Коронавирус в Израиле: правительство снова прогнулось
Ни для кого не секрет, что израильское общество не только сильно политизировано, но и раздроблено
Эпидемиологическая ситуация
В последнее время в Израиле наблюдается тревожный рост числа зараженных смертоносным коронавирусом COVID-19, уровень распространения которого превысил 10%.
Судя по опубликованным официальным данным, в общей сложности с начала пандемии в стране было выявлено 129349 заразившихся (+15701 за неделю; темпы прироста числа зараженных заметно возросли по сравнению с прошлой неделей). В настоящий момент заражены 26232 человека (+6081 за неделю), 1010 заболевших умерли (+101 за неделю). В последние дни в больницах проходили лечение не менее 877 пациентов, из которых 445 находятся в тяжелом состоянии, а 119 подключены к аппаратам искусственной вентиляции легких.
Иерусалим по-прежнему лидирует в списке городов с высоким уровнем заболеваемости: за последние семь дней в столице зарегистрировано 1738 инфицированных. На втором месте оказался Бней-Брак (875 случаев за неделю), на третьем — Ашдод (679), далее следуют Модиин-Иллит (481) и Бейт-Шемеш (474). Более 77% зараженных не достигли 50-летнего возраста. И хотя возраст умерших колеблется в интервале 6-102 лет, средний показатель — почти 80 лет. Больше всего умерших от COVID-19 среди жителей Иерусалима и Бней-Брака.
Хотя стоит отметить, что, благодаря успехам медицины и самоотверженности врачей, летальность от заболевания COVID-19 в Израиле одна из самых низких в мире — 0,8%. В списке стран с высокой относительной смертностью от COVID-19 Израиль оказался на 44-м месте. Но тем не менее ситуация в стране практически патовая, безработица не уменьшается, экономику лихорадит, а количество инфицированных, а так же число летальных случаев растет.
В этой связи, вероятнее всего, как и в прошлый раз, имело бы смысл ввести жесткий карантин (либо блокировать особенно «зараженные» города). Вполне возможно, что при такой ситуации в любой другой стране правительство бы и пошло таким путем, но, к сожалению, в Израиле нет возможности действовать исходя из логики, так как большинство решений принимается исходя из текущей политической ситуации.
Ни для кого не секрет, что израильское общество не только сильно политизировано, но и раздроблено, причем не только по уровню доходов населения, но и по отношению к религии и к власти. В Израиле проживает ряд разобщенных общин, которые не только руководствуются лишь своими собственными законами и указаниями «вождей», но при этом еще и игнорируют государственные законы и права остальных жителей страны. К этой категории граждан можно отнести и представителей бедуинских общин Негева, и арабские поселения севера страны, и, естественно, ультраортодоксальную часть населения, разделенную в соответствии с различными течениями иудаизма. При этом если две первые общины имеют своих реальных политических представителей лишь в муниципальных советах и в оппозиции, то представители ортодоксов, обладают реальной политической силой в кнессете (и очень выгодно ею пользуются).
Как результат, все последние действия правительства полностью подчинены только одному: не «обидеть» как-нибудь ненароком своих религиозных партнеров, а на всех остальных можно «не обращать» внимания, ведь, больше коалицию разваливать некому. И примеров тому хоть отбавляй.
Борьба с коронавирусом
Как уже отмечалось, ситуация с пандемией в стране привела к тому, что координатор по борьбе с коронавирусом, профессор Рони Гамзо, предложил ввести в стране локальные блокировки, являющиеся частью плана «Светофор», где, в рамках одобренной модели, с эпидемией будут бороться по-разному в зависимости от уровня ее распространения в конкретной местности.
Предварительно Министерство здравоохранения подготовило списки из 31 «красного» и 34 «оранжевых» населенных пунктов. В первый список попали два еврейских города, Бней-Брак и Эльад, во второй вошли и крупные смешанные города с высоким уровнем заболеваемости, такие как Ашдод, Хайфа, Ашкелон, Бат-Ям и Бейт-Шемеш. Среди иерусалимских кварталов «красными» оказались только арабские (не считая еврейского квартала Старого города), еврейские вошли в «оранжевый» список. Преимущественно карантин планировалось ввести в арабских и ультраортодоксальных районах. В «красных зонах» разрешены скопления не более 10 человек — по сравнению с 250 в «зеленых зонах». В «зеленых» и «желтых» будут разрешены культурные мероприятия с участием до 500 человек.
Планировалось, что блокада будет дифференцированной, в зависимости от уровня заболеваемости. Въезд и выезд из некоторых городов и поселков будут перекрыты круглосуточно. Работать будут только продуктовые магазины и аптеки. Школы и детские сады останутся закрытыми, за исключением системы специального образования. Жителям нельзя будет удаляться от своих домов более чем на 500 метров. Это блокада в полной мере, какой ее пережили все израильтяне минувшей весной. В других населенных пунктах полная блокада вводится по ночам. Днем они будут открыты, но торговля также ограничится продуктовыми магазинами и аптеками. Школы и садики работать не будут.
Ультраортодоксальный протест
На первом этапе предполагалось, исходя из эпидемиологической обстановки в стране, объявить 30 населенных пунктах «красной» зоной. Однако в ходе заседания правительства по утверждению «красных» городов возник скандал. Сначала, под давлением ультраортодоксальных фракций, глава правительства Биньямин Нетаньяху отложил заседание министерской комиссии по борьбе с коронавирусом, на котором планировалось утвердить план по введению строгого карантина в девяти «красных» городах: Умм эль-Фахме, Кфар-Касеме, Тире, Лакии, Бней-Браке, Эладе, Бейтар-Илите, двух районах Бейт-Шемеша (Рамат Бейт-Шемеш Алеф и Рамат Бейт-Шемеш Гимел) и в нескольких арабских кварталах Иерусалима. Затем мэры «красных» ультраортодоксальных городов сорвали видеоконференцию с генералом Рони Нумой, ответственным за борьбу с эпидемией в ультраортодоксальном секторе.
На состоявшейся затем встрече Нетаньяху с министрами Арье Дери и Яаковoм Лицманом, а также с депутатом Моше Гафни, обсуждалась альтернатива карантину в религиозных и арабских населенных пунктах. В итоге сообщалось, что хотя Нетаньяху и склоняется к введению санитарного комендантского часа в «красных» населенных пунктах, а также к закрытию в них учебных заведений, но, чтобы как то снизить накал страстей и добиться «равенства», в список будут включены также города с преимущественно светским населением, чтобы «разбавить» первоначальный список!
Министр внутренних дел Израиля Арье Дери выступил против введения карантина в «красных» городах, заявив, что только тотальная блокада по всей стране может снизить количество новых случаев заболевания COVID-19. То есть «страдать» от нежелания одной из общин подчиняться законам будет все израильское общество. Но и это еще не все.
Как сообщалось ранее, причиной скачка в статистике заболеваемости стало массовое тестирование в рамках плана безопасного возобновления занятий в ешивах. Почти 6% тестов, взятых у здоровых студентов ешив, оказались положительными — и это только в тех ешивах, которые сотрудничают с государством и изъявили готовность участвовать в программе скринингового тестирования. 25% ешив вообще отказались от тестирования.
Несмотря на все эти показатели, под давлением политиков и влиятельных общественных деятелей ультраортодоксального сектора Нетаньяху принял решение об отмене введения карантина в населенных пунктах с высоким уровнем заражения коронавирусом . Уже принятое и объявленное решение о карантине в «красных» населенных пунктах было отменено после длительной беседы премьер-министра Нетаньяху и министра здравоохранения Юлия Эдельштейна с министром внутренних дел Арье Дери (ШАС) и министром строительства Яаковом Лицманом (Яадут а-Тора).
При этом мэры ультраортодоксальных городов и руководители местных советов направили крайне резкое письмо Биньямину Нетаньяху, содержащее прямые угрозы и обвинения в «угнетении» ультраортодоксального населения страны . В полиции же серьезно опасаются, что на этот раз столкнутся с массовым неповиновением населения и даже насилием, так как лидеры ультраортодоксальной общины вообще не желают признавать план «Светофор» и сотрудничать с правительством.
В итоге все снова повисло в воздухе, и хотя министерская комиссия по карантину проголосовала за введение ограничений на передвижение граждан в вечерние и ночные часы, а также за закрытие учебных заведении и за комендантский час, однако точного списка «красных» населенных пунктов и городов, в которых будут введены дополнительные карантинные меры, пока так и не опубликовано. В ходе совещания в воскресенье Нетаньяху сообщил, что 10 сентября будет обсуждаться введение строгого карантина по всему Израилю и ограничений на время ближайших праздников. Но скорее всего это просто слова.
Парадоксальная ситуация возникла и вокруг паломничества хасидов в украинский город Умань на Рош а-Шана. После всех запретов и переговоров с Украиной, а также личных просьб, как со стороны Нетаньяху, так и профессора Гамзо к президенту Зеленскому, Украина, опасаясь вспышек эпидемии, закрыла въезд в Умань практически для всех паломников. При этом Нетаньяху, опасаясь конфликта с ортодоксальной общиной страны, старался до конца представить дело так, что это запрет не его, а руководства Украины. Но этот «финт ушами» не прошел, и в итоге браславские хасиды, лишенные поездок в Умань, присоединились к общей демонстрации против Нетаньяху, заявив последнему, что они припомнят ему все это на ближайших выборах.
В итоге Нетаньяху поручил разработать план организации поездки для 5-7 тысяч паломников, которые могут попасть в Умань в условиях ограничений. План предусматривает, что части паломников будет разрешено совершить поездку, но они должны будут оставаться в капсулах, то есть в группах по несколько человек. Второй пункт плана заключается в том, что посещение могилы основателя браславского хасидизма, рабби Нахмана, будет организовано в форме постоянно движущейся очереди из паломников, чтобы избежать образования групп. Третий основной пункт предложения заключается в том, что паломники будут возвращаться в Израиль в составе своих капсул, после чего будут помещаться в контролируемую изоляцию. При этом мало кто верит, что этих ограничений поведения можно добиться от паломников. Пока же министерская группа во главе с министром Зэевом Элькиным еще не приняла окончательного решения относительно разрешения паломничества в Умань, а посол Израиля в Украине Йоэль Лион уже обратился к украинским властям с просьбой принять меры, чтобы избежать напряженной ситуации в Умани.
Арабы бойкотируют карантин
Израильские арабы диспропорционально представлены среди носителей коронавируса «второй волны». Среди зараженных — 30% арабов, по сравнению с 6% периода «первой волны». К сожалению, сегодня арабы считают коронавирус не более чем «большим блефом». При этом лишь незначительная часть представителей органов местного самоуправления пытается бороться с эпидемией. Большинство ведет себя прямо противоположным образом.
Главным источником заражения являются массовые арабские свадьбы, где практически не соблюдаются инструкции минздрава: обязательные маски, не более 20 гостей и запрет на танцы. В свадьбах принимает участие обычно куда больше ста человек, масок не видно, массовые пляски продолжаются до утра.
При этом среди «неподчиняющихся» распоряжениям минздрава оказались и главы местных органов власти. Глава регионального совета Буина-Нудджидат устроил на свадьбе сына грандиозный праздник, в котором участвовали более тысячи гостей. Две недели назад на территории комплекса учительского колледжа в Сахнине устроили свадьбу, в которой участвовали несколько сот человек, включая муниципальных чиновников. А через три дня эти же чиновники сидели в одной комнате с профессором Рони Гамзо и обсуждали проблемы высокой степени заражаемости в городе.
В итоге стоит отметить, что религиозные лидеры, местные власти и видные фигуры арабского сектора сняли с себя всякую ответственность. Теоретически все еще занимается борьбой с коронавирусом разве что израильская полиция. Полицейские приходят на свадьбы и отдают устроителям приглашения на допрос. Свадьбы, однако, не прекращаются — из-за ограниченных полномочий полиции и из опасения возникновения масштабных конфронтации.
Все это видят, осуждают, никаких мер не принимают, так как некому их принимать, ведь у правительства совсем иные задачи. Какие?
ОАЭ и Израиль пошли на мир
На очереди – другие арабские монархии Персидского залива
Александр Шумилинруководитель центра «Европа – Ближний Восток» Института Европы РАН, доктор политических наукОтойдя от дел, бывший министр обороны, а затем и глава МИД Израиля Моше Даян издал в 1981 году очередную книгу воспоминаний о своих тайных контактах с арабскими политиками для подготовки первого мирного договора – с Египтом (Кэмп-Дэвидские соглашения1979 года). В ней подробно описаны эпизоды, когда на территории ряда арабских стран ему приходилось маскироваться, иногда пользоваться черной женской накидкой (хиджабом), прикрывающей с головы до ног, чтобы скрыть слишком узнаваемое во всем мире лицо израильского министра – из-за черной повязки, выдававшей отсутствие у него одного глаза. С обеих сторон в ход пускалось немало ухищрений, дабы сохранить в тайне эти контакты и вывести арабских визави Даяна из-под всех видов атак экстремистов и террористов (от политических до вооруженных). Эта книга была озаглавлена одним словом – «Прорыв».
За миром с Египтом последовало аналогичное соглашение Израиля с Иорданией в 1994 году. Но уже без переодеваний и «тайных вечерь» участников переговоров. И вот теперь можно говорить о новом «прорыве» в установлении мира – на сей раз с одной из стран арабского консервативного сообщества (нефтяные монархии Персидского залива – Саудовская Аравия, Кувейт, Оман, ОАЭ, Катар, Бахрейн). В силу традиции и инерции эта группа арабских государств дольше других откладывала нормализацию с Израилем. Первым разорвать этот замкнутый круг решается руководство Объединенных Арабских Эмиратов. И тем самым оно совершает шаг, который, несомненно, повлияет на военно-политическую обстановку на Ближнем Востоке и особенно в Персидском заливе.
Почему Абу-Даби
Ответ на этот вопрос стоит искать не только в плоскости происходящего в регионе в последние годы. Особенности социально-политического развития ОАЭ отчетливо просматривались уже в конце прошлого столетия. Находясь в этой стране в качестве главы офиса сначала советской, а затем и российской прессы, автор этих строк мог непосредственно наблюдать многие важнейшие процессы там в 1990-е годы, чтобы ответить для себя на вопрос: чем же ОАЭ отличается от соседних с ними арабских монархий?
Действительно, с одной стороны, это такая же монархия, как и все остальные, с превалированием той же трактовки суннитской доктрины ислама, с запасами углеводородов как основного источника благосостояния. А с другой стороны – это федерация формально самостоятельных княжеств, что предполагает систему согласования интересов правящих в них семей, определение статуса и роли каждого княжества в едином государстве (в отличие от остальных монархий, где доминирует одна семья). Кстати, если в других монархиях правители носят титулы короля, эмира или султана, Эмираты возглавляет президент.
Другое отличие объясняется субъективным фактором, а именно – мировоззрением основателя ОАЭ шейха Зайеда ан-Нахьяна, который изначально (с 1970-х годов) объявил курс на экономическую модернизацию в сочетании с сохранением национальных и религиозных традиций. В результате именно ОАЭ суждено было стать первой из монархий Залива, которая максимально открылась миру, в том числе и начав принимать у себя иностранных туристов. Абу-Даби и Дубай стали престижными площадками для проведения крупнейших международных форумов (например, первая выставка боевой техники – IDEX – была проведена в Абу-Даби в 1993 году). Морские и воздушные порты страны стали важными транспортными хабами между Азией, Африкой и Европой. Западные компании, специалисты и эксперты с их передовыми технологиями и опытом наводнили Абу-Даби и Дубай.
Для поддержания эффективной работы «островков модернизации» на протяжении десятилетий в ОАЭ складывалась особая социально-психологическая атмосфера, при которой иностранцам дозволялось вести привычный для них образ жизни (в западном, либеральном стиле), но так, чтобы это не отражалось отрицательно на местном традиционалистском обществе. По сути, речь идет о сосуществовании двух цивилизационных пространств, что немыслимо в других монархиях Залива. Население ОАЭ пронизывается духом толерантности: несмотря на то что ислам остается важным культурно-образующим элементом, он не исповедуется в жестких формах и не является единственным императивом, определяющим повседневность граждан. Эксперимент вполне удался, и в результате именно ОАЭ становятся мостом между монархиями Залива и странами Запада, а также Россией. Можно сказать, что основанные на концепциях умеренного ислама государственная и общественная системы в ОАЭ начали представлять собой особый межцивилизационный феномен. Неудивительно, что этот пример вызывает отторжение исламских фундаменталистов в регионе.
Почему сейчас
Подобно Кэмп-Дэвидским соглашениям 1979 года, у нынешних договоренностей между ОАЭ и Израилем есть третья сторона – Соединенные Штаты, которые плотно патронируют начавшийся 13 августа процесс нормализации. Договор между двумя ближневосточными государствами, как ожидается, будет подписан 18 сентября в Вашингтоне. А 31 августа совместная американо-израильская делегация прибыла в ОАЭ для обсуждения деталей предстоящего события. Это был первый прямой авиарейс из Тель-Авива в Дубай, которым воспользовались участники переговоров: зять и советник Дональда Трампа Джаред Кушнер, а также помощник президента США по национальной безопасности Роберт О’Брайен.
Важнейший пункт, на котором настаивает руководство ОАЭ, – отказ правительства Биньямина Нетаньяху от аннексии части территории Западного берега реки Иордан и его согласие на формулу «два государства для двух народов». Пока израильский премьер говорит о приостановке объявленных ранее планов аннексии, а о согласии на палестинское государство он высказывался и раньше (например, в своей Бар-Иланской речи в октябре 2013 года). И здесь для Эмиратов важны гарантии Вашингтона, который, кстати, не исключает в рамках политической сделки с Абу-Даби поставки в эту страну новейших истребителей F-35.
Эти американские дары, несомненно, значимы для руководства ОАЭ. Но, как представляется, не только из-за них оно пошло на нормализацию с Израилем. Основания были и есть гораздо более серьезные. Прежде всего это угроза со стороны Ирана, которая только нарастала в последние годы, материализуясь в таких чувствительных для арабских монархий конфликтах, как в Сирии и Йемене. Действия Ирана там расцениваются монархиями и как подтверждение его экспансионизма, и как способность создавать им серьезные угрозы. Укрепив свои позиции в Сирии, а также возможности воздействия на ход гражданской войны в Йемене, Тегеран, считают монархии, перешел к прямым атакам на их интересы: взрывы нефтетанкеров в эмиратских портах в 2019 году, ракетный удар по саудовским нефтеперерабатывающим предприятиям в сентябре того же года. Заметно расширяется и контролируемое Ираном пространство в регионе – помимо Сирии и Ливана к нему теперь относят частично и Ирак. А ведь это арабские страны. Иными словами, политическое пространство арабского мира сокращается.
С другой стороны, неуклонно наращивает свое влияние в регионе Турция, руководство которой активно эксплуатирует религиозный нарратив, чтобы представить страну в качестве важного центра исламского пространства, контуры которого якобы были очерчены еще границами Османской империи. В этом ряду и недавний факт превращения храма-музея Святой Софии в Стамбуле в мечеть. В религиозном плане, заметим, как угрозу воспринимают арабские монархии становление Турции как регионального центра исламистской идеологии «Братьев-мусульман» (запрещены в России). К нему все отчетливее примыкает и эмират Катар, размывая былое единство арабских нефтяных монархий, формально объединенных в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).
В этих условиях противостоять возрастающей военной мощи проиранской коалиции и катаро-турецкому тандему суннитским монархиям становится все сложнее. Особенно Ирану, которому также, как и монархии, активно противостоит Израиль – самое мощное в военном отношении государство в регионе. Планы объединения их потенциалов и усилий – во имя выживания – выглядят вполне реалистичными и в контексте отторжения ими ядерной сделки мирового сообщества с Ираном. Неудивительно, что уже давно и тайно налаживавшиеся связи между арабскими монархиями и Израилем сегодня выходят на поверхность. ОАЭ становится первопроходцем.
Все более положительно оценивает шаг Эмиратов осторожная и предельно контролируемая пресса Саудовской Аравии. Положительные оценки звучат из столиц Бахрейна, Омана, а также Судана. Словом, есть основания полагать, что за Эмиратами вскоре последуют и другие арабские страны. И вряд ли их остановят критика и угрозы со стороны Тегерана и Анкары. А с палестинцами монархии скоро наверняка договорятся.