«Можно ли стать в Израиле миллионером? Можно, если вы миллиардер». Сейчас этот анекдот 50-летней давности забыт. Капитализм и открытый рынок привели к феноменальному росту благосостояния. Однако в ближайшее время он снова может обрести актуальность.

Половина затрат на строительство системы скоростного рельсового транспорта Тель-Авива будет финансироваться за счет налога на владельцев недвижимости, расположенной в пределах 800 метров от станции. Законопроект, проходящий через Кнессет, предписывает им платить 75% от увеличения стоимости их недвижимости. Правительство обосновывает это щедрыми правами на строительство и благоустройство, которые будут предоставлены вблизи линий метро.

Уникальность налога заключается в том, что он взимается не с дохода или реализованного прироста капитала, а с нереализованного прироста капитала. Человек платит налог не на полученные деньги, а только лишь потому, что бумажная стоимость его активов увеличилась.

Даже в США демократы только обсуждали, но не вводили так называемый «налог для миллиардеров» на нереализованные активы. Противники налога утверждают, что он повредит экономическому росту. Это будет сдерживающим фактором для людей, стремящихся к накоплению богатства, когда им придется отдавать наличные деньги, основанные на бумажной стоимости их активов, прежде чем они получат деньги на руки.

Существует также фундаментальное различие между предлагаемым налогом на миллиардеров и законопроектом, проходящим через Кнессет. Сторонники налога на миллиардеров указывают на то, что люди, на которых он направлен, имеют огромные состояния в акциях, которые являются высоколиквидными. В отличие от этого, налог на метрополитен направлен на недвижимость — неликвидный актив. И налог на миллиардеров, если он действительно когда-нибудь появится, будет направлен на нереализованные активы людей с огромным состоянием, в отличие от налога на метро, который направлен на обычных работающих людей.

Владельцам недвижимости, подпавшей под налог на метро, придется выложить сотни тысяч шекелей из своих сбережений или пенсионных фондов. Если такой возможности нет, им придется занять деньги и выплачивать проценты по кредиту или продать свою недвижимость. Последнее означает переезд из мест, в которых они, возможно, прожили несколько десятилетий.

Налог крайне несправедлив. Увеличение стоимости жилья уже облагается более высокими местными налогами на недвижимость и более высокими доходами от прироста капитала при ее продаже.

Многие жители никогда не будут пользоваться метро, будь то по причине возраста, инвалидности, комфорта или образа жизни, но им придется оплачивать счет. Больше всего выиграют иногородние, приезжающие за покупками, по делам, на прием к врачу и на отдых. Им придется платить только за проезд, который, возможно, уже покрывается существующим проездным.

Квартиры, расположенные в 800-метровой зоне от станции, попадут под действие налога, в то время как квартиры в соседних домах, расположенных чуть дальше, будут полностью освобождены от налога. Налог будет взиматься или сразу, или поэтапно, в течение многих лет, несмотря на то, что метро будет готово только через десять лет. В течение этого времени в зогах строительства будут царить беспорядок, грязь и шум.

Местные власти, которые будут определять, насколько вырастет стоимость недвижимости, явно предвзяты, поскольку они заинтересованы в том, чтобы собрать как можно больше денег. Рыночная стоимость является единственной истинной метрикой. Ставка в 75% является безумно высокой по сравнению с налогами в западном мире. И ничто не мешает правительству изменить ставку или правило о 800 метрах, когда проект неизбежно выходит за рамки сроков и бюджета.

Можно также предположить, что, поскольку люди продают недвижимость, чтобы избежать налога, им придется делать это с большой скидкой. Рынок может быть наводнен продавцами, а потенциальных покупателей будет отпугивать налог, тем более что они не могут знать, какова будет его итоговая ставка.

Подземные метрополитены в Лондоне и Нью-Йорке, построенные в конце 19 века, изначально финансировались частными компаниями. У каждой из них была жизнеспособная бизнес-модель. Если правительство считает, что метро нельзя финансировать за счет прогнозируемых доходов от продажи железнодорожных билетов и поступлений от других косвенных налогов в связи с ростом бизнеса, это ставит под серьезное сомнение весь проект.

Однако более важной проблемой является то, что после введения налога на нереализованный доход никто из тех, у кого есть активы, не будет в безопасности. И неважно, что это за активы — недвижимость, акции или частный бизнес. Ничто не помешает министру финансов, изображающему из себя современного Робин Гуда, ввести налог на нереализованный прирост капитала везде и всюду, чтобы финансировать дефицит бюджета или проекты, которые никогда не окупятся.

Жители Тель-Авива могут обратиться в Верховный суд, который отменил налог на третью квартиру. Этот налог обязывал тех, кто имеет три и более квартиры, платить по 1 500 шекелей в месяц за каждую из них, независимо от размера арендной платы, в дополнение к другим налогам.

В личных отношениях очень важно доверие. Разрушьте доверие, и отношения исчезнут. Точно так же, если доверие к налоговой системе и правительству будет подорвано новыми непредсказуемыми налогами, а также налогами на нереализованную прибыль, последствия для Израиля могут быть катастрофическими. Люди не будут уверены в своем финансовом будущем. Пострадает алия, сократятся инвестиции, а идеи и изобретения людей будут перенесены в другие страны.

Тот факт, что налог на тель-авивское метро проталкивается через Кнессет без каких-либо реальных общественных дебатов или оппозиции, является серьезным предупреждающим знаком о том, что может ждать нас впереди.

Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда