Я – представитель израильской нации. Правда, Верховный суд в 2013 году запретил МВД указывать в графе «национальность» слово «израильтянин» — вместо слова «еврей». Суд мотивировал это тем, что существование израильской нации еще не доказано. Однако я считаю себя израильтянином по национальности.

У меня есть еще американское гражданство. В США у меня живут родственники. Они американцы. Это их национальность. Они граждане еврейского происхождения, но они американцы. У нас разная национальность. Они отмечают Песах, и я тоже (несмотря на то, что морализации на тему свободы в этом празднике кажется мне лишенной всякого содержания. Свободе я учусь по-другому). Но в любом случае этого просто недостаточно для того, чтобы принадлежать к одной нации.

Несколько назад мне довелось присутствовать на пасхальном седере в одной тель-авивской гостинице. Арабы, граждане Израиля, обслуживали евреев, отмечавших свой национальный праздник, символизирующий их свободу и возрождение. В конце трапезы встал еврейский мальчик, американец по национальности, живущий в пригороде Нью-Джерси, и спел «Ха-Тикву» — гимн евреев диаспоры, тоскующих по Сиону.

Это – не мой гимн. Я – израильтянин. Мое существование в Сионе само собой разумеется. Я не надеюсь туда попасть, и совсем не скучаю по Иерусалиму — это и так мой город, я в нем живу, и никто меня отсюда не выгонит. Я служил здесь в армии, я плачу здесь налоги, ращу троих детей, я свободен в своей стране, и моя душа – не еврейская и никуда не стремится. Я хочу, чтобы наш гимн отражал ценности израильской нации и ее историю. Гимн, который я смогу петь вместе с Ахмедом Тиби, Айманом Удой и всеми другими гражданами Израиля палестинского происхождения.

Смешон и отвратителен тот факт, что у американского мальчика, который поет «Ха-Тикву» на праздничной трапезе в тель-авивском отеле, в силу Закона о возвращении больше прав на Эрец Исраэль, чем у палестинского официанта, подающего ему еду. Официант и я – представители одной национальности, мы израильтяне. А мальчик – американец. Мои родители переехали в Израиль из США в начале 60-х годов. Они получили гражданство в силу Закона о возвращении. Иначе я не родился бы в Израиле и не жил бы здесь.

После Холокоста создание Государства Израиль было справедливым делом. Холокост доказал, что смертоносный антисемитизм не позволяет евреям жить в Европе. Закон о возвращении сыграл свою историческую роль. Однако его время истекло.

Израиль существует уже 70 лет, и за это время сформировалась новая реальность. Внуки моих родителей, мои дети – не евреи. Они израильтяне, воспитанные на западной и средиземноморской культуре. Попытка принять расистский Закон о национальном характере, предоставляющий евреям преимущественные права в духе апартеида, по сравнению с арабами – это очередной повод возопить об утраченном израилизме, растоптанным восходящим радикальным еврейским национализмом, который начинает выглядеть как современная версия фашизма.

Вся наша общественная, культурная и политическая жизнь отвергает существование нации израильтян. Еврейских детей учат сегодня, что они – четвертое поколение переживших Катастрофу, и они должны завещать статус жертв Холокоста и своим детям. Но и у меньшинства, считающего себя израильтянами, в соответствии с законами демократии, должно быть право ими быть. Закон о национальном характере, который будет возведен в ранг основного закона – еще один гвоздь, длинный и острый, вбитый в гроб этого права.

Но, несмотря на все это, я горжусь тем, что я — израильтянин.