Мертвое море? Мертвое!
Что ни говорите, но Мертвое море по-прежнему красиво, пусть и отличается от прежнего
Рут Шустерредактор англоязычного издания HaaretzМертвое море скукоживается, как шагреневая кожа, и часть побережья разрушается по мере отступления ватерлинии. В результате около тридцати пяти лет назад вокруг этого уникального водного бассейна стали образовываться воронки-провалы, что заставило отодвигать в сторону прилегающую автомагистраль и – соответственно – менять дислокацию туристической индустрии.
Это звучит ужасно, но некоторые первоначальные участки проложенного некогда шоссе выглядят, как после мега-землетрясения. (Землетрясения здесь пока не было, но оно назрело.) Туристический центр, который когда-то был связан с Эйн-Геди, заброшен и опустел. Кажется, в этом районе жизнь замерла, если не считать мелькнувшей в песках ящерицы. От моста, который был сооружен в 2008 году, уже пришлось отказаться.
Согласно оценкам, пиковым годом для образования провалов стал 2015-й, когда только на израильской стороне этого «природного чуда» появилось более семисот новых провалов. Но эти цифры немыслимы без контекста.
Как рассказали Гидон Байер и Итай Гавриэли из геологической службы Израиля, само по себе число воронок не отражает ровным счетом ничего, но оно – своего рода артефакт для методики подсчета. Если, к примеру, пять образовавшихся в земле воронок сливаются в одну мега-воронку, это один провал или пять-шесть? Если внутри одного провала возникают дополнительные, - а это происходит, - то, в конце концов, это один провал или несколько? И если провал «мигрирует», - а это происходит, - это один или два провала? Если провалы заполнены водой, - а это проиходит после наводнения, - они все еще учитываются.
«Видите эту воронку? - спрашивает Байер, - ее заполнит вода, когда пойдет дождь, затем она сузится, затем снова наполнится, а затем снова сузится».
Словом, если следовать логике специалистов, то, на самом деле, в течение тридцати пяти лет, по сути, образовались «тысячи» провалов, исказивших пустынный ландшафт береговой линии Мертвого моря – к ужасу экологов, водителей грузовиков и представителей туристической индустрии.
И все же Гавриэли и Байер начинают нервничать и раздражаться, когда заходит речь об «экологической катастрофе» на Мертвом море, да еще в привычной израильтянам истеричной манере.
Но если это не катастрофа, то что?
«Провалы – реакция «естественной инфраструктуры» на падение уровня моря, но эту реакцию вовсе не следует рассматривать, как катастрофу, - поясняет Гавриэли. – Нет ничего, что указывало бы на тревожные симптомы: качество воды не ухудшается; практически нет разрушения мест обитания или причинения вреда биологическому разнообразию; качество воздуха и окружающей среды также не подвержено риску уничтожения».
Да, плантацию с финиковыми пальмами пришлось оставить, бензозаправка перестала зарабатывать, а дорогу пришлось отодвинуть. Понятно, что тем, кто живет в районе Мертвого моря, как и тем, кто приезжает сюда по разным поводам, трудно смириться с происходящими изменениями – они любили Мертвое море таким, каким оно было раньше.
По мнению Байера и Гавриэли, нет никаких сомнений, что проседание грунта нанесло огромный экономический ущерб; это настоящий национальный позор, потому что ущерба можно было избежать, если бы должностные лица прислушались к рекомендациям геологической службы, предупреждавшей о возможных последствиях на протяжении многих лет. Но, с другой стороны, природа осталась в целости и сохранности, и надо думать, как выстраивать новую стратегию туризма, исходя из существующей реальности.
Детальное картографирование местности привело к выводу, что с израильской стороны провалы «движутся» на восток с понижением уровня моря, а с иорданской стороны – на запад. Участки, наиболее уязвимые для проседания грунта, находятся между испаряющимися водоемами на юге и Эйн-Фешха на севере. Провалы «съедают» ту область, которую раньше покрывало море.
Мертвое море питают воды реки Иордан, а также дожди и наводнения; вода с поверхности Мертвого моря может испаряться, а соль и минералы там пребудут всегда.
В течение последних десятилетий Израиль и Иордания занимались отводами Иордана для своих нужд, что привело к падению уровня Мертвого моря от 1 до 1.2 метра в год.
Пока Гавриэли ведет свой служебный автомобиль по трассе, огибающей Мертвое море с юга, Байер обращает внимание на отметку, сделанную на скале справа от дороги. Сама магистраль в этой точке проходит в десятках метров над уровнем моря, а отметка находится всего лишь на высоте нескольких метров от шоссе – эту отметку сделали там, подойдя к месту на лодке, британские чиновники в подмандатной Палестине.
Вокруг поистине лунный пейзаж; видимо, подобный тому, что наблюдал первый израильский спутник, приблизившийся к Луне. Этот раскинувшийся перед вами пейзаж невообразимо прекрасен. Вода внутри провалов самых разных цветов и даже оттенков: красного, зеленого, желтого и даже голубого. Белая соль покрывает землю, хрустя под ногами. Эти странные отпечатки, оставленные в соли, по-своему завораживают.
Нет, что ни говорите, но Мертвое море по-прежнему красиво, пусть и отличаясь от прежнего.
«Это - не экологическая катастрофа», - в который раз повторяют Гавриэли и Байер, когда мы проезжаем мимо мертвой плантации с финиковыми пальмами, осторожно шагаем по разбитым и потрескавшимся участкам бывшей трассы, восхищаясь огромной впадиной.
Но иначе ее никак не назовешь. Только эта мысль приходит в голову во время прогулки по руинам бывшего туристического центра.
Оригинальная идея: приспособиться к необратимым изменениям природы и ландшафта, создав Национальный парк. Но не опасно ли это, не чревато ли какими-то последствиями? «Пути следования может обозначить Управление природы и парков. Вам даже не нужен будет гид», - считает Байер.
Что же, похоже на туризм в Чернобыль: так же манит и завораживает.
Детали
Как «плохая» алия спасла Израиль
Высказывание главного раввина, назвавшего репатриантов «гоями и коммунистами», продолжает будоражить общество
Софа Ландвербывший министр абсорбции ИзраиляКак я воспринимаю слова главного сефардского раввина о "гоях и коммунистах" из бывшего СССР, я уже рассказала на своей странице в фейсбуке – сразу же, как была обнародована запись его выступления перед раввинами - посланниками в странах диаспоры.
Представьте, как чувствуют себя совсем свежие репатрианты, услышав в свой адрес такие оскорбительные, расистские высказывания? Что должны думать потенциальные репатрианты в странах бывшего СССР, узнав о том, что они нежелательны в еврейской стране? Как это отразится на планах репатриации евреев из смешанных семей в Америке, Канаде, Бельгии или Аргентине?
Раввин Йосеф не желает их видеть здесь? Но Израилю они нужны, и Закон о возвращении не совпадает с желаниями рава Йосефа. Главный раввин Израиля не имеет права выступать против законов Израиля. Тут вопрос не мировоззрения, а должности.
Главный раввин – это государственный служащий! Его зарплата (поверьте, не маленькая) начисляется из наших с вами налогов. Налогов, которые исправно платят - потому как работают - в казну государства те самые репатрианты, которых раввин Йосеф походя обозвал "гоями" и "коммунистами, ненавидящими иудаизм".
Никто не давал ему право разделять нашу алию на "плохих" и "хороших" евреев. Израиль до Большой алии из бывшего СССР и после нее несравнимы. ВВП на душу населения увеличился в три раза: с 12 тысяч долларов до 37.400. И достигнуто это во многом благодаря "этим русским", которых так не желает видеть в Израиле ультрарелигиозный истеблишмент.
Занимаясь вопросами интеграции олим, их профессиональной занятостью в стране, я вместе с экспертами министерства, Сохнута, социологами и экономистами изучала современный израильский рынок. Мы определяли, где есть острая нехватка специалистов и на какие сферы обратить внимание при формировании проектов занятости новых граждан страны.
Возьмем здравоохранение. В начале 1990-х "русские" врачи-репатрианты спасли израильскую медицину, задыхавшуюся от резкого роста населения в стране. К началу 2000-х они стали уходить на пенсию – и тут же проявилась острая нехватка врачей.
И снова репатрианты спасают нашу медицину от коллапса. При сотрудничестве министерства абсорбции и Сохнута в 2009 году открылся первый проект для врачей-репатриантов. Он работал, как часы, все 10 лет, когда я возглавляла министерство. Израильскую медицину пополнили 660 врачей, причем самого перспективного возраста – в основном в возрасте от 27 до 40 лет. И это только в рамках одного, так называемого ашдодского проекта врачей. А были еще проекты в Цфате, в Беэр-Шеве.
Да, мы все разные. Но когда позволяет себе очернять всю нашу алию главный раввин Израиля, когда он в этом духе наставляет раввинов-посланников, которые работают в странах диаспоры, это уже не личное дело кого бы то ни было. Это вопрос государственной важности.
И когда меня спрашивают, что с этим делать, я отвечаю: идти на избирательные участки и голосовать. Голосование, а с ним - итоги выборов, расклад политических сил влияют на все.
Многие политики осудили расистские высказывания раввина Йосефа: кто твитнул, кто пост написал, а кто-то и промолчал, как Нафтали Беннет, посадивший этого самого Ицхака Йосефа в кресло главного раввина. Министр интеграции и репатриации Йоав Галант не посчитал нужным реагировать вообще. И только Авигдор Либерман потребовал отстранить раввина Йосефа от должности.
Сегодня для нас, репатриантов, и для страны в целом важно снизить уровень влияния ультраортодоксальных партий на жизнь современного Израиля, на нашу с вами жизнь. И тогда новое правительство не позволит йешиботникам уклоняться от армейской службы, не допустит закрытия магазинов по субботам и нанесения ущерба малым и средним бизнесам, станет возможным провести законы о гражданских браках и дружественных гиюрах. Все эти необходимые шаги существенно изменят жизнь светских израильтян и повлияют на решение евреев диаспоры о репатриации в Израиль.
И не надо говорить, что кто-то в Израиле воюет с религиозными людьми, выступает против религии, веры. Все мы за уважение к нашим еврейским традициям, но не можем согласиться с религиозным диктатом и с разделением единого народа Израиля на "правильных евреев" и "понаехавших".