, мне хотелось бы добавить следующее.
Недавно в Израиле вышла из печати монография «Критика современного состояния научной литературы о горских евреях». В ней отмечается факт наличия огромного пласта научной и архивной информации на языке горских евреев, как опубликованной, так и рукописной, практически не изученной до сего дня. И дело не только в том, что эта информация труднодоступна, но самой главной причиной является неумение многих исследователей читать на нашем языке тексты, написанные или напечатанные различными алфавитами, и в первую очередь – древнееврейским алфавитом.
А отсюда зачастую в научных изданиях появляются не совсем верные выводы. В первую очередь это касается вопросов появления таких терминов, как «таты», по отношению к наименованию нашего этноса и «татский язык» по отношению к названию нашего языка. Стало модным сваливать появление этих неудачных терминов на советскую власть. Изучение наших текстов дореволюционного периода помогло бы исследователям более серьезно и более глубоко провести научный анализ.
Но эти дореволюционные документы (а их не так уж много) написаны древнееврейской графикой, чтение их затруднительно даже и для носителей языка, так как в те далекие времена даже не была разработана унифицированная орфография.
К таким документам в первую очередь относится отмеченный выше молитвенник на нашем языке «Коль Тфила», точнее, не сами молитвы, а предисловие переводчика и письма-отзывы от религиозных руководителей на это издание.
Сегодня мы пытаемся приложить все усилия, чтобы сохранить наш язык в условиях, когда многие горские евреи покинули места, где сложился наш народ как самостоятельный этнос со своим уникальным языком, и разъехались по многим странам мира. Мы также поднимаем вопрос о том, чтобы создать свои учебники и научные труды по всем аспектам нашего языка, чтобы хотя бы донести сведения о нашем языке для потомков и будущих исследователей. Идут дискуссии, к сожалению, не всегда компетентные и не всегда корректные, но главное, что они уже идут. И здесь, думается, важным является соблюдение принципа объективности, исключение каких-либо идеологических и политических пристрастий.
Тексты – вводное слово переводчика Асафа Пинхасова к его молитвеннику «Коль Тфила» и два письма-отзыва на его перевод от раввина Элиягу А-Нови и Асафа Агарунова написаны более 100 лет назад (1908 год), и потому мне пришлось в отдельных случаях дать вольный перевод. Я записал тексты, напечатанные в оригинале на нашем языке древнееврейской графикой, дагестанской кириллицей, опасаясь, что латинская графика может не совсем правильно пройти по электронной почте. (Тексты вводного слова и отзывов читайте во второй и третьей частях этого материала. – Ред.)
Я не буду делать никаких комментариев. Пусть читатели сами сориентируются в вопросах отношения к нашему языку нашей интеллигенции и наших раввинов дореволюционного периода и при советской власти.
Представляя это свое исследование на суд читателей сайта, хочу еще раз повторить, насколько важно уметь читать на нашем языке тексты, написанные или напечатанные всеми нашими алфавитами. И было бы вообще замечательно, если также можно будет прочесть не только наши первые печатные книги, но и наши газеты, изданные сто с лишним лет назад. Но еще важнее найти и прочесть рукописные памятники нашей письменности. А они есть, и часть их хранится в Институте им. Ицхака Бен-Цви в Иерусалиме.
Конечно, исследователям стоит ознакомиться и с рукописями наших уважаемых раввинов, написанными на иврите, в которых упоминаются также и вопросы нашего языка.
Материал подготовил профессор Михаил Агарунов




