Локальные выборы в Израиле и национальная политика
По состоянию на 2023 год в Израиле насчитывается 257 местных органов власти: 80 муниципалитетов, 121 местный совет, 54 региональных совета и два местных промышленных совета
Юрий Бочаровкандидат политических наук, политтехнолог
В Израиле стартовала муниципальная избирательная кампания. Согласно закону, выборы в муниципальные и местные советы должны проводиться раз в пять лет в третий вторник месяца хешван. Таким образом ближайшие муниципальные выборы в Израиле назначены на 31 октября 2023 года. В соответствии с изменениями, внесенными в 2018 году, день выборов будет оплачиваемым выходным. В выборах примут участие все муниципалитеты, местные и региональные советы, а также их лидеры.
Право голоса на выборах имеют все граждане Израиля и постоянные жители, достигшие 17 лет и внесенные в список избирателей (на выборах в кнессет право голоса имеют только граждане Израиля, достигшие 18 лет). Избирателям разрешается голосовать только в том населенном пункте, в котором они зарегистрированы.
Выборы депутатов и глав советов проходят одновременно, но по двум отдельным бюллетеням. Для победы в первом туре кандидат на пост главы совета должен набрать больше всех голосов, но не менее 40%, в противном случаи будет организован второй тур, который состоится 14 ноября. Все избранные члены и руководители советов вступят в должность через 21 день после выборов.
По состоянию на 2023 год в Израиле насчитывается 257 местных органов власти: 80 муниципалитетов, 121 местный совет, 54 региональных совета и два местных промышленных совета. Избиратели в региональных советах выбирают руководителей двух разных уровней двумя разными бюллетенями. Один для главы совета, второй — для членов совета. В некоторых региональных советах избиратели также избирают членов своего местного комитета.
Согласно закону о выборах в местные органы власти, кандидаты в депутаты избираются не индивидуально, а списочным составом. Правом подачи списка кандидатов обладают партия или фракция в Кнессете, фракция уходящего в отставку совета и группа избирателей.
Руководителем местного совета органа власти может быть избран гражданин Израиля не моложе 21 года, обладающий избирательным правом в данный совет и возглавляющий список кандидатов в совет. Правом выдвижения кандидатур на пост руководителя местного органа власти обладает фракция уходящего в отставку совета, а также группа избирателей в 750 человек (или в три процента от числа избирателей этого органа власти, если их количество меньше 750).
В список кандидатов на выборах в совет могут быть включены лица не моложе 21 года на день подачи списка, чьи фамилии включены в Реестр избирателей, а место постоянного проживания на день подачи списка находится на территории, подведомственной данному совету.
Подготовку к выборам в местный орган власти организует избирательная комиссия и специально назначенный для проведения выборов государственный служащий (пакид а-бхирот). Ответственный за выборы государственный служащий назначается министром внутренних дел. В случае обжалования принятых им решений или результатов выборов в данный орган власти в целом, он выступает в суде в качестве ответчика.
Число членов и фракционный состав участковых избирательных комиссий (ваадот кальпи) определяется из числа фракций, представленных в избирательной комиссии, причем в каждой участковой комиссии должно быть не менее трех фракций (если они имеются), чтобы таким образом обеспечить должное представительство в участковых избирательных комиссиях каждой из фракций.
В состав участковой избирательной комиссии входят четыре человека: председатель, два члена и секретарь. Согласно закону, именно на секретаря участковой комиссии ложится основная обязанность по контролю и проведению выборов на участке. Секретарь участковой избирательной комиссии назначается из числа государственных и муниципальных служащих. На секретарей комиссии ложится вся тяжесть документально-оформительской работы, а также процедура сдачи протоколов
Каждый кандидат на выборах в местные советы имеет право на финансирование его избирательной кампании из государственной казны. Право на финансирование есть у всех зарегистрированных списков, которые, в соответствии с законом, могут быть трех видов: представляющие партию или фракцию в Кнессете; фракцию уходящего в отставку совета; группу избирателей.
Сумма финансирования привязана к «стоимости» мандата в каждом населенном пункте. «Стоимость» мандата, или, вернее, количество средств, что компенсируется государством списку кандидатов, за каждый взятый мандат или его часть, рассчитывается по следующей формуле: индекс, умноженный на число избирателей в городе и деленный на число мандатов в совете.
Индекс определяется МВД перед началом каждой избирательной кампанией. На выборах 2018 года индекс определен в 46 шекелей. Так, к примеру, «стоимость» одного мандата в Хайфе на выборах в 2018 году при наличии 257 тысяч избирателей и 32 мандатах составила 381 тысячу шекелей (примерно 100 тысяч долларов).
В Иерусалиме, при наличии 638 тысяч избирателей, цена мандата составляет почти миллион шекелей (250 тысяч долларов). В мелких городах суммы значительно ниже. Так, в Нагари,и при 50 тысячах избирателей, сумма мандата составляет 36 тысяч долларов, в Цфате — около 20 тысяч долларов. Именно эту сумму государство готово компенсировать депутату, прошедшему в совет, при наличии у него законодательно оформленных расходов на ведение избирательной кампании.
Списки кандидатов в местные советы, поддерживаемые партиями состоящими в кнессете, от них и получают финансирование на местную избирательную кампанию. То же самое относится и к кандидатам на посты глав местных советов: либо они вкладывают собственные средства, либо, при наличии партийной поддержки, используют деньги фракции кнессета.
