Миф об изоляции Израиля должен быть развенчан
Не обращая внимания на громкие заголовки о войне в Газе, правительства по всему миру незаметно сближаются с Израилем
Марк Гинзбергизраильский специалист по цифровому маркетингу и эксперт по технологиям и искусственному интеллекту, уроженец Южной Флориды, живет в Эфрате
После 7 октября один нарратив стал почти общепринятым: Израиль оказывается во все большей изоляции от остального мира. Его повторяют международные обозреватели, распространяют в социальных сетях, цитируют критики Израиля и, что самое удивительное, многие его сторонники.
Совсем недавно об этом заявил потенциальный кандидат в президенты США Рам Эмануэль. Ежедневный новостной поток, в котором доминируют сообщения о враждебных демонстрациях, осуждающих резолюциях ООН и публичных разногласиях с некоторыми западными правительствами, усиливает впечатление, что Израиль стремительно превращается в дипломатического изгоя. Это вполне логичный, но неполный вывод. Опасность заключается не только в том, что этот нарратив не соответствует действительности. Дело в том, что он стал настолько общепринятым, что начинает влиять на восприятие реальности. А это восприятие очень важно. Оно влияет на сдерживание, придает смелости врагам Израиля, оказывает влияние на инвесторов, отталкивает потенциальных партнеров и подрывает уверенность самих израильтян. Когда даже благонамеренные друзья повторяют, что Израиль остался в одиночестве, они невольно усиливают один из главных посылов ХАМАСа, Ирана и их союзников. На самом деле все гораздо сложнее.
Не обращая внимания на громкие заголовки о войне в Газе, правительства по всему миру незаметно сближаются с Израилем, а не отдаляются от него. Несмотря на то, что критика войны в Газе, несомненно, усилилась, на многих дипломатических площадках, в кабинетах министров, министерствах обороны и советах директоров разворачивается совершенно иная история. Многие государства продолжают закупать израильские системы обороны. Расширяется сотрудничество в сфере разведки. Растет товарооборот. Подписываются новые соглашения о технологическом сотрудничестве. Правительства все чаще отделяют разногласия по поводу конфликта в Газе от своих долгосрочных национальных интересов.
В международной политике риторика всегда играла меньшую роль, чем интересы. Одна из самых больших ошибок при анализе внешней политики — считать, что сегодняшние заголовки отражают неизменные дипломатические реалии. Правительства уходят. Выборы меняют приоритеты. Общественное мнение претерпевает изменения. Стратегические интересы остаются неизменными. Недавние политические события наглядно иллюстрируют этот тезис. Несколько правительств, занимавших, казалось, самые непримиримые антиизраильские позиции в мире, либо утратили власть, либо потерпели серьезное поражение на выборах. В Словении, Колумбии, Боливии и Эквадоре произошли политические изменения, ослабившие правительства, чья внешняя политика являлась наиболее враждебной по отношению к Израилю.
Между тем правительства Испании и Норвегии, двух стран, наиболее резко критикующих Израиль в Европе, сейчас отстают по результатам опросов общественного мнения. Пожалуй, самое очевидное противоречие в нарративе об изоляции можно усмотреть в оборонном сотрудничестве. Страны не доверяют свою национальную безопасность партнерам, которые, по их мнению, изолированы или не имеют стратегического значения. Правительства европейских стран продолжают вкладывать значительные средства в израильские оборонные технологии, поскольку считают их одними из самых передовых в мире.
Германия, Румыния и Словакия расширили сотрудничество с Израилем в сфере обороны. Греция и Кипр продолжают укреплять стратегические партнёрские отношения, которые стали основой безопасности в Восточном Средиземноморье. Это не символические жесты, призванные привлечь внимание к позитивным новостям. Это долгосрочные обязательства, предполагающие миллиарды долларов, десятилетия сотрудничества и высочайший уровень политического доверия. Правительства могут критиковать политику Израиля, но при этом считать, что Израиль необходим для обеспечения их собственной национальной безопасности. Эти позиции не противоречат друг другу. Они отражают то, как государства на самом деле принимают решения.
То же самое становится всё более очевидным на Ближнем Востоке. После событий 7 октября многие предсказывали, что Соглашения Авраама будут расторгнуты под давлением общественного мнения. Но произошло прямо противоположное. Объединённые Арабские Эмираты, Бахрейн и Марокко продолжили расширять экономическое, технологическое сотрудничество и сотрудничество в сфере безопасности с Израилем, несмотря на огромное давление со стороны региона. Бизнес-делегации продолжают ездить друг к другу. Инвестиции продолжают поступать. Диалог в сфере безопасности продолжает расширяться. Возобновился туризм.
Хотя официальная риторика иногда становится более сдержанной, стратегическая логика остаётся неизменной. Это одна из самых значительных трансформаций в современной ближневосточной политике. На протяжении десятилетий арабо-израильские отношения во многом зависели от палестинского вопроса. Правительства стран региона все чаще проводят внешнюю политику, исходя из собственных национальных интересов, соображений экономического развития и безопасности. Этот сдвиг представляется гораздо более устойчивым, чем кажется многим наблюдателям. Эта тенденция характерна не только для Европы и Ближнего Востока.
Индия продолжает углублять стратегическое сотрудничество с Израилем в области обороны, технологий и инноваций. Нигерия расширила важные области сотрудничества. Страны Африки все чаще изучают опыт Израиля в области сельского хозяйства, управления водными ресурсами, здравоохранения и кибербезопасности как важнейшие инструменты для своего собственного развития.
Между тем, Латинская Америка переживает собственную политическую эволюцию. Аргентина стала одним из ближайших международных партнеров Израиля, в то время как смена власти в других странах ослабили несколько правительств, которые во многом строили свою внешнюю политику на враждебности по отношению к Израилю. Правительства все чаще оценивают Израиль не только через призму израильско-палестинского конфликта, но и через практическую призму того, какой вклад Израиль вносит в решение проблем 21-го века. Искусственный интеллект. Кибербезопасность. Противоракетная оборона. Экстренная медицинская помощь. Высокотехнологичное земледелие. Борьба с дефицитом воды. Сотрудничество в сфере разведки. Энергетическая устойчивость. Это те области, в которых Израиль не просто конкурентоспособен. Во многих случаях он является мировым лидером.
Все это не умаляет реальных дипломатических проблем, с которыми сталкивается Израиль. Критика со стороны международного сообщества по-прежнему сильна. Общественное мнение в некоторых странах Европы и Северной Америки изменилось. Израиль по-прежнему сталкивается с враждебным большинством во многих органах Организации Объединенных Наций, а некоторые двусторонние отношения стали еще более напряженными. Игнорировать эти реалии было бы так же ошибочно, как и игнорировать растущее число партнерских отношений Израиля.
Но мы также не должны игнорировать то, что на самом деле делают правительства. Разрыв между публичной риторикой и реальной политикой редко был столь велик. Дипломатические действия зачастую гораздо точнее отражают приоритеты, чем дипломатические заявления. Вот почему миф об изоляции Израиля заслуживает того, чтобы его развенчали. Не потому, что все идет хорошо, а потому, что искаженная картина имеет реальные стратегические последствия.
Враги Израиля пытаются выставить его брошенным на произвол судьбы, потому что изоляция ослабляет сдерживающий фактор и поощряет дальнейшую агрессию. Если им удастся убедить израильтян в том, что они одиноки, и доказать всему миру, что партнерство с Израилем сопряжено с неприемлемыми издержками, они одержат важную психологическую победу, независимо от того, как будут развиваться события на поле боя. Друзья Израиля должны быть осторожны и не способствовать распространению этих настроений.
Реальная ситуация более обнадеживающая. Израиль не пользуется всеобщей поддержкой, но и не подвергается всеобщему осуждению. Как и любая страна, вовлеченная в масштабный конфликт, он сталкивается с критикой наряду с сотрудничеством. Однако, несмотря на заголовки в СМИ, правительства стран Европы, Ближнего Востока, Африки, Азии и Латинской Америки продолжают принимать решения, исходя из долгосрочных национальных интересов, а не сиюминутных политических противоречий. Эти решения все чаще указывают в одном направлении. Несмотря на шумиху, Израиль остается одним из самых ценных в мире партнеров в области стратегических технологий и безопасности. Заголовки часто намекают на изоляцию. Дипломатия говорит совсем о другом.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Самая успешная политическая кампания современности
Между тем, мировые СМИ, охватывающие почти 200 стран, по-прежнему сосредоточены на государстве площадью, примерно равную штату Нью-Джерси
Рассмотрим факты. Организация Объединенных Наций поглощена палестинским вопросом почти с момента своего основания. Университетские кафедры, занимающиеся изучением Ближнего Востока, часто ставят под сомнение легитимность одного государства — Израиля — и уделяют особое внимание государству, которого еще не существует. Ученые, никогда не занимавшиеся ближневосточными проблемами, подписывают петиции, осуждающие государство Израиль и повторяющие тезисы террористической организации ХАМАС. Студенты, непомерно дорого платящие за свое образование, тратят больше времени на организацию антиизраильских демонстраций и призывы к бойкоту, чем на требования снизить стоимость обучения.
Между тем, мировые СМИ, охватывающие почти 200 стран, по-прежнему сосредоточены на государстве площадью, примерно равную штату Нью-Джерси. Ни один другой конфликт не привлекает такого пристального внимания политиков, ученых, дипломатов и средств массовой информации. Это следует из того факта, что ни у одного другого лица без гражданства нет специального агентства ООН по делам беженцев, многочисленных постоянных комитетов ООН, занимающихся их делами, и ежегодного дня солидарности ООН.
Что бы ни думали о палестинском национальном движении, его способность формировать мировую повестку дня имеет мало исторических аналогов, если вообще имеет. Почему так сложилось? Уж точно не из-за демографии. Примерно 160 000 американцев имеют палестинское происхождение — это примерно 0,05% населения. Курды, тибетцы, уйгуры, белуджи и сахарцы тоже стремятся к самоопределению, а мир лишь пожимает плечами. Дело не в страданиях, потому что гражданская война в Сирии привела к тому, что шесть миллионов человек стали беженцами, а сотни тысяч погибли. В Судане, Конго, Мьянме произошли гуманитарные катастрофы, число жертв которых значительно превосходит таковые в секторе Газа.
Однако ни одна из этих катастроф не вызвала и доли глобального беспокойства, связанного с палестинскими арабами. Мир, в лице Организации Объединенных Наций, думал, что в 1947 году он разрешил территориальный спор, приняв решение о разделе. Но неприятие арабами идеи создания двух государств показало, что часто заявляемое упрощение проблемы, когда два народа сражаются за одну землю, было ложным с самого начала.
Реальность, которую игнорирует, в частности, бывший глава администрации Белого дома и бывший мэр Чикаго Рам Эмануэль, заключается в том, что конфликт связан не с географией, а с теологией. Исламистские силы, доминирующие в палестинском движении, отказываются признавать еврейское государство где бы то ни было в регионе, с какими бы то ни было границами и на каких бы то ни было условиях. Еще одна причина, по которой этот конфликт привлекает внимание, заключается в том, что речь идет о Святой земле. Центральное положение Иерусалима в трех основных религиях делает вопрос о том, кому принадлежит город, глобальной проблемой. Контроль евреев над городом оспаривается католической церковью и мусульманами.
Более того, Советский Союз и его союзники поддержали палестинское движение в рамках своих более широких усилий по ослаблению влияния США на Ближнем Востоке. По мере того как Израиль становился объектом соперничества сверхдержав, американская поддержка Израиля росла, и этот рост, в свою очередь, усиливал внимание к израильской политике. Основываясь на этом, Советский блок и неприсоединившиеся страны использовали Организацию Объединенных Наций для регулярного осуждения Израиля, пропаганды антисионизма на других международных форумах, дипломатической поддержки Организации освобождения Палестины и поощрения представления конфликта как антиколониального освободительного.
ООН создала множество комитетов и агентств, чтобы сосредоточиться исключительно на палестинцах. Генеральная Ассамблея ежегодно принимает резолюции, осуждающие Израиль, а органы, связанные с ООН, такие как Совет по правам человека, уделяют непропорционально большое внимание предполагаемым нарушениям со стороны Израиля, игнорируя реальную тиранию со стороны серийных нарушителей прав человека.
При Ясире Арафате ООП впервые привлекла внимание к палестинскому вопросу с помощью драматических террористических актов, таких как захват самолетов. Затем она успешно замаскировала свои радикальные планы под дипломатию и изменила международное восприятие, создав палестинцам имидж народа без гражданства, стремящегося к самоопределению. В то время как Израиль продолжал изображать палестинцев террористами, большая часть мира признала легитимность ООП, чему способствовало окончательное признание Израилем организации и проведение переговоров по соглашениям Осло в 1990-х годах.
Ошибочное мнение о том, что палестинцев интересует только земля, а не стремление исламистов уничтожить еврейское государство, обрекает на провал все мирные инициативы США. Некоторые сейчас думают, что антиизраильская пропаганда ведется Катаром, однако его инвестиции в Соединенные Штаты начались относительно недавно и не объясняют многолетнюю одержимость палестинцами. В течение многих лет арабские государства поддерживали антиизраильские студенческие организации, но эта практика давно прекратилась. Как показало мое исследование, существует мало свидетельств того, что арабское финансирование сегодня ответственно за враждебную обстановку в университетах (отчасти из-за того, что в них так мало прозрачности).
При этом наиболее язвительная критика исходят от академических кафедр, не связанных с Ближним Востоком, которые были отравлены межсекторальным взаимодействием и мошеннической колониальной политикой, которая соединяет палестинское дело с более широкими прогрессивными движениями, касающимися расы, колониализма и социальной справедливости. Поколение, воспитанное в таком духе, породило лидеров студенческих движений и стало доминировать на факультетах, где такое групповое мышление является обязательным. Например, антропологи и специалисты в области гендерных исследований не финансируются Катаром, тем не менее, они являются одними из самых ярых демонизаторов во многих кампусах, заменив антиизраильских марксистов 60-70-х годов.
До нынешнего избирательного цикла поддержка палестинцев была обречена на провал: кандидаты, которые пытались это сделать, проигрывали и теряли голоса избирателей. Однако недавние праймериз показали, что враждебное отношение к Израилю может стать выигрышной позицией, и этот сдвиг произошел даже в противостоянии с оппонентами, которых поддерживают крупные произраильские спонсоры. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху не дурак, но он ведет себя именно так, когда заявляет, что почти полное отсутствие поддержки Израиля среди молодежи и демократов связано с TikTok. Алгоритмический антиизраильский контент, несомненно, повлиял на мировоззрение целого поколения. «Поколение невежд» также игнорирует историю и контекст. Но делать вид, что кадры из Газы никак не повлияли на общественное мнение, — это тоже своего рода отрицание.
Как заметил комментатор CNN Ван Джонс, все, что это поколение, похоже, знает, это то, что Израиль убивает палестинцев. Никакая пиар-кампания, какой бы блестящей она ни была, не сможет затмить того, что они видели собственными глазами. Но, опять же, все это произошло 7 октября 2023 года. Возможно, сегодня гораздо больше американцев поддерживают палестинцев, чем в прошлом, но этот вопрос всегда занимал важное место в политической повестке дня почти каждого президента США, включая Дональда Трампа, который предлагал свои собственные планы мирного урегулирования на Ближнем Востоке. Их подталкивали арабские правительства, которые заявляли, что заботятся о палестинском вопросе гораздо больше, чем это было на самом деле, и внешнеполитический истеблишмент, враждебно относившийся к американо-израильским отношениям с 1948 года.
Даже после того, как Египет, Иордания, Бахрейн, Объединенные Арабские Эмираты, Судан и Марокко нормализовали отношения с Израилем, не дожидаясь решения палестинского вопроса, опровергая теорию «взаимосвязи», Эмануэли и арабисты по-прежнему настаивают на том, что для мира в регионе требуется палестинская государственность. Наблюдая за тем, как Трамп подчиняет Израиль своей воле, некоторые теперь верят, что та же тактика давления может привести к созданию палестинского государства, даже несмотря на то, что большинство как палестинцев, так и израильтян отвергают эту идею.
Эмануэль и другие сторонники «двухгосударственности» игнорируют сложившуюся на местах реальность, а именно тот факт, что более 500 000 израильтян проживают в Иудее и Самарии (также известных как «Западный берег»), а 300 000 — в Иерусалиме. Кроме того, они недооценивают психологические последствия событий 7 октября: израильское общество теперь гораздо охотнее смирится с международным осуждением, чем поставит под угрозу свою безопасность ради создания нового Хамастана под названием Палестина.
Можно было бы ожидать, что такой убеждённый сионист, как Эмануэль, оценит эти реалии. Но вместо этого он, как и многие американские евреи, считает, что знает лучше, чем израильтяне, которым приходится расхлёбывать последствия этих решений. Война с Ираном когда-нибудь закончится. Тогда, будьте уверены, внимание всего мира снова переключится на палестинский вопрос.
Даже сегодня палестинский вопрос стал навязчивой идеей для многих членов Демократической партии. В то время, когда американцы сталкиваются с насущными проблемами у себя дома, многие демократы — не только прогрессисты, как продемонстрировало недавнее голосование в Палате представителей по вопросу о помощи Израилю — решили солидаризироваться не с единственной демократией Ближнего Востока и самым надежным региональным союзником Америки, а со сторонниками автократии, теократии и терроризма. Поступая таким образом, они ополчились против единственной страны в регионе, которая в наибольшей степени разделяет ценности и стратегические интересы Америки.
Не менее тревожным является тот факт, что вице-президент Соединенных Штатов, который является претендентом на трон Трампа, придерживается антисемитских теорий заговора и сделал Израиль козлом отпущения за его умиротворение Ирана. Палестинскому движению не удалось создать палестинское государство, но ему удалось убедить большую часть мира в том, что судьба Ближнего Востока и даже мир во всем мире зависят от разрешения одного спора, в котором участвуют люди, составляющие крошечную долю населения земного шара.
Это убеждение формировало американскую дипломатию на протяжении полувека, искажало международные институты, отравляло академический дискурс и отвлекало внимание от сил, которые представляли наибольшую угрозу региональной стабильности. Независимо от того, поддерживаете ли вы идею создания палестинского государства или выступаете против неё, пора задаться вопросом, почему мир ошибочно считает самый заметный конфликт на Ближнем Востоке самым значимым.
JNS, перевод Ларисы Узвалк