Мертвых евреев чтут, чтобы забыть о живых
Закон не дискриминирует мусульман, он направлен против террористов. Не вина законодателя, что эти террористы — мусульмане
Жорж Бенсуссанфранцузский историкЖорж Бенсуссан — выходец из марокканской еврейской семьи, которая была вынуждена эмигрировать во Францию. Как исследователь он специализируется на еврейской истории Европы. Кроме того, более 20 лет он изучает антисемитизм среди детей иммигрантов-мусульман. Он описал так называемые «потерянные территории» Франции, то есть пригороды, населенные в основном мигрантами, кварталы застроенные социальным жильем, агрессивный исламизм царящий там – и отрицаемый политиками и средствами массовой информации. Jüdische Allgemeine публикует беседу с ученым обозревателя Карла Пфайфера.
Г-н Бенсуссан, в последнее время, потребляя французские СМИ, вы чувствовали, что имеете дело с новым постмодернистским языком. Как это происходит?
Появляется новая речь, направленная на сокрытие истинного значения слов, подразумевающая полную противоположность тому, что говорят. Новый язык хочет заставить собеседника усомниться в своём восприятии, чтобы он пришел к выводу, что восприятие партии, организации, надстройки — то, что называют «общественным мнением» — соответствует здравому смыслу.
Можете привести несколько примеров?
В последнее время появился термин «чувствительный квартал» (sensible Viertel).Под этим подразумеваются области, в которых право и закон перестают действовать. Или «приоритетный образовательный округ» (prioritäre Bildungsbezirke): этим выражением описывается факт, что в данном районе образованием пренебрегают, и оно просто не является приоритетом для населения. Вы слышите о «квалифицированных рабочих» (Facharbeitern), и все знают, что это означает работников, которые просто не имеют никакой профессиональной специализации. Или слово «социальные планы» (Sozialpläne), под которым понимается прямо противоположное: безработица и переход в антиобщественный прекариат (класс социально неустроенных людей, не имеющих полной гарантированной занятости).
Существует также новый термин «racisé». Что под ним понимается?
Борцы с расизмом пропагандируют представление о «расизме» (racisé), придавая тем самым новый облик и новую жизнь уже устаревшему понятию расы. В результате расизм оживает в новой форме. В отношении антисемитизма они проявляют толерантность и милосердие, чтобы отвергнуть евреев во имя антирасизма. Это приводит к парадоксу: через делегитимизацию государства Израиль как «урока Холокоста» (можно ли говорить об уроке применительно к Катастрофе?) вновь исторгнуть евреев из человечества.
Итак, новый язык призван приукрасить гнетущую реальность, отрицая ее?
Да, часть СМИ и политиков не хотят признавать, что ситуация взрывоопасна. Многие политики это знают, но боятся подлить масла в огонь, если открыто заявят об этом, и тем самым спровоцируют взрыв на окраинах и в предместьях. Французский политический класс, как левый, так и правый, боится переиздания беспорядков 2005 года, продолжавшихся три недели и повторившихся в 2007 году, уже как менее продолжительные, менее жестокие.
Могут ли следующие беспорядки стать более жестокими?
Политикам известно, что следующие беспорядки могут вылиться в восстание. Тогда в ход могут пойти уже не только коктейли Молотова, но и боевое оружие. Распространенная нелегальная торговля оружием хорошо известна, она ведется параллельно с наркобизнесом. Политический класс и службы безопасности находятся выше этого, и возникающая в результате неуверенность как раз не побуждает к открытости, а способствует отрицанию.
Альбер Камю считал, что «не называть вещи своими именами – приумножать несчастья мира». Разве политкорректность не ведет именно к этому?
Да, она обслуживается правосудием и толпами «охотников за ошибками». Уже само название понятия — «оплошность» (Fehltritt) — весьма красноречиво, но оно предполагает, что существует нечто вроде уравновешенного и адекватного мышления. Эта ползучая тирания, этот надзор за языком питает в общественном мнении форму коллективной депрессии.
Это вы имеете в виду, наблюдая события во Франции последнего времени?
Темная, замкнутая сторона многих французов, их пессимизм, если не сказать отсутствие всякой надежды, контрастируют с настроением многих их соседей – даже там, где экономические и социальные условия значительно ухудшились, как, например, в Италии. Я убежден, что немая депрессия, терзающая этих людей, связана с молчанием, наложенным на каждое слово, не соответствующее догмам надстройки.
Специальный докладчик ООН по содействию и защите прав человека и основных свобод в борьбе с терроризмом оспаривает французский закон, направленный против террористических актов. По словам нью-йоркского критика, он будет нацелен против мусульман.
Специальный докладчик упускает из виду, что именно мусульмане совершают эти террористические акты. И самое главное, она упускает из виду, что их преследуют не как мусульман, а как террористов. Противоречивое заключение специального докладчика не только делает мир более непрозрачным и непостижимым, но и порождает путаницу в умах и подстрекает к насилию. Потому что, повторяю, закон не дискриминирует мусульман, он направлен против террористов. Не вина законодателя, что эти террористы — мусульмане.
Как реагируют евреи, живущие в предместьях и подвергающиеся притеснениям со стороны своих мусульманских соседей?
Тем, что называют «внутренней алией».
То есть они покидают проблемные кварталы и переезжают в другие районы или департаменты?
Да, туда, где они более защищены. Например, из департамента, где больше всего проблем, Сен-Сен-Дени на севере Парижа, за последние десять лет ушли 80 процентов евреев.
Итак, первая реакция – отъезд, не в обязательном порядке за границу, а в более спокойные кварталы?
В Париже 17-й округ, например, расположенный на северо-западе города, в последние годы стал многонаселенным еврейским районом с 40 тысячами жителей, с разнообразием кошерных продуктовых супермаркетов, мясных магазинов и ресторанов.
Возможно, дальше последует эмиграция в другую страну?
Между 2000 и 2018 годами 52 тысячи евреев уехали в Израиль, а еще какое-то количество (точных цифр мы не знаем) выбрало франкоязычную Канаду, Квебек. Антисемитизм, как причину, никто не отрицает. Но все же быть антисемитом — табу. Чтут мертвых евреев, чтобы забыть о живых. Это патетическое шоу признанного поражения, в котором ложь и трусость объединяются.
Jüdische Allgemeine, перевод с немецкого Виктора Шапиро
Так будет выглядеть кнессет после аннексии территорий
Двунациональное государство с правом голоса для всех арабских и еврейских граждан радикально изменило бы состав кнессета
Джуди Мальцизраильская журналистка, обозреватель HaaretzВ эти дни премьер-министр Биньямин Нетаниягу много говорит об аннексии Западного берега или, по крайней мере, его части. В последнее время он все чаще рассуждает о распространении израильского суверенитета на все поселения, в том числе самые мелкие или изолированные.
Он еще не разработал план перевода всех территорий - с 2,5 миллионами палестинцев - под израильское правление. Но многие в «Ликуде» и среди его партнеров по коалиции поддерживают эту идею. Да и лидер «Кахоль-лаван» Бени Ганц тоже говорил на этой неделе о присоединении Иорданской долины.
Возможно, еще более удивительно, что растет число палестинцев, рассуждающих на эту тему. По их мнению, если между рекой Иордан и Средиземным морем будет создано единое государство, у Израиля не будет иного выбора, как предоставить им право голоса. Учитывая число палестинцев, проживающих на территориях, они понимают, что, получив такие права, они обретут огромную политическую власть. Это объясняет, почему израильские правительства до настоящего времени не спешили с аннексией.
Многие израильские правые - сторонники аннексии – не видят ничего проблематичного в идее предоставления гражданства и права голоса палестинцам Западного берега. Они утверждают, что оценки численности палестинского населения сильно преувеличены, поэтому в ближайшее время нет никаких причин опасаться утраты еврейского большинства.
Они также считают, что лишь немногие палестинцы воспользуются своим правом на получение гражданства. Другие, более радикально настроенные израильтяне правого лагеря, поддерживающие модель двунационального государства, являются противниками предоставления палестинцам права голосования на израильских выборах и предлагают им присягнуть на верность государству или убираться.
Последние опросы общественного мнения, опубликованные Палестинским центром политических исследований (ПЦПИ), показывают, что по мере того, как поддержка палестинцами решения конфликта на основе принципа «два государства для двух народов» уменьшается, поддержка создания двунационального государства набирает обороты.
Последний опрос, проведенный в сентябре прошлого года, показал, что 56 процентов опрошенных палестинцев выступили против создания двух государств, что предусматривает создание независимого палестинского государства бок о бок с Израилем, но почти треть поддержала идею создания одного двунационального государства для палестинцев и израильтян. Поддержка второго варианта оказалась особенно высокой среди молодых палестинцев. В Израиле поддержка двугосударственного решения также снизилась, хотя большинство израильтян все еще предпочитают этот вариант другим.
Как же будет выглядеть кнессет, если Израиль аннексирует весь Западный берег, а палестинцы на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме получат право голоса? (Отметим, что хотя Израиль аннексировал Восточный Иерусалим в 1980 году, его палестинские жители для получения израильского гражданства должны подать прошение, и не обладают правом голоса на общенациональных выборах.)
На недавних выборах в кнессет, состоявшихся 17 сентября, когда около 82 процентов арабских граждан Израиля проголосовали за арабский "Объединенный список", этот союз четырех партий арабского большинства получил в кнессете 13 из 120 мест.
При подсчете количества мест, которое выиграет "Объединенный список", - или какой-либо другой блок арабских партий – если палестинцы Западного берега и Восточного Иерусалима получат право голоса на всеизраильских выборах, многое зависит от того, какие исходные предположения сделают аналитики. Например, какой процент палестинцев, обладающих правом голоса, им воспользуется? Пойдет ли на выборы только один арабский список или несколько партий? Какой процент новых голосов будет отдан арабским партиям или партиям с арабским большинством? Изменится ли характер голосования израильтян-евреев в связи с изменением ситуации на выборах?
В качестве упражнения рассмотрим два возможных сценария: один, когда только 40 процентов имеющих право голоса избирателей-палестинцев на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме воспользуются этим правом, и второй, когда на избирательные участки явится 60 процентов (примерно такая доля израильских арабов приняла участие в сентябрьских выборах).
Директор ПЦПИ Халиль Шкаки считает, что 40 процентов – реальная оценка, но говорит, что число голосующих может значительно возрасти, если палестинские лидеры проведут активную избирательную кампанию. Азиз Абу Сара, известный палестинский активист движения за мир и социальный предприниматель, который делит свое время между Восточным Иерусалимом и США, считает, что на первых выборах такого рода явка будет относительно низкой, потому что многие палестинские сторонники жесткой линии будут продолжать выступать против сотрудничества с еврейским государством и его институтами. Однако он предсказывает, что эта оппозиция со временем исчезнет.
Абу Сара был первым палестинцем, который решил баллотироваться на пост мэра Иерусалима. Он объявил о своей кандидатуре в сентябре 2018 года, незадолго до последних муниципальных выборов, но в конечном итоге снял ее, столкнувшись с оппозицией как внутри палестинской общины, так и с различными правовыми препятствиями на израильской стороне.
Предположим далее, что на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме насчитывается 1 миллион 650 тысяч избирателей-палестинцев, имеющих право голоса. Предположим, что все израильтяне, которые проголосовали на выборах 17 сентября, проголосуют снова и отдадут свои голоса тем же партиям. Несколько недель назад «Авода»-«Гешер» и «Демократический союз» объявили о своем слиянии. Положим, что израильтяне, которые проголосовали за одну из этих партий на сентябрьских выборах, будут голосовать за новый блок.
Шкаки пологает, что 95 процентов новых избирателей с Западного берега и Восточного Иерусалима проголосовали бы за арабские списки. Будем считать, что оставшиеся 5 процентов голосов палестинцев поровну распределятся между еврейскими партиями.
Первый сценарий: 40-процентная явка палестинцев
Если проголосуют 40 процентов обладающих правом голоса палестинцев с Западного берега и Восточного Иерусалима, «Кахоль-лаван» остался бы крупнейшей партией, "Ликуд" шел бы следом, а за ними - "Объединенный список" или какой-либо другой блок арабских партий. Однако распределение мест между ними кардинально изменится.
Сегодня у «Кахоль-лаван» 33 мандата, у "Ликудв" - 32 и у "Объединенного списка" - 13. С учетом голосования палестинцев на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме «Кахоль-лаван» опустится до 29 мест, "Ликуд" - до 28, а арабский блок более чем удвоит свое представительство, получив 27 мест.
Что касается блоков, то «Ликуд» и его право-религиозные партнеры снизятся с 55 мест до 48 и не смогут сформировать правительство, даже с помощью еще семи мест от НДИ – партии Либермана, который на последних двух выборах, как говорится, «сидел на заборе». «Кахоль-лаван» также не сможет сформировать правительство, если не будет готово объединиться с арабскими партиями.
Лево-центристский блок (не включая арабские партии) опустится с 44 мест до 38. Но вместе с 27 арабскими депутатами «Кахоль-лаван» сможет набрать необходимое для создания коалиции большинство в 65 мест без помощи Либермана. Подобное было невозможно после сентябрьских выборов: даже если бы «Кахоль-лаван» был готов включить " Объединенный список" в свою левоцентристскую коалицию, он все равно не набрал бы большинства.
Второй сценарий: 60-процентная явка палестинцев
Результат резко изменится, если на избирательные участки придут 60 процентов обладающих правом голоса палестинцев с Западного берега и Восточного Иерусалима: в этом случае арабский список или блок партий был бы самым большим в Кнессете и, набрав более четверти голосов, получил бы 32 мандата. За ним последуют «Кахоль-лаван» (27 мест) и "Ликуд" (26 мест). При таком сценарии ШАС и блок "Авода-Гешер-МЕРЕЦ" потеряют два места, а все остальные партии – по одному.
В этом случае право-религиозный блок упадет до 45 мест (на 10 меньше, чем сейчас), а левоцентристский - до 36 (на восемь меньше, чем в настоящее время).
Очевидно, что если изменить базовые установки, из которых мы исходили, строя наши рассчеты, распределение голосов может оказаться совсем иным. Так, Михаэль Мильштейн, возглавляющий форум палестинских исследований в Центре ближневосточных и африканских исследований тель-авивского университета, говорит: не стоит предполагать, что подавляющее большинство палестинцев будет голосовать за арабские партии.
«Если у сионистских партий достанет здравого смысла ставить арабских кандидатов на первые места в своих списках - в идеале, арабов-мусульман - это может изменить ситуацию, - говорит Мильштейн. - Многие арабские граждане Израиля считают, что голосовать им не за кого, и подобный шаг может иметь для них огромное значение».
Шкаки считает, что если палестинцы получат право голоса, это может в конечном итоге проложить путь к созданию еврейско-арабской партии. «И это не фантазии, - говорит он. - Это реальная возможность. Совместный арабско-еврейский список может в итоге получить самый высокий процент арабских голосов».
По словам Абу Сары, если палестинское руководство подтолкнет граждан принять участие в голосовании, это решающим образом повлияет на явку избирателей.
Он говорит, что создание арабских партий, которые находятся по обе стороны «зеленой черты», является еще одним фактором, который может резко повысить явку избирателей. «В этом случае в их составе будут израильтяне, которые уже знают, как проводить кампании и как убедить людей голосовать», - говорит он.
Абу Сара большой поклонник плана аннексии: «Я - за, и я знаю, что есть много молодых палестинцев, которые думают так же, как я».