В стране, измученной национальными травмами, есть одна, которая болезненнее всех: Война Судного дня.

Для израильтян старшего поколения память о тех неделях осени 1973 года, когда Израиль, казалось, находился на грани уничтожения, еще вполне жива. Вой сирен воздушной тревоги, выходящие из синагог и спешащие в свои части в разгар Йом Кипура верующие, мрачные сводки с фронта, вырытые в городских парках братские могилы, ощущение хаоса и растерянности среди военного и политического руководства Израиля, ощутимый страх перед вероятным уничтожением — все это оставило неизгладимый след в сознании нации.

Хотя историки расходятся во мнениях о масштабах неожиданности и о том, кто несет основную ответственность за то, что Израиль не смог к ней подготовиться, практически единодушно утверждается, что война разрушила представление об Израиле, разделяемое как израильтянами, так и наблюдателями во всем мире, как о непобедимом вундеркинде, способном легко отражать атаки своих неуклюжих соседей и расширять при этом собственные границы.

Хотя в конечном итоге Израилю удалось переломить ход войны и одержать военную победу, это далось ему огромной ценой. 2 656 солдат погибли, 7 251 был ранен. Неисчислимое количество израильтян, как солдат, так и гражданских, получили в результате войны неизгладимые психические и эмоциональные травмы, и многие из них носят эти психологические шрамы по сей день. Особенно сильно пострадали люди, пережившие Холокост, над которыми вновь навис призрак разрушения; некоторые из них, оставшиеся в живых из уничтоженных семей, потеряли в войне своих единственных детей, погасив мерцающее пламя преемственности.

Отмечая в эти выходные 50-ю годовщину войны, стоит задаться вопросом, может ли она повториться.

Может ли Израиль вновь столкнуться с одновременными провалами в боеготовности вооруженных сил, действиях разведки и политическом курсе правительства, настолько глубокими, что они сделают страну неспособной эффективно ответить на массированное, скоординированное нападение, ставящее под угрозу само ее существование?

Сегодня военное положение Израиля совершенно иное, чем тогда. Американские поставки Израилю самой современной военной техники, начавшиеся с операции Nickel Grass — беспрецедентной по своим масштабам акции по доставке Израилю более 55 тыс. тонн вооружения, включая самолеты, танки, артиллерийские орудия и боеприпасы, по воздуху и морю в разгар войны, — в сочетании с развитием в Израиле собственной мощной оборонной промышленности и созданием собственного потенциала превратили еврейское государство в одну из ведущих военных держав мира.

В начале этого года журнал US News & World Report признал вооруженные силы Израиля четвертыми по мощи в мире, уступающими лишь США, России и Китаю. Разведывательные возможности Израиля являются одними из самых обширных и передовых в мире, и союзники еврейского государства полагаются на него в получении информации о событиях, происходящих в далеких странах. Предполагаемое наличие у еврейского государства стратегического оружия обеспечивает ему потенциал сдерживания, не имеющий аналогов в регионе.

Как сказал тогдашний госсекретарь США, бывший четырехзвездный генерал Александр Хейг менее чем через десять лет после войны, «Израиль — это самый большой американский авианосец в мире, который невозможно потопить, на котором нет ни одного американского солдата, и который расположен в критически важном для американской национальной безопасности регионе».

Но не состояние огневой мощи и не храбрость солдат едва не проиграли Израилю войну. Неготовность, неумение правильно воспринимать разведывательную информацию, нерешительность и нежелание рисковать, а также роковое чувство гордыни и неукротимости создали обстоятельства, которые позволили соседним армиям нанести Израилю столь сокрушительный удар.

В этом свете текущий этап национальной жизни Израиля должен заставить всех нас задуматься.

Летом этого года, когда по всей стране бушевали протесты вокруг судебной реформы, тысячи резервистов ЦАХАЛа заявили о своем отказе от службы и прохождения ежегодных сборов, что стало беспрецедентным актом протеста против эрозии израильской демократии, по их мнению.

По мере распространения этого явления, когда военнослужащие различных родов войск публиковали письма и подписывали петиции, объявляя о своем отказе от службы, высшее руководство оборонного ведомства стало выражать все большую озабоченность тем, как это скажется на способности армии выполнять свою самую главную миссию — защищать Израиль.

«Если еще несколько недель назад представители ЦАХАЛа отмахивались от худших сценариев, считая их блефом, то на прошлой неделе ситуация изменилась, когда они заявили, что значительное число резервистов ЦАХАЛа действительно увольняется, — писал в конце июля военный обозреватель Jerusalem Post Йона Джереми Боб. — И эти цифры были ошеломляющими: Более 10 тыс. человек, в том числе около 1200 из ВВС и 1200 из разведки ЦАХАЛа, не говоря уже о медицинском персонале ЦАХАЛа, подразделениях спецназа и т.д.».

Несколько дней спустя, 31 июля, министр обороны Йоав Галант заявил в комитете Кнессета по иностранным делам и обороне, что хотя ЦАХАЛ по-прежнему боеспособен, дальнейшее распространение тенденции отказа может подорвать боеготовность армии уже осенью.

«ЦАХАЛ готов к выполнению своих задач... Ущерб, нанесенный боеготовности, пока определяется [как ограниченный], но существует вероятность того, что боеготовность будет подорвана в долгосрочной перспективе, — заявил Галант на закрытом заседании. — Многие компоненты устойчивости страны имеют негативную тенденцию, и ущерб устойчивости страны может привести к ущербу для национальной безопасности», — добавил он.

Две недели спустя военные чиновники проинформировали комитет о состоянии готовности ЦАХАЛа в свете волны отказов. Хотя это заседание также проходило за закрытыми дверями, официальные лица, как сообщается, предупредили законодателей о потенциально пагубном влиянии национальной дискуссии на вооруженные силы.

«Старшие офицеры ЦАХАЛа дали понять, что они глубоко обеспокоены тем, что готовность к войне резко упадет, если спор о судебной реформе продолжится», — сообщил тогда Боб.

Некоторые аналитики и политические деятели попытались снять озабоченность по поводу готовности армии, отметив, что для того, чтобы такое явление, как отказ, распространилось по армии и нанесло серьезный ущерб, требуется не один месяц, и что многие резервисты, присоединившиеся к протесту, заявили, что если бы Израилю угрожала реальная опасность, они бы встали на его защиту.

Однако такой ответ игнорирует два важных момента.

Во-первых, многие функции, выполняемые резервистами, о которых идет речь, особенно в военно-воздушных силах, которые в наибольшей степени пострадали от отказа, требуют интенсивной и постоянной подготовки для обеспечения их боеготовности; пропуск даже нескольких недель может существенно снизить их способность выполнять то, что от них требуется в военное время.

Во-вторых, отказ резервистов от службы и глубокий раскол в израильском обществе, вызванный дебатами последних месяцев, влияют на восприятие нашими противниками нашей готовности к войне и на их желание проверить ее.

По имеющимся данным, Иран и его союзники-террористы внимательно следят за событиями в Израиле.

«Было время, когда считалось, что Израиль невозможно победить, что его армия непобедима, — заявил лидер «Хезболлы» Хасан Насралла в день принятия Кнессетом закона, существенно ограничивающего возможности Верховного суда применять стандарт разумности к решениям правительства — первого законодательного элемента судебной реформы — на фоне яростных протестов по всей стране. — Сегодняшний день, в частности, является худшим днем в истории сионистского образования, как говорят некоторые из его жителей. Это то, что ставит его на путь краха, фрагментации и исчезновения, с Божьей помощью».

В опубликованном сегодня перед Йом Кипуром обращении к военнослужащим ЦАХАЛа начальник Генштаба Герци Галеви размышляет о 50-й годовщине войны 1973 года: «Провал разведки накануне войны — это худший провал в истории государства Израиль. Его корни — в самонадеянности, непонимании обилия разведывательной информации и пренебрежении к противнику».

Обращаясь к врагам Израиля, он добавил: «Наши враги должны знать, что дух солдат ЦАХАЛа и единство его рядов не уступают духу солдат, сражавшихся в Войне Судного дня, и что ЦАХАЛ, как никогда, готов к многоаренному военному конфликту, если он потребуется».

Как ни обнадеживающе звучали его слова, то, что Галеви счел необходимым затронуть тему духа и единства ЦАХАЛа и его готовности к войне в открытом письме, приуроченном к годовщине самой разрушительной войны в истории Израиля, должно вызывать беспокойство и заставлять нас задуматься о том, как влияют бурные национальные дискуссии на сам орган, отвечающий за оборону нашей страны.

Спустя 50 лет после войны мы стали старше, мудрее, более закаленными в боях и более состоявшимися как нация, чем были тогда. Мы являемся технологической сверхдержавой и экономически успешной страной, а наши вооруженные силы не имеют себе равных в мире.

Но, размышляя о глубокой травме, полученной в те роковые недели полвека назад, мы должны сдерживать свою гордыню. Мы сильны только извне и изнутри, и мы полагаемся на наших лидеров, которые сделают все необходимое, чтобы обеспечить нашу способность противостоять любой угрозе.

Наши враги знают эти основные истины. Будем надеяться, что и наши лидеры тоже.

Гмар хатима това!

Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова