Между состоянием образования и популярностью правых популистов имеется взаимосвязь
Если мы сможем создать независимо мыслящую систему образования, она будет учить демократии, поощрять критическое мышление
Михаль Шалев-Райхельобозреватель Ynet
Как и во всех случаях, когда человек справляется с потерей, израильские левые избиратели пережили все фазы переживаний после того, как потерпели поражение на последних выборах: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.
Совершенно справедливо в качестве виновников были названы как отказ левых партий объединяться, так и отсутствие сплоченного идеологического ядра. Однако и те, и другие упускают суть.
Основной причиной подъема популистских правых, отмеченного восхождением таких фигур, как Бецалель Смотрич и Итамар Бен-Гвир, является явное отсутствие гуманистической и либеральной системы образования в Израиле. Процессы внедрения религии в учебную программу, консерватизм, этноцентризм и национализм привели к тому, что электорат стал более правым.
Эта тенденция заметна среди религиозной молодежи, поскольку ее доля в общей численности избирателей заметно возросла. Хотя точный момент начала этого процесса неясен, отступление из Гуш-Катифа в 2005 году должно быть событием определенной значимости.
Именно тогда религиозно-сионистское движение решило глубоко внедрить свои ценности в учебные программы, чтобы повлиять на долгосрочные изменения. Религиозные фонды вошли в государственные школы и навязали свое мировоззрение ничего не подозревающим и восприимчивым светским детям.
Этот все более авторитарный подход просачивался в школьную систему, оказывая влияние как на учеников, так и на учителей и администраторов. Независимо от того, хотят ли они получить благоприятное бюджетное финансирование от министерства образования, или просто потому, что они хотят быть вровень со своими религиозно настроенными благотворителями, нередко можно увидеть государственные школы, которые решили включить этот материал в учебную программу.
Уже много лет учащихся начальной школы приводят в ортодоксальные синагоги, разделяя их по половому признаку, и заставляют заниматься различными религиозными практиками (иначе называемыми «молитвами»). Плюс к этому — многочасовые обязательные уроки религии, подрывная религиозность в учебниках и явный дефицит в программах искусства и обществознания.
Далеко идущие изменения в гражданском образовании наряду с авторитарными подходами, а также уменьшение знакомства с текстами, способствующими развитию критического мышления и осознанности, создали идеальную почву для изменений как в том, что преподается, так и в том, как это преподается. Это делалось постепенно и поэтому успешно.
Это способствовало развитию расистского подхода, который тонко укрепил подход, заставляющий детей верить в то, что они стоят выше других только из-за их религиозной принадлежности, и что они обязаны формировать свое окружение таким образом, чтобы оно соответствовало их только что созданной религиозной идентичности.
Выбор жить в этой стране — это выбор бороться за то, чему учат наших детей. Это невозможно сделать в частном порядке или отрицая процессы, происходящие в школах. Однако это можно сделать, поощряя независимое мышление.
Школы — это не нянька. Это центр формирования сознания, и мы проигрываем эту битву.
Если и когда мы сможем создать светскую, независимо мыслящую систему образования, она будет учить демократии, поощрять критическое мышление и художественное творчество. Мы будем развивать любопытство, стремление к познанию нового и сотрудничество между учителями и учениками.
Мы должны создать чувство общности, которое подчеркивает право голоса, необходимость брать на себя ответственность за свой выбор и понимание простой вещи: религия и вера в божество — это не более чем созданные человеком конструкты.
Речь идет не о том, чтобы отвернуться от иудаизма. Речь идет о том, чтобы преподавать его через призму культуры, а не религии. Мы должны подготовить наших детей к принятию той или иной стороны и научить их вырабатывать идеологический стержень, который будет поддерживать их на протяжении всей жизни.
Ynet, перевод Якова Скворцова
Кто на самом деле является гражданами второго сорта в Израиле?
Премьер-министр Нетаньяху открыл ящик Пандоры для разочарования и ярости
Сэм Леман-Вильцигизраильский политолог и медиавед, профессор Бар-Иланского университета
Подвергаясь нападкам за радикальную программу судебной реформы, премьер-министр Нетаньяху снова прибег к тому, что он умеет делать лучше всего: бросать уничижительные прозвища в адрес оппозиции. В течение многих лет это были «левые». Совсем недавно, когда «Мерец» не смогла преодолеть минимальный порог голосов (3,25%), а «Авода» с трудом его переползла, от левых мало что осталось. Поэтому Биби изменил лексикон: огромное количество протестующих против «судебной реформы» стали называть «анархистами».
Применительно к ведущим экономистам, юристам, профессорам и даже правительственным чиновникам самого высокого уровня (глава Банка Израиля, генеральный прокурор и т.д.) это выглядело не очень убедительно. Едва ли это список «анархистов». Что же тогда делать?
Переключить внимание общественности в другую сторону. Сторонники премьер-министра теперь классифицировались как «граждане второго сорта» (эзрахим суг бет) — и в этом печальном положении дел виноват истеблишмент, якобы с Верховным судом во главе.
Такая «провокация» слишком опасна (даже если она смехотворна), чтобы оставить ее без ответа. Начнем с того, что предпочитаемой партией этих якобы угнетенных граждан на протяжении последних 46 лет был «Ликуд», который находился у власти более трех четвертей этого долгого периода. Если за все это время партия Биби не смогла вывести своих угнетенных сторонников из их якобы «второсортного» статуса, то, возможно, им (партии и «угнетенным» вместе) следует посмотреть в зеркало.
Во-вторых, их предполагаемый «спаситель» (премьер-министр Нетаньяху) в настоящее время является чемпионом по времени пребывания на посту премьер-министра в истории Израиля и, помимо всего прочего, заслуживает некоторой благодарности за динамичное развитие макроэкономики Израиля. Однако, с другой стороны, его экономическая политика не улучшила положение его сторонников из низшего класса; наоборот, экономическое неравенство в Израиле выросло за время его пребывания у власти!
В-третьих, и это, пожалуй, самое неприятное, личная жизнь Биби (шампанское, дорогие сигары, отдых на виллах, международные путешествия) вряд ли может служить примером для его якобы сторонников из «второго сорта».
Однако есть и другой способ взглянуть на картину «эзрахим суг бет». Так же, как Нетаньяху пытался переключить внимание общественности на «второй Израиль», стоит переключиться на то, что обычно считается «первым Израилем» — на основе твердых цифр.
Если посмотреть на все налоги, которые платят граждане (подоходный, социального обеспечения, здравоохранения) в зависимости от религиозной принадлежности, и вычесть из них все государственные пособия, которые получает каждая группа, то получаются следующие чистые цифры: светские евреи платят 33 млрд шекелей, традиционные евреи платят 2,5 млрд шекелей, религиозные евреи платят 3 млрд шекелей. Арабский сектор получает (опять же чистыми) 800 млн шекелей, сектор харедим получает 4,7 млрд шекелей! Если посмотреть на картину с точки зрения подоходного налога, выплачиваемого на душу населения, то еврейский сектор Израиля (за исключением харедим) платит в девять раз больше, чем сектор харедим — опять же, в пересчете на одного человека.
Конечно, уровень религиозности не коррелирует в точности с политической поддержкой (хотя соответствие существует для харедим, арабов и в значительной степени национально-религиозного лагеря). Тем не менее, мы знаем, что поддержка «Ликуда» исходит в основном от не очень ортодоксального, но все еще религиозно традиционного сектора, и в ограниченной степени от религиозных евреев. Светские евреи в подавляющем большинстве голосуют за центр и особенно за левых. При таком положении дел с налогообложением и политикой, кто же на самом деле является гражданином второго сорта: те, кто получает непропорционально большие суммы государственных пособий, или те, кто, стиснув зубы, платит налоги?
Израильская политика сегодня раздирается не только текстом, но и подтекстом. Текст — это судебная реформа: за или против? Подтекст заключается в составе этой правительственной коалиции: самой традиционно-религиозной в истории Израиля — конгломерата единомышленников, доящих светский сектор по полной программе (закон против драфта, проталкиваемый харедим, только усиливает гнев светского Израиля по поводу того, что он является финансовым сосунком страны).
Таким образом, премьер-министр Нетаньяху открыл ящик Пандоры для разочарования и ярости, которые выходят за рамки судебной реформы. Вопрос многомерен, он затрагивает не меньше, чем все будущее Израиля — не только политико-демократическое, но и (возможно, в первую очередь?) гражданско-экономическое.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк