Кто возьмет ответственность? О будущей политике харедим
Разрешение тысячам юношей, не посещающих ешиву, призваться в ЦАХАЛ ослабит давление на тех, кто посвятил себя постоянному изучению Торы
Йехошуа Пфефферраввин, глава Института ответственности харедим «Айюн» и председатель организации «Нецах Иегуда»
«Каждый, кто не изучает Тору, должен служить в армии!» Раввинское руководство предыдущих поколений — от р. Йехезкеля Абрамского до р. Аарона Лейба Штейнмана — однозначно заявляло об этом. Они предупреждали, что предоставление отсрочки мальчикам, не изучающим Тору полный день, подрывает статус настоящих учеников ешив.
Разумеется, именно так обстоят дела сегодня. Разрешение тысячам юношей, не обучающихся в ешивах, призваться в ЦАХАЛ ослабило бы сильное давление на тех, кто действительно посвятил себя постоянному изучению Торы. Более того, это умерило бы глубокую неприязнь израильтян к общине харедим, которая отказывается служить, несмотря на кадровый кризис в армии. И это дало бы руководству харедим ценный рычаг влияния на формирование законодательства, от которого зависит выживание нынешнего правительства.
Так почему же истеблишмент харедим не делает такого заявления?
Ответ, как мне кажется, кроется в одном слове: ответственность. И это та область, которая в первую очередь требует кардинальных перемен.
Несколько лет назад меня поразило радиоинтервью с тогдашним министром здравоохранения Яаковом Лицманом, гурским хасидом, представлявшим «Агудат Исраэль».
«Представьте, что на следующих выборах ультраортодоксальные партии получат большинство в Кнессете, — начал интервьюер. — Что вы будете делать?» Лицман отказался рассматривать такую возможность. «Мы всегда будем в меньшинстве», — категорично заявил он. Но интервьюер продолжал: «Представьте, что это произошло — что тогда?». Лицман, однако, остался при своем мнении: «Этого не произойдет. Этого не может случиться. Мы всегда будем меньшинством».
Он не лукавил. Напротив, он высказал глубокую (и тревожную) истину.
На самом деле Лицмана спросили следующее: чего вы хотите? Предположим, ключи от государства Израиль будут переданы харедим — что тогда? Что бы вы сделали со страной? И Лицман дал недвусмысленный ответ: мы не хотим получить ключи. Мы не можем быть большинством. Потому что быть большинством означает то, что мы не можем взять на себя: полную ответственность за еврейское государство.
А как только харедим принимают на себя ответственность за Израиль в целом, они по определению перестают быть харедим в том виде, в котором мы их знаем.
Сообщество харедим родилось в отступлении: отступлении от современности, секуляризма и сионистского государства. С благословения отца-основателя и первого премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона оно сосредоточило свои силы на одном монументальном проекте — восстановлении разрушенного мира Торы. Ешивы, хасидские дворы, общинная инфраструктура и религиозные службы — все это формировалось в тщательно охраняемой внутренней сфере.
А что же Израиль? Ну, это была забота кого-то другого.
Проект харедим превзошел все ожидания. Сегодня мир Торы стал многочисленнее, основательнее и влиятельнее, чем когда-либо прежде. Но сфера его ответственности так и не расширилась. Она по-прежнему ограничена пространством общины харедим, параллельным государству Израиль.
В первые годы такой подход был почти очевиден. Наша миссия — увековечить традиционный иудаизм. Станет ли Израиль частью этой еврейской истории, покажет время. А пока нужно было срочно работать.
По мере того как Израиль становился общепризнанным политическим представителем еврейского народа, аргументы в пользу исключительно внутренней направленности ослабевали. Однако взять на себя национальную ответственность означало бы выйти из изоляционистских рамок, которые до сих пор служили одновременно защитой и идентичностью.
Это и приводит нас к нынешнему кризису.
Лидеры харедим не могут сказать, что не изучающие на постоянной основе Тору юноши должны пойти в армию, потому что это означало бы фундаментальный сдвиг в ориентации. Это означало бы новый вид ответственности: не только за наши ешивы, не только за жилье или бюджеты харедим, но и за Израиль. За ЦАХАЛ, самый центральный институт в коллективном опыте израильтян.
С ответственностью приходит принадлежность, а с принадлежностью — идентичность. Человек может оставаться хареди, но более широкая еврейская и израильская идентичность меняет его мировоззрение. Она способствует заботе о широких слоях общества, чувству солидарности с нехаредимными евреями и готовности взвешивать политические решения, не ограничиваясь узким расчетом на секторальную выгоду.
Именно этого больше всего боятся политики-хареди.
Те из нас, кто является в первую очередь евреем, а уж потом хареди, кто осознает серьезность этого момента и моральный вызов, который он влечет за собой, должны четко и однозначно заявить: так больше продолжаться не может.
С успехом приходит ответственность. И необычайный успех харедим делает этически и духовно неоправданным дальнейший отказ разделить бремя ответственности за государство, особенно в условиях разрушительной войны.
И вот — примечательный поворот: посол США в Израиле Майк Хакаби обращается к представителям и активистам харедим с призывом не свергать правительство. Иранский вопрос стоит на первом месте, объясняет он, и выборы в это время затруднят Вашингтону поддержку Израиля. Кто-нибудь готов взять на себя ответственность?
Наша политика должна отражать как глубокую еврейско-израильскую ответственность, так и непреходящие ценности, которыми дорожит мир харедим. Это экзистенциальный вопрос, как для Израиля, так и для дальнейшего процветания сообщества харедим. Если сегодняшнее политическое руководство не способно ответить на этот вызов, то единственный путь вперед — это создание альтернативы.
JNS, перевод Ильи Амигуда
Израиль и новый Ближний Восток
Война, которую враги Израиля надеялись использовать как инструмент разрушения еврейского государства, напротив, стала мощным стимулом к развитию
Моисей Беккеразербайджанский политолог, ведущий научный сотрудник Института права и прав человека НАНА
Президент США Дональд Трамп уже в самом начале второй каденции дал ясно понять, что центр внимания американской администрации сместился с Восточной Европы на Ближневосточный и Азиатско-Тихоокеанский регионы. Не случайно первым зарубежным визитом Дональда Трампа стало турне по Саудовской Аравии, ОАЭ и Катару. Именно здесь сегодня формируется новая геополитическая конфигурация, способная изменить глобальный баланс сил.
В этом контексте особое внимание уделяется Израилю — ведущей технологической и военной державе региона. Стратегическая цель США — нейтрализовать влияние идеологически враждебного Ирана и других претендентов на региональное лидерство в этом ключевом энергетическом узле планеты.
Война с ХАМАСом, продолжающаяся уже 20 месяцев, кардинально изменила расстановку сил на Ближнем Востоке. США однозначно поддерживают Израиль, чьи действия существенно ослабили влияние иранского режима в сопредельных странах. Единственным инструментом давления, который по-прежнему остаётся у Исламской Республики, является её ядерная программа.
Следует отметить, что нынешний конфликт — самый продолжительный в истории Израиля. Даже война за независимость, длившаяся с мая 1948 по июль 1949 года, завершилась быстрее. Одним из главных препятствий на пути к окончательной победе над радикальными группировками в Газе остаются удерживаемые ХАМАСом заложники, а также вмешательство некоторых стран, не заинтересованных в полном разгроме исламистов. Эти государства получают выгоду от затягивания конфликта за счёт международных гуманитарных программ, предоставляемых ООН и другими структурами.
Кроме того, враги Израиля пытаются расколоть еврейское общество, спровоцировать волну антисемитизма, особенно в ряде стран ЕС, и нанести удар по израильской экономике. Однако вопреки этим усилиям, экономика Израиля демонстрирует устойчивость. По прогнозам ОЭСР, рост ВВП Израиля, составивший 2,3% в 2023 году, снизится до 1,5% в 2024 году, но уже в 2025 году ожидается его восстановление до уровня 4,5%. Для сравнения, по данным издания Globes, Банк Израиля прогнозировал рост ВВП на уровне 2% как в 2023-м, так и в 2024-м годах.
Согласно данным ОЭСР, бюджетный дефицит Израиля по итогам 2023 года составил 3,1% ВВП, а в 2024 году ожидалось его увеличение до 5,2%. В свою очередь, Банк Израиля прогнозировал дефицит на уровне 3,7%, однако к концу 2024 года он достиг 5%. Несмотря на сложный год, ознаменовавшийся многопрофильной войной, ключевые сектора израильской экономики продемонстрировали впечатляющие результаты.
Флагманский индекс ТА-125 обогнал американский S&P 500, обеспечив общую доходность более 28% (в долларах — свыше 26%, против 24% у S&P 500). Иностранные инвестиции, в том числе в хай-тек, недвижимость и ценные бумаги, вернулись в Израиль, что свидетельствует о высоком уровне доверия к экономике страны. Шекель укрепился, а международные рейтинговые агентства, понизившие кредитный рейтинг Израиля в 2024 году, с осторожным оптимизмом прогнозируют возвращение к стабильному росту в 2025–2026 годах.
По итогам третьего квартала 2024 года ВВП Израиля увеличился на 3,8% в годовом исчислении. Валютные резервы страны достигли 215 млрд долларов, что составляет 42% ВВП. Банковский сектор продемонстрировал стабильность и высокую прибыльность. За девять месяцев 2024 года объём инвестиций в хай-тек вырос на 35%.
Израильский оборонно-промышленный комплекс также показал исключительные результаты в условиях военного времени. 4 июня 2025 года Министерство обороны Израиля опубликовало данные: генеральный директор ведомства генерал-майор Амир Барам и начальник Управления военного экспорта бригадный генерал Яир Колес представили министру обороны Исраэлю Кацу отчет об экспорте продукции за 2024 год. Согласно отчету, были подписаны контракты на сумму 14,795 млрд долларов США.
С начала операции «Железные мечи» (запущенной 7 октября 2023 года) израильская оборонка перешла в режим чрезвычайной работы. Эти усилия привели к беспрецедентному спросу на израильские оборонные технологии по всему миру. Министр обороны Исраэль Кац заявил:
«В тяжелейший год войны Израиль побил исторический рекорд по экспорту оборонной продукции — 15 млрд долларов. Это колоссальное достижение стало прямым результатом успехов Армии обороны Израиля и оборонной промышленности в борьбе с ХАМАС в Газе, "Хезболлой" в Ливане, хуситами в Йемене, режимом аятолл в Иране и на других фронтах. Мир видит мощь Израиля и стремится стать его партнёром. Мы продолжим укреплять АОИ и израильскую экономику за счёт оборонных инноваций, обеспечивающих наше превосходство над любой угрозой — в любое время и в любом месте».
Данные Минобороны свидетельствуют о том, что Израиль уже четвёртый год подряд устанавливает рекорды по объёму экспортных контрактов в оборонной сфере. За последние пять лет этот объём вырос более чем вдвое.
Особое внимание международного сообщества привлекло применение Израилем новейшего лазерного оружия Iron Beam в ходе противостояния с «Хезболлой». Эта разработка, созданная компанией Rafael Advanced Defense Systems, позволяет перехватывать дроны и ракеты ближнего и среднего радиуса действия. Стоимость одного «выстрела» составляет от 5 до 10 долларов, тогда как ракета системы Iron Dome обходится в десятки тысяч. Преимуществами направленного энергетического оружия являются низкие затраты, неограниченное количество запусков, простота в обслуживании и меньшая численность персонала.
Таким образом, война, которую враги Израиля надеялись использовать как инструмент разрушения еврейского государства, напротив, стала мощным стимулом к развитию: экономика сохранила устойчивость, высокотехнологичный сектор показал рост, а оборонная промышленность превратилась в глобального лидера. Израиль доказал, что способен эффективно развиваться даже в условиях многолетнего военного конфликта, что должно стать тревожным сигналом для тех, кто продолжает угрожать его существованию.