В настоящий момент в Израиле и идет борьба за то, какой список в совете или какого кандидата на лидера совета поддержит та или иная фракция в кнессете. В этот момент и происходят все закулисные переговоры и интриги между местными лидерами и главами фракций. Ведь в дальнейшем, фракция в кнессете, рассчитывает опираться на «своего» мэра или своих депутатов в муниципальных советах, как на местный штаб выборов при выборах в кнессет. При этом в этих переговорах участвуют многие из членов фракций в кнессете, пытаясь протолкнуть своих представителей в городах. И именно эта подковерная борьба за «своих» на местах и проявляется в виде скандалов на страницах местных СМИ.
Почему нападки на либералов (вместо социалистов) неэффективны
Это в значительной степени объясняет, почему большинство центральных лидеров «старого» «Ликуда» за последние 20 лет отвернулись от своей теперь уже нелиберальной партии
Сэм Леман-Вильцигизраильский политолог и медиавед, профессор Бар-Иланского университета
С самого начала израильской государственности социалистический лагерь во главе с МАПАЙ, а также такие силы, как «Ахдут а-Авода», МАПАМ и даже ультраортодоксальная «Поалей Агудат Исраэль», руководили страной через коалицию, правившую в 1948-1977 гг. Несмотря на то, что эта коалиция проделала огромную работу, проведя очень слабое, только зарождающееся государство через войну и масштабнейшие экономические трудности, она также «заслужила» (обоснованно или нет) враждебность масс иммигрантов, прибывавших из стран Ближнего и Среднего Востока, которые чувствовали сильную дискриминацию со стороны социалистического истеблишмента ашкеназского (европейского происхождения). Именно эта враждебность привела к окончательному падению социалистического лагеря в 1977 г., когда на его место пришли «Ликуд» и его религиозные партнеры. С тех пор они и правят Израилем, за исключением нескольких относительно коротких перерывов (1992-1995; 1999-2001; 2021-2022). И наоборот, к началу века «Авода» (конгломерат нескольких в прошлом социалистических партий) начала стремительное электоральное падение (исключение составил 2015 год). Сегодня она полностью выбыла из числа жизнеспособных партий: по последним опросам, в случае проведения выборов сейчас она наберет всего 1,5% (для прохождения в Кнессет ей необходимо 3,25%).
Что может сделать «Ликуд» в такой ситуации, чтобы сохранить внутригрупповую солидарность против «другого», когда этот «другой» (социализм) уже не представляет реальной электоральной угрозы? Очевидный ответ — сменить систему координат: «другой» — это уже не «социалист», а «либерал». Это становится тем проще сделать, что партнерами «Ликуда» по коалиции являются ультранационалистические религиозные и несионистские ультраортодоксальные партии — все они в основе своей придерживаются глубоко консервативного мировоззрения. Противоположностью «консерватора» является «либерал» — следовательно, последние превратились в «другой» лагерь.
В этом и заключается источник последней программы судебной реформы — консервативная реакция на то, что правые считают слишком «либеральным» Верховным судом. Однако они не учли того факта, что «либерализм» не является антитезой для «социализма». Проще говоря, не каждый антисоциалист является антилибералом. Более того, может быть и наоборот!
Доказательством тому служит, пожалуй, самый большой парадокс во всем этом нарративе. Жаботинский, основатель «Херута» (предшественника «Ликуда»), считал себя квинтэссенцией «либерализма», противопоставляя себя доминирующему социалистическому лагерю, возглавлявшемуся МАПАЙ Бен-Гуриона. Иными словами (в переносном и буквальном смысле!), «Ликуд» совершил разворот на 180 градусов от своих либеральных херутовских корней! Это в значительной степени объясняет, почему большинство центральных лидеров «старого» «Ликуда» за последние 20 лет отвернулись от своей теперь уже нелиберальной партии: Ариэль Шарон, Эхуд Ольмерт, Рони Мило, Меир Шитрит, Дан Меридор, Реувен Ривлин, Лимор Ливнат, Ципи Ливни, Гидеон Саар и, пожалуй, самый показательный из них: Бени Бегин, сын бесспорного лидера «Ликуда», Менахема Бегина. Помимо давнего нежелания премьер-министра Нетаньяху терпеть в своей партии тех, кто может угрожать его лидерству, именно это идеологическое «переосмысление» того, за что выступает «Ликуд», объясняет их уход и последующее появление совершенно иного типа политиков, популистских до глубины души: Тали Готлиб, Дуди Амсалем, Галит Дистель-Атбарян, Май Голан и ряд других, ярко выраженных экстремистов.
Еще «хуже» с точки зрения «Ликуда» то, что очень многие из их бывших антисоциалистических сторонников попали в средний класс Израиля (назовем их «третьим Израилем»), получили высшее образование и понимают преимущества либерального строя, защищая свой с таким трудом достигнутый успех от посягательств со стороны государства. Именно эти довольно многочисленные представители «эдот а-мизрах» (как правило, третьего поколения в Израиле) присоединились к протестам против судебной реформы: большинство из них объясняют резкое падение «Ликуда» в опросах по мере продвижения к политическому центру (партии Ганца и Лапида).
Короче говоря, не все «рамки» удаются. А когда не удается, то это связано с явным диссонансом между рамками и реальностью. Осуждение «израильского социализма» сработало, но атака на либерализм — это рамка другого порядка. Возможно, у израильских правых заканчиваются рамки для сохранения единства («Ликуд» означает «единство»). Возможный результат: политическая перестройка, не менее масштабная, чем та, что произошла в 1977 году.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова