«Мой отец Абрам Моисеевич Анисимов был достойным человеком!» Часть 1
Сколько нераскрытых тайн хранит дербентское еврейское кладбище! Но иногда некоторые из них приоткрываются. На многих надгробиях можно увидеть два имени, две фотографии. Чаще всего родственники погибших пытались так увековечить память о тех, кто не вернулся с войны, пропал без вести. Так делали матери, всю свою жизнь до последнего вздоха ждавшие сыновей, верные жены, ставшие вдовами, сыновья, никогда не видевшие отцов, сестры, так и не ставшие тетями, братья, не дождавшиеся племянников…
Сколько нераскрытых тайн хранит дербентское еврейское кладбище! Но иногда некоторые из них приоткрываются. На многих надгробиях можно увидеть два имени, две фотографии. Чаще всего родственники погибших пытались так увековечить память о тех, кто не вернулся с войны, пропал без вести. Так делали матери, всю свою жизнь до последнего вздоха ждавшие сыновей, верные жены, ставшие вдовами, сыновья, никогда не видевшие отцов, сестры, так и не ставшие тетями, братья, не дождавшиеся племянников…
Но однажды, проходя мимо одного захоронения, я вынуждена была остановиться: на надгробии были фотографии двух молодых и красивых людей – мужа и жены. Надпись на памятнике гласила, что здесь покоятся Мария Дмитриевна Анисимова, скончавшаяся в 1933 году, и Абрам Моисеевич Анисимов, покинувший мир в 1938-м. Но не могут же два человека быть захороненными вместе, тем более что скончались они с разницей в пять лет. Анисимовы – очень известная фамилия, самым известным представителем которой является известный этнограф Илья Шеребетович. Но они родом из селения Тарки, расположенного недалеко от Махачкалы. Могли ли его родственники быть захороненными в Дербенте?
Вопросы возникли в одно мгновение, а ответы на них пришлось искать долго. Не буду утомлять читателя, стану раскрывать тайны. Захоронена на кладбище только Мария Дмитриевна, скончавшаяся от осложнений после аппендицита. Молодая женщина умерла от заражения крови, оставив трех малолетних девочек, самой старшей из которых исполнилось восемь лет. А где же захоронен ее муж? Мне удалось узнать, что в Москве проживает старшая дочь Абрама Моисеевича и Марии Дмитриевны Анисимовых. Она согласилась встретиться со мной. Эта удивительная сильная женщина помогла мне ответить на многие вопросы, хотя рассказ этот дался ей нелегко. Вспоминая о своей жизни, о детстве, о родителях, она всё переживала заново. Но делала она это для того, чтобы имя ее отца не стерлось из людской памяти и было вписано в историю горских евреев, чтобы потомки могли гордиться им.
В московской квартире Маргариты Абрамовны Анисимовой, которая не изменила девичью фамилию, на стене висят портреты ее родителей. И еще у нее очень много книг. Она до сих пор много читает. Маргарита Анисимова – ветеран Великой Отечественной войны, труженик тыла, дочь репрессированного, отличник народного просвещения, ветеран труда, она много лет проработала преподавателем физики в одной из московских школ. В день ее 90-летнего юбилея ее пришли поздравить ученики, которые окончили школу в 1988 году. После выхода на пенсию Маргарита Абрамовна многие годы работала в общественной организации «Мемориал», помогая родственникам репрессированных установить судьбу политических заключенных, реабилитировать невинных людей. Старшая дочь Абрама Моисеевича Анисимова потратила долгие годы, чтобы узнать как можно больше о судьбе отца. И благодаря энергии, вере дочери в его невиновность Абрам Анисимов был реабилитирован гораздо раньше других репрессированных – в 1964 году.
Вот ее рассказ:
«Мой отец Абрам Моисеевич Анисимов – двоюродный брат Ильи Шеребетовича Анисимова. Илья Шеребетович был первым из горских евреев, получившим высшее образование. Наш род берет начало из села Тарки, нас называют «торхуни».
Но папа родился 4 июля 1888 года в Дербенте. Дербент – самый древний город России. Древнее города в России нет. Отец – выпускник факультета виноделия и виноградарства Института сельского хозяйства во Владикавказе. В годы учебы он познакомился с мамой. На тот момент она была студенткой экономического факультета этого же сельскохозяйственного института. Мама, Мария Дмитриевна, 1899 года рождения, оказалась на Кавказе в 1914 году, они бежали из России во время Первой мировой войны. В 1924 году родители решили пожениться и приехали в Дербент. 25 января 1925 года родилась я. Мама институт не закончила, стала заниматься домашним хозяйством. В 1928 году папу перевели на работу в Наркомзем (Народный комиссариат земледелия – соответствовал Министерству сельского хозяйства. – Прим. автора) в Махачкалу. В том же 1928 году в Махачкале у меня родилась сестренка – Лора.
А в 1930 году отец был назначен главным специалистом совхоза имени Карла Маркса и вернулся в родной город, он стоял у истоков создания селекционной станции Дербента. Дружил с Муллаевым Таусултаном. Имел печатные труды, связанные с развитием виноделия и виноградарства в Дагестане. Был интеллигентным и образованным человеком.
Отец в 1933 году заболел тифом, лежал больной. В тот же момент у мамы случился приступ аппендицита. Мама лежала в другой больнице на улице Буйнакской, у нее началось заражение крови. Антибиотиков не было, ее не смогли спасти, и она скончалась в возрасте 34 лет. Отец, лежа на больничной койке, всё время спрашивал: «Что с Марией? Как она?» Отца на похоронах мамы не было. Некоторое время от него скрывали, что мама умерла. Отец очень любил ее. У нас в семье сохранилась фотография, где возле уже покойной мамы стоит наша тетя Намиё (отца сестра) и жёны братьев отца – Уско (жена дяди Давида) и Марал (жена дяди Манахима). На обороте этой фотографии отец очень долго писал, обращаясь к своей любимой. Фотография большая. И написаны даты: через полгода он писал, через девять месяцев, в день годовщины смерти… Все записи в разные дни подписывал словами: «Твой несчастный Абрам». У отца был хороший красивый почерк, писал он грамотно. Но я никому не даю читать эти слова. Это очень личное.
Но, несмотря на горе, папа успевал и работать, и смотреть за нами. Самой младшей моей сестре Инне было чуть больше двух лет, когда мы остались без мамы, а мне исполнилось восемь лет».
Продолжение следует.
Автор: Материал подготовила Ирина Михайлова
Софья Даниловна Юханова – любовь ветерана
Приближается дата 70-летия Великой Победы над фашизмом. Ее значение для всего мира и особенно для евреев огромно. Вышли сотни книг воспоминаний, тысячи статей о ветеранах, инвалидах и участниках Великой Отечественной войны. Но с каждым годом всё реже и реже становятся ряды ветеранов, участников, а также детей и свидетелей Второй мировой войны. Софья Даниловна Юханова, в девичестве Михайлова, – одна из тех, чье детство пришлось на трудные военные годы. Она родилась в 1931 году в семье колхозника
Приближается дата 70-летия Великой Победы над фашизмом. Ее значение для всего мира и особенно для евреев огромно. Вышли сотни книг воспоминаний, тысячи статей о ветеранах, инвалидах и участниках Великой Отечественной войны. Но с каждым годом всё реже и реже становятся ряды ветеранов, участников, а также детей и свидетелей Второй мировой войны. Софья Даниловна Юханова, в девичестве Михайлова, – одна из тех, чье детство пришлось на трудные военные годы. Она родилась в 1931 году в семье колхозника Даниила бен Мухоила. В пятилетнем возрасте потеряла отца, ее мать Илюшваг в 28 лет осталась вдовой.
Поделился воспоминаниями о своей жене, матери его детей Соломон Юханов – председатель Союза ветеранов и инвалидов войны города Ор-Акивы. О ней он может рассказывать часами. Четыре года как ушла из жизни благословенной памяти его Сонечка, а он до сих пор носит обручальное кольцо, надетое им на свадьбе в 1951 году, и с теплотой вспоминает о ней. Вместе они прожили 60 счастливых лет.
– Мы жили по соседству в Дербенте, дом ее родителей располагался на улице имени Таги-Заде № 9, а наш напротив – № 12. С детства были нареченными «нум-гир», правда, были сосватаны за три года до свадьбы. Она окончила Махачкалинское медицинское училище, после окончания которого мы и поженились.
Когда ветеран войны вспоминал молодость и показывал черно-белые фото из семейного альбома, у него навернулись слезы; чувствовалось, как он тоскует по жене. Вместе они воспитали четверых детей: двух сыновей – Даниила и Колю и двух дочерей – Олю и Берту.
– В молодости Сонечка была очень худенькой – стройной красивой девушкой со спокойной речью. Всегда со вкусом одевалась. А какая она была чудесная хозяйка – ее соленья, варенья и кавказские национальные блюда расхваливали все мои друзья и родственники. Прекрасно шила и всех вокруг обшивала.
Бывшие дербентцы, чья молодость и зрелые годы пришлись на 1960–1980 годы, думаю, хорошо запомнили медсестру Софью Даниловну, которая более 30 лет проработала в лаборатории городской поликлиники на улице Пушкина, 56. Неоднократно ее труд был отмечен почетными грамотами. В трудовой книжке С. Юхановой две записи: прием на работу в должности медсестры-лаборанта в 1951 году и выход на пенсию в 1986-м.
– Весь наш двор был украшен гроздьями винограда. Бывали года, когда мы собирали урожай по полтонны. Моя жена всегда делала домашнее сухое вино «шороб», которое мы хранили в специальном кувшине «хюрме».
Репатриировалась семья Юхановых в 1994 году. Получили государственное жилье «амидар» в Ор-Акиве. Как и в Дербенте, их дом всегда был полон гостей, на праздники и шабаты дети, внуки и правнуки собирались у бабушки с дедушкой, несмотря на болезнь. В последние годы жизни Софья Даниловна практически не выходила из дому. Из-за артрита тазобедренного сустава она передвигалась со специальным устройством.
– Я очень скучаю по моей Сонечке,– говорит на прощанье ветеран войны, – часто вспоминаю дни, прожитые вместе, и посвятил ей десятки стихов.
Маленькая квартира Соломона Юханова напоминает комнату славы, она вся украшена фотографиями, большая часть которых посвящена его супруге. Ее портрет перевязан в углу черной лентой, здесь же несколько черно-белых фотографий времен их молодости и портрет ее матери Илюшваг, а также групповые семейные фото, где запечатлены встречи и праздники в кругу семьи. Глядя на своих дочек, внучек и правнучек, ветеран войны видит в их чертах отражение своей любимой супруги Сони, и это, безусловно, согревает его душу!
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль