Нападение на синагогу на Джербе проливает свет на отрицание арабами антисемитизма
Отрицать, что атака на синагогу «Эль-Гриба» в Тунисе была направлена против евреев, столь же абсурдно, как говорить такое о бойне в октябре 2018 года в синагоге «Древо жизни» в Питтсбурге.
Бен КоэнКолумнист по ближневосточной политике в New York Post, Haaretz и The Wall Street Journal
Отрицать, что атака на синагогу «Эль-Гриба» в Тунисе была направлена против евреев, столь же абсурдно, как говорить такое о бойне в октябре 2018 года в синагоге «Древо жизни» в Питтсбурге.
Хотя прошло три недели, ряд важных вопросов о стрельбе в исторической синагоге «Эль-Гриба» на острове Джерба в Тунисе 9 мая, когда были убиты двое верующих-евреев и трое сотрудников службы безопасности, так и остался без ответов. …И мы все еще ждем разъяснений.
Вдумайтесь, мы до сих пор не знаем ни имени, ни звания нападавшего, кроме того факта, что он был офицером ВМФ Туниса, служившим на Джербе, и власти страны до сих пор отказываются квалифицировать это злодеяние как террористический акт. Они описывают случившееся просто как «преступный инцидент» — слово, настолько неточное в данном случае, что почти ничего не значит.
Мы не знаем, были ли другие лица причастны к планированию или осуществлению нападения, за исключением расплывчатого сообщения местной радиостанции, в котором утверждалось, что после трагедии были задержаны четыре человека, однако их имена не назывались и какие-либо другие подробности не сообщались. И мы до сих пор не понятия не имеем, какие дополнительные меры безопасности предпримут тунисцы, чтобы защитить свою крошечную еврейскую общину в 1500 душ.
Что же мы знаем безошибочно, так это то, что правительство Туниса и, прежде всего, президент этой североафриканской страны Каис Саид не верят в существование проблемы и глубоко возмущены, когда кто-либо предполагает обратное.
После расстрела в «Эль-Грибе» — которое само по себе стало горьким напоминанием о нападении «Аль-Каиды» на синагогу в 2002 году, когда было убито 19 человек и ранено более 30, — президент Саид был гораздо больше озабочен опровержением утверждения о существовании антисемитизма в Тунисе, нежели стремлением успокоить еврейскую общину.
Его аргументация основывается на трех пунктах. Во-первых, те, «кто говорит об антисемитизме, когда мы живем в XXI веке», как он выразился после встречи в прошлую пятницу со своим кабинетом министров, «смехотворно ошибаются». Во-вторых, «озабоченность по поводу антисемитизма является подлой попыткой отвлечь внимание от реальной проблемы: продолжающегося тяжелого положения палестинского народа». В-третьих, «тунисцы могут гордиться своей репутацией в деле защиты еврейской общины» во время недолгой нацистской оккупации с ноября 1942 по май 1943 года.
Все эти сентенции давно знакомы на Западе, но, пожалуй, самое важное их проявление в арабской стране сводится к наложению на исторический отказ региона признать, что в нем существует особая форма фанатизма и дискриминации в отношении евреев, называемая антисемитизмом.
Среди излюбленных клише, с которыми вы неизбежно столкнетесь, если поднимете тему арабского или мусульманского антисемитизма перед людьми из этого региона, есть фраза о том, что «мы семиты, поэтому мы не можем быть антисемитами» — невежественная точка зрения, отстаивающие которую просто не понимают, что термин возник в Германии в конце XIX века в попытке идейных юдофобов придать своей ненависти некий «научный блеск», представив ее как необходимое развитие давней традиции христианского религиозного антисемитизма. Реже вам могут сказать, что антисемитизм — это «неуместное предположение, если вы вспомните, что палестинцы — как памятно сказал мне один палестинский дипломат много лет назад — «жертвы жертв». Или что «ислам - религия терпимости, а евреи, как и христиане, являются «людьми книги», и поэтому их основные права гарантированы».
Высказывания Саида после кровавого нападения на Джербе демонстрируют, что этот дискурс, в котором грубая антисемитская идеология сочетается с отрицанием антисемитизма, намеренно продвигается власть имущими. Можно вполне обоснованно задаться вопросом, почему Тунис, столица которого расположена в 3200 километров от Иерусалима, возводит палестинский вопрос в экзистенциальные масштабы, но тогда тот же вопрос можно задать почти каждому государству-члену ЛАГ.
Исторически так сложилось, что арабские лидеры вспоминали о палестинцах по одной важной причине: они были полезным отвлечением, удобным инструментом для перенаправления гнева и обиды, которые арабские граждане испытывали по отношению к своим правительствам, в сторону внешнего врага - Государства Израиль. Но когда этот гнев проявился на улицах городов этих стран, именно беззащитные еврейские общины, а не Армия обороны Израиля, противостояли насилию и беспорядкам. В конце 1940-х и начале 1950-х коллективная неспособность арабов задушить новорожденный Израиль во время его Войны за независимость была компенсирована преследованием, а затем изгнанием более 800 тысяч евреев по всему Ближнему Востоку — от Марокко до Ирака.
На таком фоне вряд ли можно удивиться тому, что нападение на синагогу, где как погибли евреи, так и неевреи, интерпретируется через эти фильтры. Отрицать, что нападение на «Эль-Грибу» было вызвано антисемитизмом, столь же абсурдно, как и отрицать, что бойня в октябре 2018 года в синагоге «Древо жизни» в Питтсбурге носила антисемитский характер. Тем не менее, когда их высказывает такой автократ, как Саид, который последние три года своего правления только и делал, что сводил на нет демократические завоевания, достигнутые в Тунисе во время «Арабской весны», эти аргументы становятся бесспорными.
На прошлой неделе Саид нанес визит в пригород Туниса Ариана, где находился дом его деда, который, по его словам, укрывал евреев во время нацистской оккупации (искусный способ продвижения мифа о том, что обычные тунисцы спасали евреев от Холокоста, когда на самом деле решающее значение имело завоевание страны союзными войсками).
«Местные защищали их от нацистской армии, а потом говорят, что мы антисемиты», — пожаловался он. «Наших палестинских братьев убивают каждый день, но никто ничего об этом не говорит».
Как это ни прискорбно, но в следующий раз, когда в Тунисе произойдет нападение на еврейскую общину — а такое, с высокой степенью вероятности, еще произойдет, — им будет произнесена та же самая речь.
Перевод Виктора Балагулина.
Наука и мифология — преодоление разрыва
Принять факты, которые опровергают широко распространенные представления, может быть непросто
Ницан Гамбургизраильский студент-медик, публицист
Будучи секулярным евреем, я дорожу Танахом не как исторической или научной книгой, а как важной частью израильско-еврейской мифологии. Изучение его содержания — увлекательное занятие, поскольку оно позволяет понять мировоззрение наших древних предков.
В отличие от многих атеистов, я не испытываю гнева или презрения к заблуждениям библейских авторов, скорее наоборот. Если бы я жил в их время, мое собственное восприятие могло бы быть еще более ограниченным. В эпоху, когда не было современных технологий, понять истинную природу природных явлений было непростой задачей. Ограниченные своими органами чувств, авторы Библии были вынуждены полагаться на свои субъективные наблюдения, что делало весьма вероятным неправильное понимание ими этих явлений.
Поэтому существует резкий контраст между библейским изображением реальности и сегодняшним научным консенсусом. Согласно Торе, мир был создан примерно 5 783 года назад, и в ней небо описывается как соприкасающееся с морем: «Да будет твердь посреди вод». Это подразумевает модель плоской Земли. Более того, этимологически солнце описывается как «восходящее» на востоке и «опускающееся» в море. Твердь, упомянутая в Торе, является местом расположения звезд и небесных светил. Кроме того, в рассказе о творении описывается создание людей из земного праха на шестой день творения.
В древности библейский писатель мог наблюдать лучезарный свет, предшествующий восходящему солнцу, не понимая, что этот свет исходит от того же солнца, но служит «для управления днем» (Берешит, гл. 1). Точно так же луна, отражающая солнечный свет во тьме, упоминается в Торе как «управляющая ночью», несмотря на то, что она не излучает свет сама по себе и иногда видна днем. Это потенциально может объяснить повторяющееся в Танахе выражение «между вечерами», которое может относиться к периоду между первым вечером (закатом) и вторым вечером (угасанием света).
