В ортодоксальном секторе не понимают позицию, занятую их представителями в кнессете по поводу трагедии на горе Мерон. Светские израильтяне также затрудняются понять логику. Казалось бы, религиозные партии как раз и созданы для защиты интересов своих избирателей, это их единственная задача. И, по их же заверениями, миссия эта до такой степени важна и даже священна, что во имя ее они готовы даже находиться в одном помещении (парламента) "с пожирателями креветок, гомосексуалами, женщинами и сионистами". Даже смотреть телевизор и пользоваться интернетом они готовы во имя этой священной миссии. То есть все то, что строго-настрого запрещено их избирателям.

24 мая в организационной комиссии кнессета обсуждалось предложение о создании государственной комиссии по расследованию трагедии на горе Мерон. 45 ортодоксов погибли в давке во время празднования Лаг ба-омер, что стало самой ужасной гражданской трагедией за всю историю страны. Каждый вменяемый израильтянин заинтересован в расследовании причин, которые привели к трагедии, каждый хочет, чтобы виновные понесли наказание, чтобы недочеты были исправлены и не повторялись вновь.

Ортодоксы должны быть заинтересованы в этом больше всех: погибли и получили ранения представители их общины, их друзья, родственники, знакомые, соседи. Святыня на горе Мерон дорога им: если там не наведут порядок, как они смогут праздновать там в будущем, как смогут привозить туда своих детей? Согласно результатам опроса издания "Ха-Мишпаха", 71% харедим поддерживают идею создания государственной комиссии по расследованию.

Несмотря на это, все представители ультрарелигиозных в кнессете проголосовали против. Политики, которые в открытую выступают против четкого волеизъявления своих избирателей, - достаточно редкое явление, а уж в секторальных партиях – это вообще нонсенс. Я пытался найти аналог в нашей политической истории. Это было непросто, но мне удалось: в первые годы существования еврейского государства в кнессете были арабские списки. Голосовали за них арабские избиратели, но приказы главам арабских фракций отдавал МАПАЙ, партия власти. Когда на голосование был выставлен вопрос о продолжении военного положения, те проголосовали "за" в полном противоречии с явными интересами своих избирателей.

Чем мотивируют депутаты ШАС и Яадут ха-Тора свои действия? Они говорят, что так приказал им Нетаниягу через Мики Зоара, устами которого Нетаниягу общается с вассалами. Зоар сказал, что голосование будет единым для всего блока – ортодоксы взяли под козырек. Что мы могли поделать, разводят руками они. Харедим говорят, что комиссия по расследованию под руководством судьи может лишь нарушить полный контроль ортодоксов над тем, что происходит на горе Мерон. А что если право молитв на горе потребуют для себя реформисты? А если женщины?

Ортодоксы говорят, что работа комиссии растянется на долгие годы, а Мерон нужно уже сейчас готовить к следующему Лаг ба-омер. Они утверждают, что от имени семей погибших говорит человек, который вообще не ортодокс, поэтому он автоматически находится под подозрением. Кроме того, если Яир Лапид требует создания комиссии, понятно, что харедим должны выступить против.

В Израиле все понимают, в том числе и сами харедим: все это – отмазки. Главная причина заключается в том, что среди потенциальных виновных могут оказаться и политики-ортодоксы. Прежде всего – Арье Дери, министр внутренних дел и министр по делам Негева и Галилеи. Оба его ведомства были причастны к организации празднеств на горе Мерон. Дери дергает за ниточки также в министерстве по делам религий и в Центре святых мест. Именно его молитвами в этом деле замешана вся верхушка ШАС.

В Яадут ха-Тора к делу могут иметь отношение депутаты Меир Поруш и Исраэль Айхлер, представители дворов которых празднуют на горе Мерон. У двух других, представителей "литваков" – Моше Гафни и Ицхака Пиндруса, нет особого интереса к происходящему на Мероне. У министра Яакова Лицмана, представителя гурских хасидов, тоже интереса нет: у его адмора нет недвижимости на горе Мерон.

Поэтому неудивительно, что Гафни поначалу открыто призывал к созданию комиссии по расследованию. Пиндрус заявлял всем, кто был готов его слушать, что он "чувствует себя ужасно в этой связи", а Лицман планирует встретиться с Исраэлем Дискиндом, который потерял брата на горе Мерон и возглавляет форум семей, потерявших своих близких и настаивающих на создании комиссии по расследованию.

По словам ортодоксальных журналистов, на семьи потерявших близких на Мероне оказывается жесткое давление. Часть испугались и решили молчать. Дискинд сказал, что его запугать не удастся. "Даже если я останусь один, то продолжу кричать, что король-то голый, - сказал он. – Ортодоксальная улица – со мной". Обращаясь к представителям ортодоксов в кнессете, он добавил: "Вы решили промолчать? Молчите. Но хотя бы не ставьте палки в колеса".

На горе Мерон уже давно царит беззаконие, практически дикий запад. Хасидские дворы и частные предприниматели творят там все, что вздумается: захватывают территории, строят, разрушают. Все, кто пытался навести там порядок, сталкивались не только с политиками, которые опасаются за свою шкуру, но и с дельцами, которые боятся за свои "гешефты". Мерон – это клондайк хасидских дворов. Никакой инженер по безопасности не сдвинет их с насиженных мест.

Нетаниягу занят только своим судом, Дери опасается завязнуть в этом деле по уши. Ортодоксальные депутаты кнессета боятся за свои доходы, парализованы страхом и привыкли выполнять чужие команды. Сочетание всего этого рождает огромный пузырь безответственности, личных интересов и полного игнорирования интересов граждан.

Месяц прошел со дня трагедии. За все эти дни не встал ни один ортодоксальный политик, который ударил бы кулаком по столу и потребовал расследовать, каким образом Израиль потерял 45 граждан за одну ночь. "Это осквернение имени Всевышнего", - сказал мне накануне журналист из ортодоксального сектора.

Вести