Мерлезонский балет на библейских холмах
Ни Нетаньяху, ни Ганц в качестве возможных организаторов правящей коалиции с дистанции не сошли
Начало третьего тысячелетия принесло Израилю усиление внешних угроз, связанных прежде всего с ростом и укреплением исламизма в окружающем его мире. В настоящее время внешнеполитическая обстановка выглядит для страны не столь критично, как в начале 2010-х, но, как говорится, не понос, так золотуха. Речь, конечно, о правительственном кризисе, который охватил Эрец-Исраэль.
Начался он год назад с выхода партии «Наш дом Израиль» во главе с Авигдором Либерманом из правящей коалиции. Либерман настаивал на полномасштабной армейской операции в Секторе Газа.
Перед страной замаячила перспектива внеочередных парламентских выборов, которые и прошли в апреле 2019 года. И хотя партия «Ликуд» во главе с Биньямином Нетаньяху стала их победительницей, получив 35 из 120 мест в Кнессете, премьер не смог собрать правительственную коалицию, и парламент примерно через месяц объявил о самороспуске.
Новые внеочередные выборы прошли в сентябре. Результат «Ликуда» ухудшился, а лидером стал левоцентристский блок «Кахоль-Лаван», который получил 33 места в Кнессете. Биньямин Нетаньяху, с соответствующим мандатом от президента Израиля, снова попытался создать правительство и снова потерпел неудачу.
Впервые за последние десять лет право на формирование кабинета министров из рук Биби уплыло. Настала очередь главы «Кахоль-Лаван» Бени Ганца, бывшего начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля. Он должен был собрать новый состав правительства к исходу 20 ноября.
Ганц развил бурную деятельность и заручился поддержкой сионистской социал-демократической партии «Авода» и альянса «Ха-махане ха-демократи», имеющими соответственно шесть и пять мандатов в парламенте. Четко нарисовалась перспектива создания правительства меньшинства - путем соглашения формируемого «Кахоль-Лаван» блока с «Общим списком», коалицией арабских партий, обладающей 13 местами в Кнессете. Левые в Израиле не против сотрудничества с арабами-мусульманами, подобно левым в Европе и в Северной Америке, которые стоят в одном ряду с исламистами. В борьбе с правыми и националистами на Западе сторонники Халифата, феминистки и активисты ЛГБТ-сообщества составляют единый фронт. Однако в Израиле обстановка намного более опасная и взрывная. Арабов-мусульман здесь считают если не террористами, то их пособниками, а поляризация сил ставит общество на грань гражданской войны. Как минимум вспышки оной при наличии у кормила власти коалиции, которую поддерживают арабские партии, можно гарантировать на все 100%.
Страсти накалялись. 11 ноября Ганца атаковали подростки-ортодоксы (к счастью, только вербально). «Уходи отсюда, иди к арабам, иди к Айману Удэ, террорист!» - кричали они ему. А за несколько часов до инцидента с бывшим начальником генштаба ЦАХАЛа во время поездки в Ашкелон был ошельмован его предшественник в генштабе, четвертый номер в «Кахоль-Лаван», Габи Ашкенази. «Левый, убирайся отсюда. Вы с арабами!» - приветствовали его ортодоксы.
Затем началось крупнейшее за последние месяцы обострение обстановки в районе Сектора Газа. В ночь на 12 ноября израильские ВВС ликвидировали местного командира группировки «Исламский джихад - Сарая Аль-Кудс» Бахи Абу аль-Ата. В ответ с палестинской территории полетели ракеты. Только за первые сутки их было 220. Израильская сторона ответила ударами на удары. Нетаньяху выступил с заявлением, что кабинет министров и Армия обороны Израиля приняли решение о ликвидации главаря «Исламского джихада» еще за десять дней до произошедших событий.
Связь между возможным образованием правящей коалиции при поддержке арабских партий и эскалацией израильско-палестинского конфликта ясна и очевидна. Скорее всего, операция по уничтожению Абу аль-Аты была предпринята для того, чтобы такой союз не состоялся: любому наблюдателю очевидно, что авиаракетный удар по Газе со стороны Израиля, сопровождающийся множеством жертв и пострадавших, приведет к тем или иным серьезным эксцессам, если не военным, то политическим.
Тактика противников сближения с арабскими силами успешно сработала: в условиях, когда на израильскую территорию падают ракеты, альянс с «Общим списком» невозможен. «Ликуд» обвинил Бени Ганца и Яира Лапида, соруководителя блока «Кахоль-Лаван», в обмане электората. «Они откровенно лгали своим избирателям, заявляя, что не собираются вести переговоры с арабскими партиями и заключать с ними союз. Правительство меньшинства, опирающееся на сторонников террора, - опасность для государства в любое время, особенно сейчас», - без обиняков заявил Биби Нетаньяху. А заявления арабских депутатов Аиды Тума Сулейман и Офера Касифа сняли вопрос о создании правительства меньшинства с повестки дня окончательно и бесповоротно.
Таким образом, у альянса «Кахоль-Лаван» оставалась одна-единственная дорога - формирование правительства национального единства с «Ликудом» и, возможно, с НДИ Авигдора Либермана. Помимо прочего Ганц был готов снять требование об отказе Нетаньяху от партнерства с партиями праворелигиозного толка.
Но на пути к созданию правящей коалиции имелись два основных препятствия: вопрос о моменте ухода Биби во временную отставку и возражения Лапида. «Кахоль-Лаван» настаивал на том, чтобы Нетаньяху покинул пост премьера тогда, когда ему будут предъявлены обвинения; «Ликуд» же требовал, чтобы его лидеру дали возможность остаться в должности по меньшей мере до начала суда. Однако к истечению срока организаторских полномочий Ганца разногласия преодолены не были.
Главе «Сине-белых» пришлось вернуть мандат президенту Реувену Ривлину. И сейчас начался предусмотренный законом этап, которого в истории Израиля не было пока что ни разу.
В течение 21 дня, до 11 декабря, любой член Кнессета может попробовать сформировать правительство, если заручится 61 рекомендацией от депутатов Кнессета. В противном случае парламент обречен самораспуститься. Выборы в него состоятся до истечения 90 дней с момента роспуска, то есть в марте 2020 года. Если же кто-либо из парламентариев сумеет получить нужное число рекомендаций в Кнессете, то Ривлин даст ему 14 дней на попытку создать кабинет министров.
Ни Нетаньяху, ни Ганц в качестве возможных организаторов правящей коалиции с дистанции не сошли. Они активно работают. Однако шансы на формирование правительства, которое де-факто может быть либо правительством национального единства, либо союзом между ликудовским альянсом (55 депутатов парламента) и НДИ (восемь мандатов в Кнессете), политические эксперты оценивают как невысокие.
О том, что мешает осуществлению первого варианта, уже говорилось выше, а реализации второго препятствует позиция Либермана. Глава НДИ выступает за призыв в армию студентов религиозных учебных заведений, Биби же, боясь лишиться поддержки религиозных партий, отказывается дать соответствующей инициативе зеленый свет. Кроме того, Либермана не устраивают сами религиозные партии в ликудовском блоке, поскольку они часто поддерживают арабский «Общий список» на голосованиях в парламенте.
Поэтому наиболее вероятный вариант развития событий в Израиле - новые, третьи за год выборы в Кнессет. В истории еврейского государства такой парламентской чехарды не случалось ни разу.
Источник: Четыре пера
Почему харедим не идут в университеты
Колледж заманил ультраортодоксов на свой юрфак, где получение степени стоит 60 тысяч шекелей
750 студентов академгородка Оно («Ха-Кирия ха-академит Оно»), допущенные до квалификационных экзаменов коллегии адвокатов в 2018 году, сделали этот колледж гигантом среди карликов. Ни одно другое учебное заведение не приближается к «Оно» по числу студентов, изучающих юриспруденцию. В колледже, занимающем второе место после «Оно», учится треть от этого количества, а в университетах на юрфаках - седьмая часть. На этом фоне низкий процент сдавших экзамен - всего 21 процент (10-е место из 17 вузов) можно считать звонкой пощечиной.
«Оно» является крупнейшим академическим колледжем в Израиле, который лидирует и по числу ультраортодоксальных студентов: их 2500, причем около трети из них изучают право. Поэтому, каждый раз, когда обсуждается проблема снижения числа ультраортодоксальных студентов в израильских вузах в течение последних трех лет, многие указывает пальцем на «Оно». По словам критиков, колледж «Оно» заманил ультраортодоксов на свой юрфак, где получение степени стоит порядка 60 тысяч шекелей. Потратив такую огромную сумму и провалив экзамен (или даже сдав его), они обнаружили, что юридическое образование не открывает им автоматически двери в мир трудоустройства. Они усвоили горький урок и перестали поступать в академический колледж.
После десяти лет, когда число ультраортодоксальных студентов выросло с 4 тысяч до 10 тысяч (если посчитать еще и Открытый университет, то это число составляет около 12 тысяч) быстрыми темпами (с ежегодным ростом в 12,5 процентов), последние три года наблюдается замедление роста. Годовой прирост составляет всего 2 - 3 процента. Это намного ниже естественного прироста населения у ультраортодоксов и, конечно, намного ниже потенциала ультраортодоксального сектора, который составляет 12 - 15 процентов среди молодого населения в Израиле, а их доля среди студентов вузов – всего 3,8 процента.
Темпы роста числа студентов-ультраортодоксов также намного ниже, чем амбициозный показатель, поставленный Советом по высшему образованию: достичь планки в 19 тысяч ультраортодоксальных студентов к 2022 году. Следует отметить, что Совет инвестировал по 800 млн. шекелей в две пятилетние программы по интеграции ультраортодоксов. Первая пятилетняя программа закончилась с оптимистическим чувством: казалось, что в ультраортодоксальном сообществе произошел перелом в сторону получения высшего образования. А вторая пятилетняя программа уже оказалась большим разочарованием.
Разочарование по всем фронтам
Разочарование ожидало по всем направлениям. Рост числа студентов-ультраортодоксов замедлился. Кроме того, подавляющее большинство составляли женщины, а не мужчины, которые по-прежнему оставались в йешивах. По данным доктора Гилада Мальаха, который проводил анализ результатов пятилетней программы для некоммерческих организаций, только 30 процентов студентов составляли мужчины, а 70 процентов - женщины. Поскольку проблема интеграции на рынке труда связана главным образом с мужчинами из ультраортодоксального сектора, а не с женщинами, такая сегментация означает весьма незначительный прогресс в решении проблемы.
Состав изучаемых профессий также далек от оптимального: 35 процентов ультраортодоксальных студентов изучают педагогику (по сравнению с 18 процентами от общего числа студентов в Израиле). Это традиционная область для ультраортодоксов, где и так уже ощущается большой переизбыток персонала, а заработная плата и производительность труда остаются очень низкими. Согласно отчету госконтролера, в 2011 – 2017 годах 44 процента ультраортодоксов, окончивших колледжи, составляли женщины с педагогическими дипломами. Каждый год 6500 ультраортодоксальных женщин заканчивают обучение, в то время как потребность составляет всего 1500 в год. В результате 88 процентов получивших дипломы не работают по профессии. Среди мужчин доля выпускников педагогических факультетов, которые не работают по специальности, составляет 65 процентов.
И, наконец, самая серьезная проблема из всех - огромный процент отсева ультраортодоксов. Госконтролер приводит ошеломляющую цифру: 76 процентов отсева ультраортодоксальных мужчин, причем большинство из них бросают учебу на самых ранних этапах, включая предакадемический подготовительный этап, где они пытаются восполнить свои огромные пробелы в знаниях. Показатель отсева из числа ультраортодоксальных женщин, большинство которых учат в школе основные предметы, тоже очень высок, хотя и меньше, чем среди мужчин - 53 процента.
Огромный процент отсева означает, что процент ультраортодоксов, которым удается получить высшее образование, очень низок. По словам профессора Дана Бен-Давида из института «Шореш», доля ультраортодоксальных мужчин с высшим образованием не увеличилась с 2004 года и составляет всего 15 процентов. Гилад Мальах утверждает, что есть незначительный рост, и этот показатель уже достиг 21 процента. Даже если это так, все равно это втрое меньше, чем среди мужчин, которые не относятся к этому сектору.
Эти цифры представляют организованную атаку на академгородок «Оно» в ином свете. Нет сомнений, что разочарование в юриспруденции - одна из причин, по которой ультраортодоксы стали меньше записываться в вузы. В «Оно» также признают это: они чувствуют резкое сокращение числа студентов-ультраортодоксов на юрфаке.
Их доля снизилась с 20 процентов несколько лет назад до 8 процентов сегодня. Вместе с этим, в «Оно» отмечают более высокие показатели успеваемости в таких профессиях, как трудотерапия и бухгалтерский учет, при том, что значительный процент выпускников этих факультетов успешно находят работу на рынке труда. Впрочем, выпускники юрфака тоже находят работу, но не всегда в адвокатских конторах и нередко за низкую зарплату.
«Неверно утверждать, что «Оно» причинил вред, - говорят в академгородке. - Ультраортодоксы записывались на юрфак, потому что это наиболее напоминает им учебу в йешиве. Кроме того, на юрфак легче поступить тем, кто не изучал в школе основные предметы. А чего вы хотите? Чтобы мы отправляли на компьютерный факультет студентов, которые не учили в школе математику и английский язык?»
Каша, заваренная государством
В ультраортодоксальном секторе, как правило, объясняют снижение процента студентов вузов тремя причинами: разочарование в юриспруденции; трудности, которые создает Совет по высшему образованию (например, отсутствие раздельного обучения мужчин и женщин в вузах); а также материальные затруднения. 25-летний ультраортодокс, как правило, уже женат и имеет детей. Они должны платить за учебу, обеспечивать семью, и к тому же наверстывать все, чего не учили в школе в течение 12 лет учебы. Это практически невозможно.
Есть правда в этих утверждениях, но они не объясняют, как же ультраортодоксальным женщинам удается оплачивать учебу, содержать семью и заканчивать вузы без всяких стипендий, и почему показатели отсева среди ультраортодоксальных женщин намного ниже. Поэтому те, кто изучает и анализирует процесс интеграции ультраортодоксов в систему высшего образования, называет другие причины.
Во-первых, по их словам, выполнение пятилетнего плана Совета по высшему образованию было лишь частичным. А во-вторых, важную роль играет внутреннее сопротивление в ультраортодоксальном секторе получению высшего образования и выходу на работу.
Здесь прорисовываются два основных барьера. Во-первых, огромный пробел в знаниях у тех, кто не изучает английский язык и математику. Они должны в 25 лет наверстать упущенное за 12 лет школьной программы. Это подтверждает статистика успеха среди женщин из ультраортодоксального сектора, которые в школе частично изучают основные предметы.
Во-вторых, экономический стимул. Ультраортодоксальные студенты-мужчины ожидают, что государство будет пожизненно платить им пособия, о которых светские студенты могут только мечтать. Это звучит цинично, но полностью соответствует реалиям ультраортодоксального сектора. У них нет социального стимула покинуть мир йешивы и пойти на работу, потому что от ультраортодокса ожидается, что он будет учить Тору всю жизнь.
Добавьте к этому тот факт, что уход из йешивы влечет за собой значительную потерю дохода. Каждый ученик «колеля» (йешива для женатых мужчин) получает множество льгот, и, самое главное, пособие на жизнь, которое может достигать 2 тысяч шекелей в месяц. Уход из йешивы означает потерю пособия, а также увеличение расходов. Да и плата за обучение в вузе может достигать 20 тысяч шекелей в год. Поэтому ультраортодоксальные мужчины ожидают, что государство будет им как-то компенсировать уход из йешивы и стремление к высшему образованию.
Это, несомненно, очень циничное ожидание от сектора, который уклоняется от воинской службы и изучения основных школьных предметов. В то же время государство само заварило эту кашу. Это, вероятно, также объясняет тот факт, что сейчас мы переживаем кризис в сфере высшего образования: увеличение пособий для йешив в рамках коалиционных соглашений, подписанных Биньямином Нетаниягу с ультраортодоксальными партиями в 2015 году, сейчас ударило нам в лицо.
Источник: Детали