Моше Даян — неидеальный герой
В отличие от многих израильтян, Даян проявлял понимание причин арабской враждебности и уважение к ней
Марк РегевПисатель, бывший советник премьер-министра Израиля, старший приглашенный научный сотрудник Израильского института национальной безопасности (INSS).
Политические и личные недостатки Даяна не затмевают его величия. Напротив, возможно, его недостатки делают его более представительным героем своей эпохи и своей страны.
Моше Даян, легендарный израильский полководец с повязкой на глазу, был национальной иконой для целого поколения. Он родился 20 мая 1915 года. Его сага — о взлете, падении и снова подъеме.
В июне 1967 года, накануне Шестидневной войны, бывший начальник генштаба ЦАХАЛа был воспринят как военный герой и непререкаемый авторитет во всех вопросах безопасности. Общественное давление, считавшее его спасителем во время кризиса, вынудило упрямого премьер-министра Леви Эшколя назначить Даяна министром обороны. Это решение навсегда связало Даяна с последовавшей за этим победой Израиля.
Однако Война Судного дня шесть лет спустя привела к краху ранее непревзойденно популярной публичной личности. Из Мистера Безопасность он превратился чуть ли не в воплощение дьявола, которого семьи погибших считают ответственными за смерть своих близких. Даян с позором покинул министерство обороны, и многие считали, что его политическая карьера подошла к концу.
С женой Рут
Тем не менее он вернулся. В мае 1977 года новоизбранный премьер-министр Менахем Бегин попросил Даяна стать министром иностранных дел. Бегин считал, что международный престиж Даяна может развеять опасения за границей по поводу первого израильского правительства, сформированного «Ликудом». Но Даян никогда не был «фиговым листком»; он сыграл ключевую роль в переговорах с Египтом, которые привели к заключению исторического мирного договора в марте 1979 года.
На пике его славы Даяна обожали в Израиле и во всей диаспоре. Его изображение гордо висело во многих еврейских домах — были даже календари и пепельницы с изображениями Моше Даяна.
Даян был плотью от плоти лейбористской сионистской аристократии, сыном пионеров Второй алии — израильского «Мэйфлауэра». Он был первым ребенком, родившимся в Дгании, первом кибуце, и вырос в Нахалале, первом мошаве.
Именно там возникли повествования и песни о юноше, который днем возделывал землю, а ночью охранял поля. Это был естественный переход к догосударственной военизированной Хагане, а затем, после основания Израиля, к ЦАХАЛу.
Воплощая жесткого и отважного сабру, Даян продемонстрировал свою храбрость в июне 1941 года, сражаясь вместе с австралийцами против вишистских французов в Ливане, где в бою потерял глаз. Его смелость в бою снова проявилась в 1948 году во время войны за независимость Израиля, когда он командовал батальоном коммандос.
Как и многие в новорожденном государстве, Даян был активистом по вопросам обороны. Став генералом в начале 1950-х годов, он отстаивал противоречивые репрессивные рейды ЦАХАЛа через границу против мест, откуда совершались террористические атаки.
Позже, в качестве начальника штаба, Даян будет выразителем, планировщиком и исполнителем Синайской кампании октября 1956 года, в ходе которой Израиль напал на Египет и оккупировал Синай и Газу (в сговоре с Великобританией и Францией). И когда премьер-министр Давид Бен-Гурион уступил американским требованиям отступить, Даян дал понять, что выступает против вывода войск.
Кроме того, будучи министром обороны после победы 1967 года, когда Израиль более чем удвоил территорию, находящуюся под его контролем, Даян сказал, что, если арабы захотят вернуть землю, они могут связаться с ним по телефону, но до тех пор, пока не будет получен такой звонок, Израиль будет строить поселения. Он даже заявил, что предпочитает постоянное израильское присутствие на Синае миру с Египтом.
Тем не менее, в отличие от многих израильтян, Даян проявлял понимание причин арабской враждебности и уважение к ней. В мае 1956 года, будучи начальником генштаба, он произносил речь в память Роя Ротенберга из кибуца Нахаль Оз, убитого палестинскими федаинами: «Давайте не будем осуждать убийц. Что мы знаем об их яростной ненависти к нам? Вот уже восемь лет они живут в лагерях беженцев Газы, а мы прямо на их глазах превращаем деревни, в которых жили они и их предки, в нашу землю. Мы должны требовать расплаты за его (Роя) кровь не от арабов Газы, а от себя… Мы поколение поселенцев, и без шлема или дула мы не сможем посадить дерево или построить дом. Давайте не будем бояться видеть вражду, которая поглощает жизни сотен тысяч арабов вокруг нас… Это судьба нашего поколения. Единственный выбор, который у нас есть, — быть вооруженными, сильными и решительными».
Возможно, «вооруженный, сильный и решительный» настрой правительства Голды Меир (1969–74) способствовал дипломатическому застою, который привел к войне Судного дня.
Но весной 1971 года Даян пошел против мнения большинства истеблишмента о том, что только подписание мирного договора с Египтом заставит Израиль вернуть Синай. Он считал, что в обмен на невраждебность Израиль проведет частичное разграничение вдоль Суэцкого канала — «меньше за меньшее».
Даян несомненно несет большую ответственность за неудачи войны 1973 года, в том числе за то, что он недостаточно упорно боролся в кабинете министров за свое собственное предложение, которое в первую очередь содержало возможность предотвращения конфликта.
Уйдя из Министерства обороны в июне 1974 года, Даян провел три года «на скамейке запасных». Затем, к большому огорчению своих коллег по партии труда, он стал главным дипломатом Бегина. Но если бы он узнал о вердикте лейбористов, что «Даян продался непримиримым правым», его бы это удивило.
На мирном саммите в Кэмп-Дэвиде в сентябре 1978 года Даян помог президенту Джимми Картеру, когда проблема на переговорах казалась неразрешимой. По словам американских переговорщиков, Даян обладал острым знанием реальной позиции Египта, а также сверхъестественной способностью выработать компромиссную формулу, приемлемую для идеологии Бегина.
После того, как Даян помог заключить первое в истории мирное соглашение Израиля с арабской страной, он поссорился со своим премьер-министром. Он чувствовал, что Бегин несерьезно относился к переговорам о палестинской автономии, и в октябре 1979 года подал в отставку в знак протеста.
На выборах в Кнессет в июне 1981 года Даян баллотировался как независимый центрист и получил всего два места. Его политическая карьера заканчивалась, а рак разрушал его физическое существо. Он умер 16 октября 1981 года в возрасте 66 лет.
При жизни Даян подвергался критике за свое личное поведение: украденные археологические артефакты, многочисленные связи с женщинами и мучительные отношения с тремя детьми.
Но общественные и личные недостатки Даяна не затмевают его величия, и, возможно, эти недостатки делают его еще более ярким героем своей эпохи и своей страны.
Jerusalem Post, перевод Марии Якубович
От «кошерных» телефонов до «субботних» коров
«Кашрут упаковок» — новое слово в израильском маркетинге
В свое время в Израиле возник скандал вокруг «кошерных» телефонов, который привёл к срыву коалиционных переговоров. Поднимался также вопрос о «кошерном электричестве», проект которого обойдется стране не менее чем в 300 млрд шекелей. Сейчас, в условиях, когда коалиция и сам премьер-министр Биньямин Нетаньяху находятся в полной зависимости от религиозных партий, вопрос кашрута стал распространяться на новые области, включая даже этикетки на товарах.
«Кашрут упаковок» — новое слово в израильском маркетинге. Двигаясь путем «устрожения» заповедей и ужесточения запретов, духовные лидеры ультраортодоксальных общин вводят в практику прежде неслыханные критерии «кошерности» любых товаров и услуг. Нарушителям «кашрута» могут грозить санкции вплоть до физического насилия, погромов и поджогов — так воюют с продавцами «некошерных» телефонов в Иерусалиме.
В итоге крупнейший израильский ретейлер «Шуферсаль» столкнулся с проблемами, пытаясь удовлетворить требования многочисленного и быстрорастущего ультраортодоксального населения, у которого свои представления о дозволенном. Сеть побоялась столкнуться с вандализмом и пошла на поводу у требований не размещать женские фото на упаковках товаров.
Филиал аптечной сети «Шуферсаль» стал заклеивать в Бней-Браке фиолетовыми кругами женские лица на краске для волос и другой косметике с целью соблюдения обычаев скромности.
Проблема в том, что ужесточение критериев кашрута не имеет пределов, принцип «устрожения» побуждает раввинов состязаться в суровости ограничений и изыскивать все новые запреты. При этом все эти ограничения связаны с определенными затратами, как со стороны государства, так и со стороны потребителей. В результате в Израиле распухают штаты инспекторов кашрута и появляются новые удивительные профессии: например, в аптечной сети «Ве» появились работницы, занимающиеся исключительно заклеиванием изображений женских лиц на упаковках гигиенических и косметических товаров.
Позиция сети вызвала возмущение, последовали призывы к бойкоту. Фотография наклеек на товарах была сделана в понедельник социальным работником Галит Ситон и быстро распространилась в Интернете. Возмущенные пользователи предлагают бойкотировать аптеки и даже саму сеть «Шуферсаль». На дверях некоторых аптек появились наклейки «Здесь “замазывают” женщин». В сети также начался флешмоб, на котором фиолетовыми кругами закрывают лица женщин в обычных ситуациях или исторические фотографии, чтобы показать противоречия практики.
В итоге, испугавшись бойкота, руководство аптечной сети «Be» отказалось от скандальной практики заклеивания женских лиц на упаковках косметических товаров и получило от главного раввина Бней-Брака санкцию на другое решение «проблемы»: в ультраортодоксальном городе просто не будут продавать товары, упаковки которых раввины сочли «некошерными».
В руководстве сети и материнской компании «Шуферсаль», видимо, посчитали и решили, что кампания потребительского бойкота сети, начатая феминистским движением, обойдется дороже, чем потеря доходов от продажи товаров с женскими лицами на упаковках в Бней-Браке и других центрах религиозного благочестия.
Однако если «кошерные» упаковки не сказались на материальном благополучии всех, то появление нового варианта «кошерного» молока явно отразится на стоимости всей молочной продукции для всех граждан страны.
На днях молочный концерн «Тнува» во второй раз за месяц объявил о значительном повышении цен на свою продукцию. Рост цен на молочную продукцию объясняется подорожанием сырья и средств производства, но происходит параллельно с «революцией» в сфере кашрута - «Тнува» сообщила, что отныне вся ее продукция соответствует самым жестким стандартам кашрута («ле-меадрин»).
Корреспондент TheMarker Сими Сполтер подробно объяснил, с какими дополнительными расходами сопряжен перевод молочных ферм на «высший» уровень кашрута. В отличие от государственного раввината, «либерально» признающего кошерным молоко субботних надоев, кашрут «ле-меадрин» требует, чтобы по субботам коровами занимались только «гои», за этим должны следить специальные инспектора.
Речь идет не только о найме дополнительного персонала, но и о новом техническом оснащении. Инспекторы кашрута по субботам работать не могут, поэтому для контроля кошерности субботней дойки все фермы оборудованы системами видеокамер, и инспекторы просматривают записанные видео после исхода субботы.
Все эти дополнительные расходы оплачивают потребители. Дифференциации цен в зависимости от степени кошерности продуктов не существует, розничным торговцам выгоднее закупать товары, пригодные и для самых разборчивых покупателей. Рынок молочной продукции в Израиле крайне монополизирован и покупать продукты высшей кошерности приходится всем за отсутствием выбора.
При этом стоит отметить, что подорожание молочной продукции в Израиле имеет и свои дополнительные источники, хотя и «кошерное» молоко внесет в них ощутимую лепту.
Так, компания «Тнува» сообщила, что принято решение о повышении цен на часть продукции компании в среднем на 7,3%. Новые цены на продукцию вступят в силу с 1 июня. Лавинообразное повышение цен на продукты питания вот уже месяц идет по всему Израилю. Все началось с четырех крупных производителей молочных продуктов: «Тнува», «Штраус», «Тара» и «Гад», за ними подтянулись импортеры «Шестович» и «Дипломат», затем последовали «Яфора», «Темпо», «Кока-Кола» и «Осем». Рост цен затронул практически все сферы продуктов питания — от сыров и напитков, до круп, макарон и детского питания.
Компании утверждает, что им пришлось поднять цены «в связи с резким ростом цен на товары и сырье за последние два года, в том числе цен на муку, куриную грудку, говядину, масло, овощи и др. затраты, такие как электричество, топливо, вода, заработная плата и т. д.». И в заключении к этим «бедам» добавились еще и «кошерные» коровы. То ли еще будет?