10 ноября 2026, вторник30 Хешвана 5787 — конвертер дат
Логотип STMEGISTMEGI TVSTMEGI Junior
Мнения 8 мин чтения 6,5 тыс. просмотров

Краденый «Собибор»

Как фильм о подвиге евреев стал подтверждением антисемитских стереотипов о них

Владимир БейдерВладимир Бейдеризраильский журналист

Моя возмущенная реплика после показа по ТВ "Собибора" Хабенского вызвала такой шквал гневных комментов (в основном, правда, по поводу меня самого), что, видимо, надо аргументировать свою первую эмоциональную реакцию на фильм, который по-прежнему считаю лживой спекуляцией на Холокосте.

Объясняю - для тех, кто фильма не видел, но рад его появлению, поскольку он пробудил интерес к теме и рассказал о подвиге "Собибора" (я и сам так думал, пока не посмотрел); для тех, кто фильм видел, но так и не понял, о чем он; и для тех, кто считает, что фильм на эту святую тему свят сам по себе - им можно только восхищаться, а создателей его - благодарить.

Без пархатых…

Так о чем этот фильм? Вот фабула.

В лагере "Собибор" немцы и еще какие-то непонятные люди в черной форме с белыми повязками, говорящие по-немецки даже наедине с собой, мучают евреев, как хотят, а евреи - безропотные терпилы - покорно сносят все издевательства над собой, стараясь всячески угождать немцам, лишь бы выжить. Они не только трусливы, но и глупы - отказываются понимать, что их всех убьют, а их родных уже убили.

Но тут появляется в лагере группа русских солдат. Эти терпеть не будут, они здесь только для того, чтобы сопротивляться и восстать. Один из них, Саша Печерский, правда, как бы еврей, - по крайней мере, предъявляет из штанов неопровержимое свидетельство, когда евреи хотят его прогнать как русского из их миньяна, который они называют подпольной организацией. По поводу других сомнений нет. Ближайший соратник будущего предводителя восстания - человек с явно нееврейской внешностью, и потому решительный и отчаянно смелый - говорит Саше, чтобы сомнений у зрителя не осталось:

- Пархатые! Уйдем без них… Я эту проволоку зубами перегрызу.

Настоящий русский! Как он там оказался - в лагере для уничтожения евреев - узником, а не охранником, не спрашивайте: иначе нельзя. Все евреи уговаривают Печерского смириться и выживать - и только русские, как он сам, готовы на штурм. Они и поднимают восстание. А евреи с перепугу к ним только присоединились.

Вот о чем фильм.

Вызвавшая когда-то столько толков фраза Хабенского о Печерском в интервью "Известиям" - "Этот солдат, несмотря на принадлежность к еврейской нации, выбивается из общей массы заключенных своим поведением и отношением к происходящему. Он прежде всего советский человек…" - не оговорка по Фрейду. И не простительное для актера, привыкшего произносить заученные тексты, неумение формулировать собственные мысли. Это как раз то, что он знает о восстании в "Собиборе": что ему о нем рассказали, что написали и - заказали. И именно об этом он снял фильм.

Это фильм о том, как русские солдаты подняли восстание в лагере "Собибор", чем спасли евреев - жалких покорных овец на заклании - от позорной смерти.

Нарратив

Конечно, это не Хабенского идея и не его продюсеров (в каком-то интервью он признавался, что снимал "продюсерское кино"), и даже не заказчика в виде инвестора - Минкульта или там Кинофонда - лень уточнять. Таков директивный нарратив Холокоста в официальной российской идеологии, отраженный в фильме с большей тщательностью, чем исторические детали. Кому мало фильма, может вспомнить заявление "голоса МИД РФ" Марии Захаровой в августе прошлого года, обвинившей уже Израиль в неблагодарности и предательстве по поводу того же "Собибора" в связи с конфликтом с Польшей вокруг лагерного музея.

Советская идеология решительно и строго отказывала евреям в признании их жертв в Холокосте. "Выпячивание страданий еврейского народа во время войны" было непременным пунктом обвинения в делах ЕАК и "еврейских буржуазных националистов". На немногочисленных памятниках в местах массовых расстрелов (сооруженных, в основном, не на государственные, а на частные деньги) запрещалось указывать национальность убитых там "советских граждан". В скульптурной группе установленного только в 1976 году памятника в Бабьем Яру ни одного еврейского лица - сплошь мужественные славянские, чтобы и намека не было на национальность ста тысяч убиенных только за принадлежность к этой нации.

За 70 с лишним лет официальная российская идеология продвинулась не слишком далеко. Жертвы евреев - признаем, куда ж деться, героизм - ни в коем случае. Это мы их спасали, убогих!

Подлинная история "Собибора" - как самого восстания, так и последующая - не очень удобна для подтверждения этого нарратива. В лагере - одни евреи. Участники восстания, соответственно, - только они. Это единственное успешное восстание в нацистских лагерях смерти. Но о нем в советской историографии войны тщательно умалчивается. Его предводителя, советского военнопленного, затем советского партизана, подрывника, - нынешнего героя Хабенского - посылают искупать вину в штрафбат. После войны, во время кампании против "космополитов", его - как еврея - мордуют, пытаются посадить, исключают из партии, лишают работы, наград, он живет в коммуналке. Редкие книги о восстании в "Собиборе" корректируют, чтобы не было и намека на участие в нем евреев: о специфике лагеря - ни слова, участникам восстания с явными еврейскими именами и фамилиями их меняют.

Подмена

Как с этим всем быть, когда вдруг (по поводу этого "вдруг" у меня есть догадки, но доказательств нет, потому умолчу) тщательно забытый подвиг решили канонизировать? А очень просто! Евреев в "Собиборе" содержали, мучили и убивали, а восставали там не они - советские военнопленные, русские солдаты.

Как это сделать? Тоже не бином Ньютона! Надо разделить евреев и русских солдат. Овец - от львов. Герой Хабенского, оказавшийся в лагере только потому, что еврей, по фильму только тем и еврей, что у него в штанах. Его правая рука - вообще не еврей (что в принципе для этого лагеря невозможно, но кто из зрителей это знает?). Другие советские военнопленные, судя по всему - тоже, раз их не смущает его замечание про пархатых. А евреи вообще не восстают, разве что мальчик Шломик, еще не конченный еврей, на подхвате. Небольшие отступления от правды, а как все меняют!

Вот характерная деталь, ярко показывающая соотношение правды и фильма. Всем, кто фильм посмотрел или еще посмотрит, запомнится эпизод, как очкастый еврей Хаим, работающий на сортировке вещей убитых, на глазах у своей любимой девушки покорно снимает штаны, чтобы немец отхлестал его ремнем по заднице.

У этого персонажа есть реальный прототип - польский еврей Хаим Энгель, который действительно был сортировщиком и влюбился в 18-летнюю голландскую заключенную, она потом станет его женой. В день восстания двое узников должны были убить в гараже заманенного туда унтершарфюрера СС Бекмана, надзирателя за сортировщиками. То есть - того самого немца, который, по фильму, прилюдно стегал Хаима за отказ выпить предложенного ему некошерного коньяку. Так вот, эти заключенные не смогли поднять руку на человека - можно сказать, струсили. Тогда реальный Хаим Энгель пошел в гараж - и Бекмана убил.

Уверен, что сценаристы знали этот эпизод - он описан в нескольких источниках. Не верю, что они могли от него отказаться. Какое красивое замыкание круга: вот было издевательское истязание на глазах у любимой - и вот возмездие!

Но то, как в придуманном эпизоде эсэсовец порет еврея со спущенными штанами, заставляя считать удары, в фильме есть, а то, как Хаим (что было в реальности - и придумывать не надо) убивает своего мучителя, - нет.

Почему? Противоречит идее фильма: евреи - только терпилы, на возмездие способны только русские солдаты. Просто вижу ножницы бдительного редактора.

Так что те, кого разгневало мое возмущение фильмом "Собибор" как лживого и спекулятивного, те, кто считает фильмы о Холокосте свободными от критики, должны признать легитимными все искажения и подтасовки, которые в нем есть. То есть должны признать: "Мы согласны считать подвиг евреев в "Собиборе" не еврейским!" Ибо именно это сделано в фильме, и именно для этого он сделан и распиарен.

Вопрос не о славе. Она нужна была при жизни Александру Печерскому и его товарищам по восстанию, а их уже нет никого. Вопрос о национальной чести. Фильм не проливает свет на историю Холокоста. Он искажает ее. Тот один из немногих эпизодов Катастрофы, которым мы могли бы по праву гордиться, в фильме послужит не восстановлению правды, а подтверждению мифа о еврейской покорности и трусости. Типичный случай рейдерского перехвата подвига.

Рай для глухих

"Собибор", конечно, не первый и наверняка не последний фильм, спекулирующий на интересе евреев и нееврейских гуманистов к теме Холокосту. Предыдущую так же нашумевшую работу в этом ряду - фильм Андрона Кончаловского "Рай" - я не смотрел и смотреть не буду. Хватило аннотации. Что мне может рассказать о трагедии моего народа режиссер, поместивший в раю эсэсовца из лагеря смерти, убивавшего еврейских детей? В раю! Надо ничего не понимать в произошедшем тогда на просторах Европы, ничего не чувствовать в связи с этим, чтобы только допустить такое кощунство.

Но я видел еврейских меценатов, умиляющихся самим фактом того, что знаменитый русский режиссер взялся за такую чувствительную для евреев тему. Как же - не еврей, селебрити, мастер - и такой интерес к этой теме! Успокойтесь: это интерес к вашему умилению, вашим инвестициям, грантам, премиям. Холокост стал брендом, на него легко получить деньги, признание, прессу. Вот и множится число соискателей, а с ними - и поделок на тему еврейской трагедии. И эсэсовец оказывается в раю.

Евреям следует это хотя бы сознавать. И не клевать на тему слепой золотой рыбкой. К зрителям относится тоже.

Следующая статья· Мнения
Мнения 4 мин чтения 2,4 тыс. просмотров

Рецепт для Газы: эмиграция

Что же осталось? Только одно: международный план массовой эмиграции из Газы при участии всех стран мира

Рафаэль РаммРафаэль Раммизраильский журналист, обозреватель радиостанции «Кан Рэка»

Из сектора Газа по-прежнему летят огне- и взрывоопасные воздушные змеи и шары, на которые армия реагирует предупредительными выстрелами с беспилотников. Так что на вопрос, как быть с воздушным террором, ответа пока нет.

Но Моти Карпель из газеты "Макор ришон" ставит вопрос шире: как сократить население самого переполненного и самого опасного в мире участка земли, изрытого туннелями и набитого ракетами, где часть населения хочет только одного – войны. И автор приходит к выводу, что решением может стать добровольная эмиграция жителей сектора Газа.

Иными словами, по мнению Карпеля, в один воистину прекрасный день на всех КПП вокруг сектора Газа выстроится нескончаемая очередь людей с чемоданами и домашним скарбом, которых будут ждать сотни израильских грузовиков, чтобы доставить их в аэропорт им. Бен-Гуриона вместо того, чтобы и далее доставлять в Газу гуманитарные грузы.

В другом варианте те же "добровольцы" пройдут через КПП Рафиах на египетскую территорию и улетят на все четыре стороны из каирского аэропорта. Либо останутся жить в Египте, что впрочем маловероятно, поскольку египетским властям хватает своих 80 миллионов голодных ртов.

Но главное в другом: Израиль уже испробовал план эмиграции. Карпель об этом не знает. Другие забыли. А историки не напоминают. Вот мы и напомним.

После 1967 года Израиль пытался уговорить палестинцев эмигрировать в Южную Америку. Кроме наличных денег, им пообещали золотые горы. Именно в секторе Газа нашлись кандидаты на эмиграцию. Агенты Мосада ожидали их в Парагвае и разместили на границе между Парагваем, Бразилией и Аргентиной в местности, совершенно непригодной не только для сельского хозяйства, но и для жизни. У переселенцев не было связей, деньги скоро кончились, агенты Мосада больше не вернулись, телефон израильского посольства не отвечал. И в мае 1970 года вся операция окончательно провалилась, когда один из разочарованных палестинских эмигрантов ворвался в израильское посольство в Асунсьоне (Парагвай) и застрелил жену консула Эдну Пеэр, служившую секретаршей.

Во время траура консула навестил агент Мосада, взявший с него клятву никому ничего не рассказывать в течение тридцати лет.

Консул сдержал клятву, а остальные хранят молчание по сей день: израильтяне – из-за нежелания признаться в провале операции, палестинцы – из-за боязни признать, что среди них нашлось несколько тысяч человек, продавшихся за чечевичную похлебку.

Карпель относится к Газе, как и большинство израильтян, пытаясь понять, что они от нас хотят? Ведь мы ушли из Газы и думали, что навеки избавились от этого проклятья, но Газа со всеми ее проблемами преследует нас каждый Божий день. Мы отгородились от нее забором, но что ей забор, когда у террористов есть ракеты, а теперь еще и огнеопасные змеи. Мы понастроили дорогущих укреплений и домашних бомбоубежищ для жителей пограничных поселений. Вбухали миллиарды в несколько видов ПВО и ПРО, чтобы сбивать минометные и реактивные снаряды. Окопались в нашей еврейской Спарте и продолжаем искать решение нерешаемой проблемы: как быть с Газой?

Как пишет Карпель, наш ответ на обстрелы остается все тем же – "бомбежка "качественных целей", точечная ликвидация, а теперь еще самый большой абсурд – "план восстановления". Мы собираемся помогать в сборе десятков миллиардов долларов по всему миру только для того, чтобы увековечить проблему Газы, превратив ее в кровоточащую язву на веки веков. Ибо у нас есть богатый опыт с такими "планами восстановления". В конце концов, страны-доноры не дают денег. А если дают, они не идут на восстановление. А если бы и пошли, то все равно не решили бы проблемы, потому что любой будущий режим в Газе – от ХАМАСа и правее – будет всегда поддерживать "сопротивление". Никогда у нас не будет ничего общего с жителями Газы, которая всегда останется враждебной Израилю, порождая все больше ненависти и сопротивления".

При такой оценке положения Карпель предлагает отказаться от постоянных вопросов "на что готов согласиться ХАМАС?", "чего хотят жители Газы?" и "что скажет мир?" Ибо главный вопрос в том, чего хотим мы? Или чего мы не хотим.

"Во-первых, мы не хотим, чтобы нынешнее положение продолжалось вечно. Во-вторых, мы не хотим заново оккуппировать Газу, чтобы свергнуть режим ХАМАСа. Нам это слишком дорого обойдется. Даже если мы согласимся заплатить такую цену, мы не хотим хозяйничать в Газе. И, тем более, – в отличие от Иудеи и Самарии – распространять на нее наш суверенитет. С двумя миллионами жителей и страшной теснотой это нереально. В-третьих, по вышеперечисленным причинам, мы не хотим "плана восстановления" Газы.

Что же осталось? Только одно: международный план массовой эмиграции из Газы при участии всех стран мира, с их финансированием и под их ответственность. Только на это стоит потратить десятки миллиардов".

Пройдет несколько дней и статья Моти Карпеля затеряется в океане подобных статей, у которых никогда не бывает продолжения по той причине, что если арабский мир не хочет помогать палестинцам, у остального мира, тем более, нет никакого желания это делать.

Глава комиссии ООН по делам беженцев написал еще в 1958 году: "Арабские государства не хотят решить проблему беженцев. Они хотят поддерживать ее (…) как оружие против Израиля".

Прошедшие десятилетия только подтвердили правоту такой оценки, как и слов бывшего министра иностранных дел Израиля Аббы Эвена: "Палестинцы ни разу не упустили возможности упустить возможность".

Источник: Детали