Конгрессвумэн Ильхан Омар и еврейский вопрос
Именно евреи, как в прошлом, так и в настоящем, становились ее настоящими спасителями
Недавно журналист Джейк Таппер спросил Омар: «Понимаете ли вы, почему некоторые из ваших коллег-демократов, особенно евреи, считают язык ваших высказываний антисемитским?»
«Я всегда с радостью принимала предложения со стороны моих коллег пообщаться, благодаря чему я могла поучиться у них, а они — у меня, — отвечала Тапперу член Палаты представителей США мусульманка Ильхан Омар. — Я думаю, этим моим партнерам крайне важно осознать, что они устранились от борьбы за справедливость. И что они в равной степени не вовлечены в поиски справедливости по всему миру». Конечно, это ни в малейшей степени не было ответом на прямой вопрос Таппера.
Некоторые из заявлений, на которые намекал Таппер, были сделаны всего три недели назад, когда Омар приравняла действия США и Израиля к зверствам ХАМАСа и Талибана. Это побудило 12 конгрессменов-евреев, всех — из ее партии (согласно ее ответу, «партнеров, устранившихся от борьбы за справедливость»), осудить ее комментарии, назвав их «оскорбительными» и «ошибочными».
Что, в свою очередь, вызвало ответ Джереми Слевина, представителя Омар: «Как обычно, крайне правые затаили ненависть к конгрессвумэн Омар», — написал он в Твиттере. «Крайне правыми» в данном случае были члены Конгресса Джейк Окинклосс, Тед Дойч, Лоис Франкель, Джош Готтхаймер, Элейн Лурия, Кэти Мэннинг, Джерри Недлер, Дин Филлипс, Брэд Шнайдер, Ким Шриер, Брэд Шерман и Дебби Вассерман-Шульц. Забавно, что на самом деле все они являются либеральными демократами и сделали стремление к справедливости центральным элементом своей политической биографии.
Конечно, Омар уже почти десять лет проталкивает в медиасферу подстрекательские, антисемитские комментарии об Израиле, американо-израильских отношениях и американских сторонниках Израиля. И за каждым ее провокативным вбросом следует более или менее одна и та же схема действий. Во-первых, она (или кто-то от ее имени) настаивает, что ее неправильно поняли или ее комментарии вырваны из контекста, хотя эти комментарии, будь то в форме твитов, интервью или заявлений, все являются публичными документами.
Затем, вместо того, чтобы обсуждать существо вопроса, она и ее защитники прибегают к принижению любого сомневающегося в ее правоте, клея ярлыки: «правый», «расист», «женоненавистник» или «исламофоб». Другими словами, она превентивно подрывает легитимность критиков, полностью выводя их за цивилизованные рамки.
Затем она дает покаянные заверения в том, что действительно хочет слушать, учиться и расти духовно на своих ошибках, предлагая оппонентам надежду на то, что, возможно, это больше не повторится — до тех пор, пока она не выскажется опять.
Наконец, она использует историю своей жизни в качестве подтверждения того, что она понимает справедливость и человеческое достоинство лучше, чем кто-нибудь другой. Как будто нет более никого в Конгрессе, кто может иметь сопоставимое право рассматривать и выносить решения по этим горячим темам.
Все эти действия снова последовали, как по писаному, после интервью с Таппером. А после обвинения в очередной демонизации критиков Омар опять сделала свое классическое «шаг вперед, два шага назад», не извинившись.
В конечном итоге, конечно, будущее Омар зависит от избирателей в 5-м округе Миннесоты. Они избирали ее дважды, в 2018 и 2020 годах. Но для своей партии она представляет проблему. Омар явно думает, что вместе с горсткой идейных соратников в Конгрессе она может и дальше оставаться занозой в боку руководства Демократической партии, полагая, что будущее принадлежит таким, как она.
И ясно, что она не совсем ошибается.
Даже после ее печально известных антисемитских твитов в первый срок попытка палаты представителей осудить ее закончилась провалом: формулировка порицания в дебатах под давлением отдельных поклонников Омар изменилась и стала настолько беззубой, что даже сама Омар могла бы за нее проголосовать. Хотя за этим все же последовало одобрение переизбрания Нэнси Пелоси спикером Палаты представителей, несмотря на победу Омар в районе на праймериз и значительные ее вложения в свою кампанию.
И она совсем не объективна, мягко говоря, когда дело доходит до трагедии в Сирии десятилетней давности, где сотни тысяч были убиты и миллионы стали вынужденными беженцами; или в Иране, где диссиденты, геи, религиозные меньшинства и феминистки постоянно пребывают под страхом репрессий.
В деятельности Омар еще один аспект вызывает горькую усмешку. Хотя она осуждает евреев в Конгрессе как неспособных быть «партнерами в достижении справедливости», на самом деле именно евреи, как в прошлом, так и в настоящем, становились ее настоящими спасителями не на словах, а на деле.
Например, если бы не конгрессмен-еврей из Нью-Йорка по имени Эмануэль Целлер, таких людей, как Омар и ее семья, возможно, даже не впустили бы в Соединенные Штаты. В качестве председателя судебного комитета Палаты представителей Целлер потратил буквально десятилетия на то, чтобы отменить изоляционистскую и расистскую иммиграционную политику Америки. Именно это и сделал Закон об иммиграции Харта-Целлера 1965 года, поддержанный Американским еврейским комитетом.
Если бы этот закон не было принят, вполне возможно, что семья беженцев из Сомали или откуда-нибудь еще из Африки, возможно, не получила бы нового старта в Америке, не говоря уже о фантастическом шансе для одного из членов этой семьи быть избранным в Конгресс всего через 23 года после прибытия в страну.
Для любого члена Конгресса должны быть очевидны ответственность и последствия за растущий список однозначно фанатичных комментариев. Но как будут развиваться события в случае с изворотливым конгрессменом Омар?
Ибо, несмотря ни на что, она остается в Комитете Палаты представителей по международным делам, где носит титул заместителя председателя Подкомитета по Африке, глобальному здоровью и глобальным правам человека.
Aish.com, перевод Марии Якубович
Израильская разведка пустила корни в Иране
Тегерану придется заниматься поиском шпионов у себя дома
Иранской ядерной программе нанесен серьезный ущерб в результате израильской диверсии недельной давности на заводе в городе Кередж. Это следует из материалов, опубликованных частной спутниковой компанией Intel Lab, которая попыталась опровергнуть утверждения иранского официоза, согласно которым нападение было сорвано благодаря местным спецслужбам. Вопрос об уязвимости стратегический инфраструктуры стоит перед Исламской Республикой все острее: бывшие официальные лица в последнее время открыто говорят о том, что израильская разведка МОССАД настолько глубоко проникла во многие сферы, что государственным деятелям стоит всерьез опасаться за свою жизнь.
Компания Intel Lab обнародовала спутниковые снимки засекреченного иранского завода в городе Кередж. На них видно, что объект, который, как утверждается, стал мишенью израильского беспилотника-камикадзе, сейчас находится в плачевном состоянии. В частности, исследователи обращают внимание на разрушения кровли одного из зданий, где, по некоторым данным, велось производство комплектующих для центрифуг и другого «ядерного» оборудования. Уничтоженный фрагмент крыши, если судить по снимкам, имеет размеры 40 на 15 м. Кроме того, представители Intel Lab указывают на то, что внутренние помещения выглядят так, как будто в них произошел сильный пожар. Завод считают одной из важнейших составляющих ядерной программы Ирана.
Комментируя инцидент в Кередже, иранский официоз, не упоминая конкретной локации, заявлял, что его спецслужбам удалось предотвратить диверсию внешнего противника. Местное ТВ со ссылкой на неназванные источники уверяло, что атака не привела ни к пострадавшим, ни к материальному ущербу. За последнее время иранское руководство несколько раз сообщало о попытках подобных нападений на стратегическую инфраструктуру. 11 апреля на ядерном объекте в Натанзе была зафиксирована авария в распределительной электросети, которая привела к масштабному взрыву. Год назад на том же ядерном объекте произошел взрыв и пожар в здании, которое было рассчитано на производство центрифуг. Вину Иран возложил на израильтян.
Проникновение МОССАД в иранскую инфраструктуру стало чаще тревожить иранцев. Большой эффект произвело интервью, которое в конце прошлого месяца дал порталу Jamaran бывший министр разведки Ирана Али Юнеси. Функционер, который занимал руководящую должность в период президентства Мохаммада Хатами (1997–2005), подчеркнул, что сотрудники израильской разведки проникли во многие госструктуры Исламской Республики, в связи с чем, по его словам, многие официальные лица в Тегеране должны переживать за свою безопасность. С критикой Юнеси обрушился и на иранские спецслужбы, которые, по его оценкам, вместо того чтобы разыскивать диверсантов, занимаются преследованием обычных иранцев.
Юнеси заявил также, что в Иране происходит создание «параллельных институтов безопасности», которое негативно отражается на работе Министерства разведки. Его высказывания прозвучали практически в унисон заявлению бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, который заявил, что один из высокопоставленных сотрудников иранской разведки, который отвечал за противодействие израильскому шпионажу, сам оказался агентом еврейского государства. Как подчеркнул Ахмадинежад, тот успех, которым заканчиваются израильские операции в Иране, в том числе похищение секретных документов, связанных с ядерной и космической отраслью, объяснимы только с точки зрения проникновения агентов МОССАД в местные государственные структуры.
«Эта коррумпированная банда (бывший президент, по-видимому, имел в виду иранское разведывательное сообщество. – «НГ») должна раскрыть свою роль в убийстве ученых-ядерщиков и взрывах на заводе по обогащению урана в Натанзе. Они украли важные документы из Торкузабада и Иранского космического агентства. Это – не шутки! Были украдены чрезвычайно важные документы и безопасность страны поставлена под угрозу!» – заявил недавно Ахмадинежад, рассуждая об израильских операциях последних лет.
Очередной повод для дискуссии об уязвимости иранской стратегической инфраструктуры дало июньское интервью бывшего руководителя МОССАД Йоси Коэна 12-му каналу израильского телевидения. В нем он публично раскрыл некоторые детали израильских операций против Тегерана, в том числе скандальную кражу ядерного архива в январе 2018 года. По словам Коэна, в операции участвовали 20 агентов секретного ведомства. Он уточнил, что конфиденциальная документация из ядерного архива Ирана была направлена в Тель-Авив в цифровом виде еще до того, как выполнившие операцию агенты покинули Иран. Впрочем, бывший руководитель израильской разведки не стал уточнять, были ли все участники кражи гражданами Израиля.
Коэн выразил убеждение, что иногда Израиль должен демонстрировать Ирану те ресурсы и возможности, которые находятся в его распоряжении, чтобы предостеречь «режим аятолл» от некоторых действий в регионе. Это резко контрастирует с подходом его предшественника Тамира Пардо, который выступал категорически против унижения противника, даже такого непримиримого, как Тегеран. Теперь же МОССАД возглавляет Давид Барнеа, особенности подхода которого к диверсионным действиям на иранской территории еще предстоит оценить. Однако есть подозрения, что изменить траекторию конфронтации между Израилем и Ираном уже вряд ли возможно. Тем более что новый премьер Израиля Нафтали Беннет пообещал не церемониться с врагом его страны.