В библейских терминах понятие «небо» охватывает все, что человек видит, когда смотрит вверх. Однако небо в Танахе не является синонимом современного понимания земной атмосферы. Напротив, это понятие включает в себя птиц, облака, солнце, луну и звезды. Поэтому, когда библейский Бог создает «небо», он имеет в виду визуальное пространство, наблюдаемое глазом человека, а не отдельную физическую сферу.
В настоящее время передовые технологии, такие как телескопы, и подтверждение теории Коперника, а также исследование человеком Луны развеяли сомнения. Геоцентрическая модель, распространенная в некоторых цивилизациях на протяжении тысячелетий, была заменена гелиоцентрической, показывающей, что Земля — это просто шарообразная планета (геоид), вращающаяся вокруг Солнца.
Более того, такие научные теории, как Большой взрыв и эволюция, бросают вызов основополагающим убеждениям библейской истории сотворения мира. Важно признать, что научные теории, хотя и не являются окончательно доказанными, сформулированы на основе наблюдений, измерений и доказательств. Они часто требуют изменения парадигмы понимания, что идет вразрез с преобладающими интуитивными представлениями.
Не секрет, что все мы в той или иной степени проявляем консерватизм. Принять факты, которые опровергают широко распространенные представления, может быть непросто. Однако на протяжении всей истории человечества появлялись личности исключительной добродетели, которые бросали вызов статус-кво. Альберт Эйнштейн, например, столкнулся со значительным скептицизмом и критикой со стороны своих коллег, когда представил специальную теорию относительности. Тем не менее, в конечном итоге он оказался на правильной стороне истории.
Другие исследователи-первопроходцы, такие как Игнац Земмельвейс, который выступал за мытье рук для предотвращения распространения инфекционных заболеваний, или Альфред Вегенер, предложивший теорию дрейфа континентов, поначалу были встречены скептически и отвергнуты. Однако в конечном итоге они доказали свою правоту. Точно так же утверждение Барри Маршалла и Робина Уоррена о том, что инфекция Helicobacter pylori является основной причиной язвы желудка, первоначально встретило сопротивление.
В любом случае, попытки верующих креационистов оспорить такие теории, как Большой взрыв и эволюция, часто выглядят ошибочными. С одной стороны, они отстаивают свою истину, а с другой — с удобством используют научные достижения и технологии, основанные на научных выводах.
Например, спутники полагаются на орбитальную механику для поддержания своего положения в космосе. Применение спутников крайне важно для навигационных систем (например, GPS), прогнозирования погоды и связи. Несколько лицемерным кажется, что религиозные люди, считающие Землю плоской или центром Вселенной, все же пользуются плодами этих технологических достижений.
Зависимость человечества от запасов нефти для различных целей можно охарактеризовать подобным же образом. Нефть является побочным продуктом древних морских организмов, таких как водоросли и планктон. Присутствие биологических маркеров в нефти служит весомым доказательством, подтверждающим это утверждение. Радиометрические методы датировки постоянно оценивают возраст нефтяных месторождений в миллионы лет, что опровергает мнение о том, что им всего несколько тысяч лет.
Очень важно понимать, что научные теории, хотя и отличаются от научных законов, описывающих фундаментальные взаимосвязи между наблюдаемыми явлениями, строятся на основе эмпирических данных. Они предлагают объяснения того, как и почему происходят определенные явления, тем самым расширяя наше понимание мира.
Научные теории предлагают объяснения, которые выходят за рамки наших непосредственных интуитивных представлений и требуют готовности бросить вызов сложившимся представлениям. Кроме того, наука не претендует на непогрешимость, но стремится объяснить реальность. Мы также должны признать, что знания и факты имеют определенный «период полураспада». Как подчеркивает Самуэль Арбесман, математик и автор книги The Half-Life of Facts («Полураспад фактов»), вышедшей в 2012 г., в современном мире факты постоянно эволюционируют. На самом деле, «любая гипотеза, которую нельзя опровергнуть, не является научной гипотезой», как знаменито сформулировал философ Карл Поппер.
В этом сложном взаимодействии между наукой и мифологией важно принять динамическую природу знаний. Благодаря этой гармоничной интеграции мы ориентируемся в постоянно меняющемся ландшафте нашего мира, обогащенного чудесами научного поиска и богатством человеческой мифологии.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова