Лемминги готовятся к следующим выборам
Когда правительство ясно видит неизбежность поражения, оно может парадоксальным образом усилить свою приверженность принципиальным пунктам своей программы, даже если они совершенно не популярны
Израильская политика, как правило, сильно отличается от политики почти всех других демократий. Но, на первый взгляд, происходящее в последнее время очень странно даже по израильским меркам. В двух словах: правящая коалиция несется, как лемминги, к электоральной пропасти.
Как и почему? Это явление может показаться загадочным, но оно вполне объяснимо.
Обычно в год, предшествующий выборам, правительство проводит политику, направленную на завоевание общественных симпатий. К подобной политике можно отнести снижение налогов, увеличение социальных расходов и популярные реформы — все это часть традиционной стратегии по увеличению электоральной поддержки и минимизации критики.
Однако, когда правительство ясно видит неизбежность поражения, оно может парадоксальным образом усилить свою приверженность принципиальным пунктам своей программы, даже если они совершенно не популярны. Понимая, что времени мало, предпринимаются серьезные попытки ускорить принятие непопулярного законодательства. Возможно, здесь присутствует и элемент злорадства: «праздник непослушания» перед приходом оппозиции, которая вот-вот свергнет их на выборах.
Похожее явление мы наблюдаем сегодня в Израиле. Правительство столкнулось с волной общественного недовольства, продолжаются протесты. Последние два года опросы неизменно предсказывают поражение нынешней правоцентристской коалиции на выборах (она может получить всего 50 мест из минимально необходимых для формирования правительства 61-го). Действительно, даже премьер-министр Нетаньяху понимает свое плачевное положение, недавно обратившись к президенту Герцогу с просьбой об официальном помиловании — это позволило бы Биби продолжить свою политическую карьеру в качестве депутата Кнессета после поражения на выборах, чего закон не позволяет лицам, находящимся под следствием или обвиняемым (только премьер-министр может продолжать занимать свой пост во время судебного разбирательства).
Несмотря на подобную просьбу (шансы на помилование без признания Нетаньяху своей вины считаются низкими), правящая коалиция в столь неопределенной предвыборной ситуации не предпринимает попыток заручиться поддержкой общественности, а агрессивно продвигает как минимум четыре политических инициативы, которые вызывают широкое сопротивление.
Во-первых, без сомнения, наиболее спорным вопросом является предложенный законопроект, освобождающий ультраортодоксальных (харедим) мужчин от обязательной военной службы. Действительно, эта политика десятилетиями является источником разногласий, многие израильтяне считают её несправедливой и вызывающей раскол, ведь всеобщая служба по призыву — краеугольный принцип израильского общества. Однако после 7 октября Армия обороны Израиля остро нуждается в увеличении личного состава, чтобы снизить нагрузку на резервистов, большинство из которых воевали в течение многих месяцев последние два года. Таким образом, этот вопрос перестал быть «просто» принципиальным; он стал практически экзистенциальным для будущей безопасности Израиля.
И всё же, несмотря на подавляющее сопротивление, правительство продолжает проталкивать законопроект, несмотря на общественное недовольство, чтобы удовлетворить своих ультраортодоксальных партнеров по коалиции. Поскольку поражение на выборах практически неизбежно, премьер-министр Нетаньяху отчаянно пытается сохранить свою правящую коалицию до самого крайнего срока, когда должны состояться выборы (конец октября 2026 года).
Во-вторых, фактическая аннексия Западного берега при одновременном игнорировании нападений гражданских лиц на палестинские деревни. Эти действия крайне непопулярны среди значительной части израильского общества, опасающейся усиления международной изоляции, не говоря уже о моральных последствиях неспровоцированного насилия со стороны проблемной молодежи на территориях. Но и здесь оплот правящей коалиции — партия «Религиозный сионизм — поддерживает такую деятельность или, по крайней мере, закрывает глаза на продолжающиеся акты насилия.
В-третьих, попустительское отношение к волне насилия, захлестнувшей арабские города и поселки: более 200 убийств только в этом году, помимо израильско-арабской организованной преступности и семейных распрей. Отсутствие надлежащего правоприменения создало кризис, требующий срочного внимания, но реакция правительства отмечена инерцией и бездействием (лишь на прошлой неделе, кажется, оно очнулось от кризиса масштабными арестами), и это уклонение, вероятно, было преднамеренным, учитывая антиарабские настроения министра национальной безопасности (Бен-Гвира).
В-четвертых, и последних, возрождение судебной реформы. Я подробно расскажу об этом через несколько недель. Пока достаточно сказать, что в течение первого года нахождения у власти нынешнего правительства эта кампания породила продолжающиеся широкомасштабные протесты, и ее непопулярность не уменьшилась.
По мере приближения к явно решающим выборам в Израиле нынешний подход правительства напоминает нам, что политика не всегда следует предсказуемым закономерностям. Когда поражение кажется неизбежным, расчеты лидера могут измениться, и стремление к сохранению наследия перевешивает необходимость в общественном одобрении. Результат: череда непопулярных политических решений, углубление социальных разногласий и отчаянные попытки изменить будущее страны.
Всем знакома фраза «в отчаянные времена нужны отчаянные меры». Её происхождение менее известно: её автор — древнегреческий врач Гиппократ. Более 2000 лет назад он писал: «Для тяжелых болезней наиболее подходят крайние методы лечения…». Это может быть полезно для физических заболеваний, но вряд ли для политических недугов, которые в Израиле и так слишком широко распространились. Применение отчаянных мер до того, как избиратели смогут высказать своё демократическое мнение, — не лучший рецепт для политического здоровья.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Запад отказывается разоблачать хамасовские манипуляции общественным мнением
Не правда ли, это контрастирует с описаниями в средствах массовой информации, которые доминировали во всем мире в течение нескольких месяцев весной и летом
Пропалестинский аналитик, родившийся в Газе и разоблачающий манипуляции ХАМАСа на почве дефицита продовольствия, — это не тот источник, которого обычно ожидают увидеть за публикацией, звучащей так, как будто она написана произраильским интернет-воином. Однако именно это сделал Ахмед Фуад Альхатиб на этой неделе, разрушив одно из самых устойчивых представлений о войне.
Альхатиб — старший научный сотрудник Атлантического совета, характеризующий себя так: «Гордый американец, уроженец Газы, сторонник Палестины, мира, борьбы с ХАМАСом и военной оккупацией». Он опубликовал короткий ролик, на котором показано, как кошки лазают по коробкам с детским питанием на складе в Газе. Слышен страдальческий голос, произносящий по-арабски: «О Боже, это воры и преступники. Наши дети умирают от голода, в то время как идет сбор гуманитарной помощи. Они прятали ее, вместо того чтобы распределять».
Комментируя видеозапись, Альхатиб отмечает: «В самые тяжелые дни голодного кризиса в Газе за последние шесть месяцев ХАМАС намеренно укрыл буквально тонны детского питания, спрятав их на подпольных складах, принадлежащих Министерству здравоохранения Газы».
Не правда ли, это контрастирует с описаниями в средствах массовой информации, которые доминировали во всем мире в течение нескольких месяцев весной и летом.
Рассмотрим несколько заголовков:
Le Monde от 1 июля: «Израиль ограничивает ввоз детских смесей в Газу, младенцы умирают от голода».
Враждебно настроенное турецкое государственное информационное агентство Anadolu от 28 июля: «Более 40 000 младенцев в Газе находятся под угрозой смерти из-за израильского запрета на детские смеси, предупреждают власти».
BBC в мае: «„Никакой еды, когда я рожала“: уровень недоедания в Газе растет, поскольку израильская блокада продолжается уже третий месяц».
Общий нарратив очевиден: Израиль преднамеренно морит голодом детей Газы. Но пост Альхатиба рассказывает совсем другую историю — историю, которую многие редакции предпочли не слышать. По его словам, цель сокрытия заключалась в том, чтобы «усугубить голодный кризис и спровоцировать катастрофу в рамках распространяемого террористической группировкой нарратива о голоде».
Когда Альхатиб и другие выступили с этими заявлениями в июле, в разгар кризиса, связанного с «голодом», он сказал, что они «подверглись жестокому обращению, нападениям, угрозам и стали изгоями в глазах "пропалестинского" промышленного комплекса и мафиозных активистов, хотя для жителей Газы доказательства были очевидны и раньше: они видели все это своими глазами».
Однако его самые резкие слова были следующими: «То, что на Западе продолжают не понимать, так это то, что невозможно быть сторонником Палестины, не проявляя при этом серьезной бдительности по отношению к продолжающейся манипуляции ХАМАСом международным общественным мнением, чтобы скрыть страдания гражданского населения сектора, причиной которых являются действия самой террористической организации. Никогда не позволяйте себе быть полезным идиотом в пропаганде ХАМАСа».
Этот эпизод не является исключением. Это продолжение многолетней тенденции: почти полный отказ возложить ответственность за собственные действия на арабскую сторону.
Кризис палестинских беженцев? Виноват Израиль — и это несмотря на то, что именно арабские лидеры отвергли раздел, а затем развязали войну, чтобы уничтожить еврейское государство.
Голод в Газе? Не потому, что ХАМАС жестоко напал на Израиль и спровоцировал войну. Не потому, что он прячет детское питание, чтобы разжечь кризис. Вместо этого вина по умолчанию возлагается на Израиль, жестокую сторону в нарративе, сформировавшемся задолго до начала этой войны.
Веками людей приучали верить в еврейскую жестокость — в гротескные клеветнические заявления об убийстве детей и использовании их крови для приготовления мацы. Старые стереотипы трудно искоренить. Словарь меняется, но инстинкт остается: сначала обвинить евреев, поверить в худшее о них, а потом, может быть, провести расследование.
Однако изредка кто-то из арабского общества, например, Альхатиб, потерявший в Газе 31 родственника после резни 7 октября, осмеливается высказаться.
Он раскрыл правду, которая многим на Западе кажется неудобной: ХАМАС манипулирует общественным мнением, проявляя при этом полное безразличие к страданиям собственного народа. Если эти страдания помогают достичь его конечной цели — исчезновения Израиля, — и если западные «полезные идиоты» помогают в этом, — пусть так и будет.
И ещё один момент заслуживает внимания. Альхатиб сказал, что спрятанное детское питание хранилось на складах Министерства здравоохранения Газы, того самого министерства, чьи данные о жертвах воспринимаются многими международными СМИ как неоспоримый факт. Если это министерство скрывает жизненно необходимые запасы, чтобы искусственно создать голод, почему кто-либо должен безоговорочно доверять его цифрам или заявлениям?
Ответ должен быть очевиден. Трагедия в том, что для многих он до сих пор таковым не является.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова