Недавно я побывал на музыкальном фестивале в Эйлате. Классический оркестр, певцы и певицы, пианисты, исполняющие классику и джаз, даже виртуоз художественного свиста! Среди зрителей были как светские, так и представители современного ортодоксального иудаизма. Помните старые газетные головоломки: «Что не так с этой картинкой?» Так что же «не так» было на фестивале?

Если вы не можете понять, в чем дело, то это потому, что «противоречие» стало довольно распространенным явлением. Оно коренится в еврейском религиозном законе — Галахе. Интересующая нас норма называется «коль иша» — это запрет мужчинам слушать женское пение, поскольку это может побудить к тому, чего делать не следует (оставим это на ваше усмотрение). Так как же такое возможно, что в зале были десятки мужчин в кипах, которые каждое утро приходили на самоорганизованные коллективные молитвы, а потом садились в зал и слушали великолепное женское пение? Ответ кроется в более широкой тенденции, которая по сути своей созвучна самой сути Галахи.

Как известно, слово «Галаха» однокоренное с глаголом «лалехет» («ходить»). Не случайно этот термин используется для обозначения того, что следует считать незыблемым, — еврейского религиозного закона. Но на самом деле Галаха всегда претерпевала изменения. Во многих (возможно, в большинстве) случаев изменения заключались в добавлении новых запретов с помощью так называемого «ограждения» — то есть в стремлении максимально отдалить иудея от того, что изначально было под запретом. Классический пример: запрет на совместное употребление мясных и молочных продуктов, хотя в Библии было запрещено только варить ягненка в молоке его матери (что, очевидно, было связано с причинением животным страданий, а не с диетическими соображениями).

Сегодня у ортодоксальных иудеев есть отдельные столовые приборы и даже скатерти для мясных и молочных блюд! Однако не все изменения носят столь радикальный характер. Один из примеров — запрет на совместное пение мужчин и женщин. В мире, где мужчины и женщины строго отделены друг от друга, запрет на их совместное пение мог иметь психологический (эротический) смысл, поскольку их голоса могли доноситься до тех, кто был изолирован по половому признаку, но находился в той же среде. Однако в современном мире такая половая сегрегация невозможна ни с юридической, ни с экономической, ни с социальной точки зрения.

В этой «новой» ситуации запрет на совместное пение мужчин и женщин не имеет особого смысла, поскольку мужчины и женщины общаются в течение всего дня, не говоря уже о возможности слушать женское пение без физического контакта (с помощью аудиозаписей, радио и т. д.). Насколько мне известно, ни один ортодоксальный раввин не издал официального галахического постановления, разрешающего совместное пение мужчин и женщин (некоторые раввины разрешают его в очень редких случаях), но их последователи проголосовали ногами (и ушами). Для значительных изменений Галахи не всегда требуется официальное одобрение раввинов.

И это не единственное глобальное изменение. Вот еще один «социально ориентированный» галахический запрет, который постепенно теряет силу. В Талмуде есть интересная дискуссия о том, следует ли разрешать женщинам читать Тору перед прихожанами в синагоге (Талмуд Бавли, трактат Мегилла, 23а). В итоге было принято отрицательное решение. Почему? Ведь если чужестранец, оказавшийся в городе в шаббат, зайдет в синагогу и увидит, как женщина читает отрывок из Торы, он может подумать, что в этом городе нет мужчин, способных читать Тору, и это поставит мужчин в неловкое положение! Очевидно, что такая «логика» не работает в эпоху, когда женщины работают наравне с мужчинами. Сегодня никто не подумает, войдя в больничную палату и увидев трех женщин-врачей, что мужчины не способны быть врачами.

Есть и другие примеры того, как «социальная норма» меняет поведение ортодоксальных евреев. Однако еще большее значение имеет то, что ждет нас впереди. Например, что произойдет, когда достижения биохимии приведут к выращиванию мяса из стволовых клеток (со всеми теми же питательными веществами, вкусом и т.д.), что в конечном итоге приведет к установленному государством запрету на забой животных? Будет ли такое «мясо» считаться «мясным» (флейшиг) или же оно будет отнесено к категории «парве» (не мясное и не молочное)?

Другими словами, не только социальные перемены, но и научные достижения заставят Галаху позитивно относиться к современности: не желаете ли кошерный чизбургер? На самом деле, если очень захотеть, уже сейчас можно съесть строго кошерный чизбургер с настоящим мясом (флейшиг) и настоящим молочным сыром (милхиг). Конечно, это немного натянуто, но вполне «кошерно»: 1) ритуально зарезать корову в соответствии с Галахой; 2) подоить мертвую корову; 3) изготовить сыр из этого молока; 4) положить этот сыр в мясной бургер. Вуаля! Кошерный чизбургер. Дисклеймер: согласно еврейскому закону, после ритуального забоя все, что было взято и использовано от кошерного животного, само по себе является «мясом», в том числе молоко мертвой коровы.

Только не ешьте его на людях, потому что тогда вы столкнетесь с другим ограничением: марит айин – другие увидят вас и не поймут, в чем дело, и сделают ложный вывод, что можно есть любое мясо и сыр вместе.

Возможно, это звучит диковато, но здесь нет разницы со странными светскими законами, принятыми в разных странах мира. (Таких законов, от которых ломает голову, много, например, в Калифорнии запрещено есть лягушек, которые участвовали в соревнованиях по прыжкам!) В любом случае, сама «диковинность» этого «решения» с чизбургером свидетельствует о том, что Галаха способна к оригинальному мышлению для поиска решений насущных (и новых) проблем. Независимо от того, исходят ли такие решения сверху (от раввинов), сбоку (от технологических и научных достижений) или снизу (от социальных изменений), в принципе Галаха изменилась, продолжает меняться и, несомненно, будет меняться и дальше. Главный вопрос — насколько быстро и в каком направлении.

Times of Israel, перевод Якова Скворцова