Могут ли два Израиля развестись?
Подумать еще немного о том, что план разнести в клочья то, что было построено здесь, может быть не такой уж прекрасной идеей
Дэн ПерриБывший журналист Associated Press, ранее был председателем Ассоциации иностранной прессы в Иерусалиме. В настоящий момент главный директор по развитию бизнеса и стратегии компании Engageya.
За время работы международным корреспондентом я освещал положение в десятках стран с внутренними разногласиями. Но нигде я не нашел такой ядовитой и опасной пропасти, как между либеральным Израилем и религиозными правыми.
Я знаю, что израильские левые иногда утверждают обратное: что различия носят косметический характер, а большинство евреев, даже в центре, находятся в плену милитаристского национализма. Но это пуристский взгляд, который игнорирует суть.
Я утверждал, что «Ликуд» должен отказаться от своих религиозных и националистических партнеров и попытаться привести своих сторонников к союзу с разумным центром. Но в ближайшее время это маловероятно. В настоящее время в стране сформировались два четких лагеря, которые все больше ненавидят друг друга: различия в ценностях, культуре и понимании мироздания не позволяют им приятно сосуществовать.
Холодный анализ того, к чему все идет, настолько удручает, что многие предпочитают его игнорировать: без плана национального спасения Израиль обречен стать двунациональным государством, в котором большинство арабов не имеют права голоса, а большинство евреев принадлежат к общине харедим, неспособной и не желающей функционировать в современном обществе. Светские люди будут постепенно покидать страну, насилие будет взрываться, а статус изгоя закончится только тогда, когда палестинцы придут к власти.
Учитывая это, огромная часть лагеря, которому удалось провалить выборы 1 ноября, видит в приходящем правительстве не опасность, а катастрофу. Его возглавит человек, судимый за взяточничество, а ключевые посты займут осужденные преступники, обвиняемые по уголовным делам, ультраконсервативные головорезы и религиозные фанатики. Еще четыре года пройдут впустую, и страна не отклонится от курса на самоуничтожение — скажем, отменив пособия на детей и зарплату ешивам, обеспечив соблюдение основной учебной программы и прекратив поселенческую деятельность за линией забора. Вместо этого правительство планирует шаги по превращению Израиля в авторитарную страну, в которой права отдельных граждан могут быть отменены парламентом.
Те, кто надеется на лучшее на следующих выборах, после того как опустошение двинет общественное мнение, могут быть наивными. Гораздо больше шансов, что, когда министерство безопасности окажется в руках ультраправых, результатом станет интифада, в которой примут участие израильские арабы, что приведет к бойкоту последующих выборов, гарантирующему победу правых. Вероятно, таков план.
Когда мы понимаем, что нынешняя версия Израиля умирает, люди начинают искать спасения нетрадиционными способами.
Есть те, кто призывает к автономии в светских районах, таких как Тель-Авив. Говорят о восстании налогоплательщиков, а в некоторых группах в соцсетях даже о гражданской войне.
Все чаще обсуждается вопрос о формировании двух обществ; обычно их называют либеральным Израилем и нелиберальной Иудеей. Мало кто осмеливается обсуждать физическое разделение — это фантазия, а не оперативный план.
Но по мере того, как ситуация усугубляется, вопрос может перейти в плоскость «возможно ли это», а не «желательно ли это». Чтобы не останавливаться на достигнутом, я предложу свой вариант.
Начнем с того, что карта фактически допускает территориальное разделение на сопредельные части. Израиль может обойтись 120 км береговой линии шириной около 10 км, где проживает подавляющее большинство левоцентристских избирателей. Он будет включать в себя мегаполис Тель-Авив и простираться до Хайфы.
Иудея может получить все остальное, включая Галилею, Иерусалим со всей его красотой и святостью, внутреннюю часть прибрежной равнины, граничащую с Западным берегом, и, конечно, юг. Эта страна, гораздо более крупная, унаследует также поселения на Западном берегу, которые так нравятся ее жителям; более того, все, что связано с оккупацией, станет ее заботой.
В каждой стране будет проживать около 5 миллионов человек. Израиль будет современным и в подавляющем большинстве светским. Около 95% его жителей будут евреями, и они будут уважать и принимать арабское меньшинство, как в утопическом романе Теодора Герцля «Альтнойланд». Иудея будет бесстрашно двунациональной, как предпочитают правые. Она может даже попытаться аннексировать Западный берег, хотя провокации могут показаться менее жизнеспособными без светского населения, которое будет их финансировать и защищать.
Следует ожидать определенного перемещения населения. Очень немногие светские люди захотят остаться в Иерусалиме или Беэр-Шеве, а многие из обитателей 230 кибуцев (с населением более 100 000 человек) окажутся в Иудее в неудобном положении. Русские иммигранты в таких местах, как Ашдод, вероятно, захотят уехать. Я полагаю, что несколько сотен тысяч переедут в Израиль.
Точно так же жители Бней-Брака и Северной Нетании, возможно, предпочтут переехать в Иерусалим или какое-нибудь поселение (я уверен, что Израиль щедро профинансирует их отъезд). Помимо прочего, это произойдет потому, что Израиль не повторит ошибку самоубийственных уступок харедим.
Детские пособия и пожизненные зарплаты для «студентов» ешив будут отменены, и никакие средства не будут направляться в школы, которые не принимают основную учебную программу по математике, естественным наукам и английскому языку.
Рабочие места религиозной бюрократии исчезнут: чиновники раввинатов, религиозные суды, инспекторы микв, контролеры кашрута — все это будет перенесено в Иудею, а в Израиле религия будет управляться как в любой современной стране: как личное дело каждого человека.
Израиль будет иметь конституцию, подобную большинству западных конституций. Она будет гарантировать свободу слова и собраний и будет бережно хранить ценность равенства. В стране сохранится право на возвращение, но евреи, желающие иммигрировать, должны будут взять на себя обязательство соблюдать конституцию.
Израиль мгновенно станет одной из богатейших стран с годовым ВВП на душу населения около 65 000 долларов, что сопоставимо с США и намного превосходит большинство стран Европы. А вот Иудея — не особенно преуспеет.
Такой развод может чем-то напомнить распад Чехословакии в 1990-х годах. И разве это звучит так ужасно? Неужели религиозные правые действительно нуждаются в усугублении положения светских евреев с их безразличием к традициям? Теперь они смогут свободно запрещать нескромную одежду, некошерную еду, гей-парады и торговлю в Шаббат. И действительно ли светские люди будут скучать по тому, что их приобщают к тому, что многие считают безумием? Возможно, это было бы облегчением для обеих сторон.
Но есть и препятствия.
Главное из них — безопасность. Нелегко будет разделить ЦАХАЛ на две части, и неясно, как Израиль будет защищать себя, не имея даже той скромной стратегической глубины, которая существует сегодня. В Иудее не будет ни специалистов высокого уровня в области безопасности, ни денег на содержание армии. Возможно, что ЦАХАЛу придется некоторое время продолжать выполнять функции зонтичной армии, обслуживающей обе страны. Как это сделать, не втягивая Израиль в оккупацию? Это требует размышлений и планирования.
Во-вторых, не совсем ясно, как это произойдет. Кто будет обсуждать детали? Будут ли проводиться референдумы в каждом городе? Может быть, границы будут определяться насилием? Последняя мысль ужасна, но по мере того, как будет разворачиваться общая катастрофа, ничто уже не будет казаться безумием.
Возможно, промежуточным решением может стать конфедерация — но такого рода, в которой каждая сторона будет действовать по своим правилам и бюджетной политике. Израильтяне будут требовать гарантий того, что их налоги не будут финансировать поселения, коррумпированных иудейских политиков или религиозный аппарат. Иудеи будут знать, что их ни в коем случае не просят финансировать светские университеты, филармонию, театры, правозащитные организации или спорт любого рода.
А теперь немного уменьшим масштаб и сделаем глубокий вдох: да, большинство израильтян сочтут это нереальным, даже когда либералы среди них будут в спешном порядке оформлять загранпаспорта для великого исхода.
Но, возможно, неважно, реалистично ли это.
Возможно, есть польза в том, чтобы просто покончить с вежливостью и перейти к открытому разговору о полном отчаянии либералов в связи с разрушением сионистской мечты. Отчаяние настолько глубокое, что они готовы даже подумать о разводе, причем ценой огромных усилий.
Возможно, именно это необходимо, чтобы убедить достаточное количество людей справа подумать еще раз. Подумать еще немного о том, что план разнести в клочья то, что было построено здесь, может быть не такой уж прекрасной идеей.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
Почему будущее правительство — это величайший экзистенциальный кризис Израиля
Вероятен переход от демократии к авторитарному правлению
Новое правительство Израиля, которое будет сформировано на следующей неделе, должно стать, в соответствии с предвыборным обещанием его лидера Биньямина Нетаньяху, «абсолютно правым». Предполагаемая коалиция, состоящая из 64 членов, включает «Ликуд», ультраортодоксальные партии (ШАС и «Яадут а-Тора») и мессианских ультранационалистов — «Религиозный Сионизм», возглавляемый Бецалелем Смотричем, партию «Оцма Йехудит» Итамара Бен-Гвира и «Ноам», партию с одним мандатом, созданную Ави Маозом. Ожидается, что потенциальное правительство будет энергично проводить свою откровенно этнонационалистическую политику. Подготовка к его инаугурации (включая распределение министерств, готовящиеся коалиционные соглашения и немедленное принятие соответствующего законодательства) указывает на то, что оно также планирует осуществить полномасштабную смену режима, которая является нелегитимной по любым демократическим стандартам.
Накануне 75-й годовщины своего основания Израиль сталкивается с величайшим экзистенциальным кризисом. Тонкие нити, которые позволяли ему выживать и процветать в мировом сообществе при поддержке мирового еврейства, развязывались на протяжении нескольких десятилетий. Скоро они будут полностью разорваны. Без пересмотра своих основополагающих ценностей равенства, справедливости и свободы для всех своих граждан, а также стремления к миру с соседями, основанного на еврейском наследии, заложенном в Декларации независимости, Израиль может лишиться своих главных основ.
Заявленная цель приходящего правительства — укрепить еврейский характер Государства Израиль посредством ряда мер, которые институционализируют коллективные права евреев в стране, как указано в Основном законе 2018 года «Израиль — национальное государство еврейского народа». Он стремится гарантировать эффективный контроль Израиля над всей территорией между Средиземным морем и рекой Иордан и приступил к реорганизации государственных структур, чтобы обеспечить скорейшую реализацию этих целей.
Стратегия состоит из трех частей:
1. Реструктуризация государственных институтов и концентрация управления ими в руках недавно избранного руководства — включая концентрацию власти в руках исполнительной власти за счет Кнессета и судебной системы, ослабление формальных гарантий (таких как генеральный контролер) и политизация других (генеральный прокурор, полиция), а также ослабление правительственных наблюдателей (официальной оппозиции, независимого гражданского общества, СМИ).
2. Пересмотр гражданских прав с целью сосредоточиться на индивидуальных политических и гражданских свободах, одновременно исключая коллективные права меньшинств — в первую очередь, хотя и не только, палестинского меньшинства в Израиле.
3. Изменение общественных норм и дискурса, отдающее приоритет интересам еврейской общины над руководящими демократическими нормами при возникновении конфликта между ними.
Эти шаги осуществляются посредством целого ряда мер. Назначения министров расширяют полномочия ультраортодоксальных партий в вопросах, касающихся их собственных общин, по всем вопросам и по общим религиозным вопросам, точно так же как ультраправые партнеры с поселенческими корнями получают решающее слово в отношении большей части деятельности Израиля на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме. «Ликуд» оставляет за собой некоторые ключевые министерства (обороны, иностранных дел, экономики, образования) и должности (спикер Кнессета) для своих членов, соглашаясь при этом урезать власть этих органов, чтобы удовлетворить кажущиеся неутолимыми личные и идеологические требования своих партнеров.
В самом деле, эти договоренности также повлекли за собой перетасовку обязанностей и сфер полномочий министерств. Ключевые задачи Министерства образования были демонтированы и перераспределены в канцелярию премьер-министра под руководством Ави Маоза из «Ноама» или в новообразованное Министерство национальных проектов под руководством Орит Струк из «Религиозного Сионизма». Другие будут переданы исключительно кандидатам от ШАС и «Яадут а-Тора». Министерство обороны лишилось некоторых ключевых функций, включая координацию деятельности правительства на территориях, пограничный патруль на Западном берегу и многое другое.
Обязанности переформатированного Министерства национальной безопасности под руководством Итамара Бен-Гвира значительно расширились. Другие сферы деятельности были переданы из одного министерства в другое, а третьи — разбиты на отдельные министерства для удовлетворения конкретных потребностей коалиционных фракций. В результате была создана фрагментированная правительственная структура с множеством областей полномочий, которые дублируют друг друга, что далеко от любой модели эффективности правительства.
Эта реструктуризация должна быть проведена юридически, путем принятия ряда разрешительных законов. «Ликуд» планирует принять как минимум два из них до формирования нового правительства: закон, позволяющий дважды осужденному главе партии ШАС Арье Дери занять пост министра, и закон, дающий Итамару Бен-Гвиру прямой контроль над полицией. Принятие дополнительных законов, санкционирующих эти структурные изменения, запланировано на ближайшие месяцы. Все эти шаги осуществляются в координации между Биньямином Нетаньяху (который отвечает за создание умеренного лица кабинета) и его партнерами по коалиции, а также некоторыми из его собственных приближенных и членов партии, которые, как и в прошлом, «выполняют работу в окопах».
Взятые вместе, эти шаги охватывают основные черты перехода от демократического к авторитарному правлению, о чем убедительно свидетельствуют примеры других стран. Даже если они будут реализованы лишь частично, они изменят гражданский ландшафт, создадут систему исключения меньшинств и инакомыслящих (которых теперь называют либо левыми, либо анархистами, либо предателями) и еще больше ограничат гражданские свободы. Они ограничат религиозный плюрализм и пересмотрят отношения между религией и государством для евреев, мусульман и христиан. И они приведут к более решительным действиям против палестинского сопротивления, прокладывая путь к полному захвату оккупированных территорий.
Эта траектория, подробно описанная в последние дни, заставляет задуматься о мотивах. Некоторые наблюдатели пытаются найти ответ в навязчивом стремлении Нетаньяху выжить в условиях продолжающегося судебного процесса по обвинению в коррупции и растрате. Они считают его уступчивость требованиям экстремистских компонентов его коалиции признаком слабости — прагматичной капитуляцией, порожденной врожденным непостоянством и уступчивостью. Другие видят в Нетаньяху давнего бунтаря, способного теперь осуществить «еврейскую революцию», о которой он мечтал долгие годы. Они указывают на его публикации, включая последнюю автобиографическую книгу, как на доказательство этой непоколебимости. Показательно, что независимо от того, является ли Нетаньяху пленником своих обстоятельств или хозяином своей судьбы, все эти размышления подчеркивают его личную центральную роль сегодня.
В самом деле, каждый шаг, предпринятый при создании нынешней коалиции, следует его сценарию, служа всем мотивам, которые сейчас ему приписывают, и даже больше. Процесс реструктуризации правительства и дробления власти между многими партиями и личностями на самом деле усиливает зависимость от премьер-министра и способствует централизации его власти. Это также создает солидарность коалиционного блока не только по идеологическим причинам, но и из-за понимания того, что любое отклонение от достигнутых договоренностей приведет к их коллективному краху. Это имеет дополнительное преимущество — сбивает оппозицию с толку, одновременно постоянно притягивая к себе соблазн кооптации и жестко ограничивая инакомыслие.
Эта ситуация объясняет двухуровневый характер растущего противодействия разворачивающемуся авторитарному сценарию. Первый, наиболее очевидный, круг состоит из противников аннексии и институционализации ее апартеида, как следствия еврейского превосходства на всей территории страны. Его возглавляют традиционные критики оккупации и растущее число новых движений.
Второй, гораздо более широкий круг, быстро разрастается в ответ на ограничительные предложения в области образования, религии, гендерных прав, экономики, реорганизации судебной системы, свобод гражданского общества и перестройки общественной сферы. В каждой области были составлены петиции, организованы протесты и предложены контр-инициативы. В то время как последние возражают против предлагаемой политики приходящего правительства, первые ставят под сомнение структуру власти, которая обеспечивает ее укоренение.
Здесь кроются основные элементы объяснения нынешнего экзистенциального кризиса страны. Один из компонентов связан с меняющимися демографическими тенденциями и последующими социальными расколами в многообразном израильском обществе, другой является следствием консолидации нынешней двухблоковой бинарной политической конструкции, в которой либерально ориентированные левоцентристские партии противостоят религиозно настроенным националистическим правым, что не позволяет создавать меняющиеся коалиции вокруг конкретных тем. За этими объяснениями стоит нечто гораздо более глубокое: противоречия, присущие историческому развитию этнического государства, которое вобрало в себя религиозную составляющую и стремление к социальной справедливости на земле, уже населенной коренными палестинскими арабами.
Хотя есть соблазн преуменьшить эскалацию различных форм оппозиции приходящему правительству и его программе, их разнообразие и интенсивность не могут быть легко подавлены. Если только нынешняя коалиция не распадется из-за алчности ее собственных членов, любые попытки сотрудничества в нынешних обстоятельствах не смогут смягчить растущую напряженность, тем более что они будут восприняты как равносильные соучастию с программой нового правительства. Поэтому в ближайшем будущем вероятен рост гражданского сопротивления в различных формах со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Эта ситуация не будет разрешена ни новыми выборами, ни принуждением, а скорее мужественным решением основных противоречий Израиля и переосмыслением его основополагающих предпосылок путем создания действительно эгалитарного и справедливого общего общества. Именно в этом заключается реальный вызов для израильтян сегодня.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова