Миллионный митинг и испытание израильской демократии
Сравнение уклонившегося от призыва студента ешивы с заложником ХАМАСа вызывает тревогу по двум причинам
«Миллионный митинг», назначенный на 30 октября 2025 года, в ходе которого, как ожидается, на улицы Иерусалима выйдут многочисленные ультраортодоксальные демонстранты, знаменует собой пик серии протестов харедим, обнажающих глубокий раскол в израильском обществе. Редкое единство литвацких, хасидских и сефардских групп, выступающих против призыва в армию, и ожидаемый масштаб участия являются симптомами более глубокого кризиса. Однако сами цифры — не главная проблема.
В последние недели сотни детей харедим 10-11 лет свозились на автобусах к военной тюрьме. Они были в жёлтых шапках и держали воздушные шары с изображением уклониста от призыва. Их лозунг гласил: «Верните его в ешиву немедленно». Кампания в поддержку арестованного Ариэля Шамая, ученика ешивы «Атарет Шломо», проходила под лозунгом «До последнего похищенного». Организаторы протеста не скрывали источник своего вдохновения: они сознательно копировали символы общественного движения за возвращение заложников из Газы, символы, которые стали олицетворением национальной боли и взаимной ответственности.
Сравнение уклонившегося от призыва студента ешивы с заложником ХАМАСа вызывает тревогу по двум причинам. Во-первых, очевидный подтекст: ЦАХАЛ изображается как жестокий враг, похититель, а не как армия, защищающая страну. Во-вторых, это заимствование демонстрирует почти полную оторванность от коллективной травмы 7 октября, от семей погибших, раненых, солдат и резервистов.
Это уже не просто политическое разногласие, а настоящий разрыв. Целая община живёт в государстве, пользуется его услугами и влияет на его политику, но при этом остаётся отчуждённой от его боли. Когда её лидеры заявляют: «Лучше умереть евреем, чем жить сионистом», они не только отвергают государство, но и отвергают страдания его граждан, как будто заложники и павшие солдаты не являются частью коллективного «мы».
Ультраортодоксальные партии играют центральную роль в политической системе Израиля. Они входили практически во все правящие коалиции, обеспечили себе огромные бюджеты и формируют политику, затрагивающую всех граждан. Однако общество, которое они представляют, одновременно заявляет, что законы государства «еретические», что армия «борется с иудаизмом», а воинская повинность — это «война против Торы». В этом и заключается парадокс: активное участие в демократической игре при отрицании самих ее правил.
Корни этого парадокса восходят к 1948 году, когда Давид Бен-Гурион освободил 400 студентов ешивы от военной службы — временный жест, направленный на восстановление мира Торы, разрушенного Холокостом. Десять лет спустя он уже сожалел об этом решении: «Эти студенты ешивы не строили эту землю и не рисковали жизнью ради её независимости». Но этот механизм укоренился. Политический сдвиг 1977 года дал ультраортодоксальным партиям беспрецедентную политическую и финансовую власть, в то время как параллельно развивалась совершенно отдельная система образования, исключившая основные предметы, несмотря на первоначальное соглашение о «статус-кво», обещавшее минимальное изучение иврита, истории и естественных наук. То, что начиналось как временное приспособление, превратилось в самовоспроизводящуюся структуру разделения и неравенства.
Сегодня возникает вопрос: действительно ли это защита «мира Торы» или защита политической и экономической власти, построенной на освобождении от учёбы, добросовестно предоставленном более семидесяти лет назад?
В этой реальности появились радикальные предложения, такие как инициатива Яира Лапида лишить права голоса тех, кто не служит в армии. Соблазн понятен: почему те, кто не разделяет бремя, должны определять судьбу страны? Но такой шаг ставит под угрозу саму демократию. Право голоса — это не привилегия для достойных; это основополагающее право гражданства. Как только оно становится обусловленным — военной службой, налогами, «правильным» мировоззрением или этнической принадлежностью — демократия превращается в эксклюзивный клуб «достойных».
На практике такая мера лишь усугубит раскол. Она превратит проблемных граждан во враждебное меньшинство, усилив у них чувство изоляции.
Таким образом, присвоение символов заложников — это не просто дурной тон, это симптом более глубокого образа мышления: постоянного осознания себя жертвой, представления о себе как о преследуемом, даже имея огромную политическую власть. Так что же делать? Лишение прав лишь усугубит раскол. Однако сохранение нынешнего статус-кво столь же несостоятельно.
Израиль находится между молотом и наковальней: с одной стороны, население, формирующее национальную политику, но отказывающееся разделить бремя — социальный и экономический дисбаланс, подрывающий сам принцип равенства; с другой — опасность того, что любое принудительное решение разорвет хрупкую демократическую структуру.
Поэтому мы должны начать с признания глубины этого раскола. Это не спор о бюджетах или военной службе, а столкновение двух мировоззрений, утративших общий язык. Демократия должна быть достаточно сильна, чтобы сдерживать даже тех, кто бросает ей вызов изнутри. Это не слабость, а сила. Задача не в том, чтобы исключить ультраортодоксов из демократической игры, а в том, чтобы скорректировать её правила так, чтобы их нельзя было эксплуатировать до абсурда.
Необходимы взвешенные исправления, а не революции. Как писал Карл Поппер, открытое общество держится на небольших, проверяемых и обратимых шагах, а не на масштабных потрясениях. В Израиле это означает постепенные реформы: полную прозрачность бюджета во всех секторах, реальные альтернативы государственной службе для тех, кто не поступает на военную службу, и включение основных дисциплин во все государственные школы. Небольшие, но кумулятивные изменения, которые укрепляют равенство, не разрушая социальную структуру. Только так демократия может обновиться, не распадаясь.
И те, кто первым должен признать глубину раскола и взять на себя ответственность, — это сами лидеры ультраортодоксальных общин. Пока они продолжают культивировать чувство преследования и оправдывать отчуждение от израильского общества в целом, раскол будет только увеличиваться. Мужественное признание со стороны ультраортодоксального руководства, наряду с готовностью израильского общества к возобновлению диалога, могли бы открыть путь к подлинному восстановлению.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Министр алии забыл, откуда мы пришли
Софир объявил «переломный момент в финансировании»: сотни миллионов шекелей перенаправлены с интеграции уже прибывших олим на кампании по привлечению эмигрантов из западных стран
В интервью, которое министр алии и абсорбции Офир Софир дал «Исраэль а-йом» 24 октября, глава ведомства установил рекорд отчуждения и пренебрежительного отношения к иммигрантам из бывшего СССР. «Когда начались события 2022 года на Украине, многие приезжали сюда всего на пару дней… получили паспорт, корзину абсорбцию. Среди них были даже представители московского высшего общества». Вместо признания провала своего министерства в создании достойной инфраструктуры интеграции, он обвинил самих новых репатриантов.
Эти высказывания особенно тяжелы накануне Дня алии, отмечаемого сегодня, когда десятки организаций третьего сектора под эгидой «лобби миллиона» проводят памятное мероприятие в честь 95 погибших солдат ЦАХАЛа и полиции — репатриантов, больше половины из которых принадлежали к русскоязычной общине. Это герои, выбравшие алию в Израиль. Именно в тот момент, когда израильское общество собирается почтить и оценить вклад репатриантов, министр выбирает резкую и обвинительную риторику против тех, на самоотверженность которых страна полагается в трудные моменты.
Статистика однозначна: в 2023 году приехали 33 116 русскоязычных репатриантов, втрое больше, чем из всех остальных стран вместе взятых. В 2024-м почти 20 тысяч прибыли из России, менее тысячи из Украины и около 700 из Беларуси. По состоянию на начало 2025 года тенденция сохраняется: 3374 репатрианта из России, тогда как из Франции прибыло лишь 615 и из Северной Америки — 508. Это — репатриация в Израиль, которую игнорирует министр.
В 2023 году Софир объявил «переломный момент в финансировании»: сотни миллионов шекелей перенаправлены с интеграции уже прибывших олим на кампании по привлечению эмигрантов из западных стран. Итог: закрытие центров поддержки русскоязычных, сокращение рабочих мест и объектов социальной адаптации, перемещение денег на проекты во Франции и Америке, привлекающие лишь единицы иммигрантов. Из бюджета в размере 69 млн шекелей на поощрение репатриации в 2024 году только 11% было направлено странам СНГ, в то время как 29% ушло во Францию и 11% — в Северную Америку. В 2025 году ситуация не улучшилась: миллионы тратятся на привлечение тех, кто не заинтересован в алие, в ущерб репатриантам, которые уже находятся здесь и борются самостоятельно.
Когда министр Софир говорит о «исправлении» пункта о внуках (предусматривается, что внукам евреев будет позволено репатриироваться «лишь после гиюра»), фактически он стремится его отменить. Репатриация после гиюра возможна для всех. Суть пункта о внуках заключается именно в возможности репатриации тех, кто не является евреем согласно Галахе. Его «поправка» — это отмена в маскировке, попытка закрыть ворота перед теми людьми, которых он обвиняет в «использовании системы».
Когда ведомство, занимающееся алией, ведет себя так, будто русскоязычных вообще не существует, оно делает выбор, позволяющий создать имидж успешной интеграции «правильных евреев» и замаскировать трудности других. Если проблемы усиливаются и они будут уезжать, государство скажет: «Они на самом деле для нас чужаки». Это не просто цинизм, но и стратегический риск. Согласно статистике, всего 17% репатриантов работают по своей профессии. Если бы 80% репатриантов работали по специальности, экономика получила бы прибыль в размере 7,5 млрд шекелей за десятилетие. Государство теряет два миллиона шекелей ежедневно из-за слабой интеграции. Это провал государства, а не репатриантов.
Вместо того чтобы изображать репатриацию из России и Украины как проблему, важно признать: это люди, несущие знамя сионизма, оставляющие всё позади, чтобы построить новую жизнь, бороться и вносить вклад. Необходимо сражаться за них, а не против них.
Исраэль а-йом, перевод Ильи Амигуда