250-летие со дня рождения Наполеона Бонапарта — повод поговорить о нем. Известно, что хабадники поют молитвы на мотив «Марсельезы», но об этом не сейчас. А как относился к евреям сам император? Обозреватель еврейского интернет-издания «Форвард» Бенджамин Иври поговорил на эту тему с французским историком Патрисом Генифе.

Бенджамин Иври: Можно ли сказать категорически: Бонапарт — это хорошо или плохо для евреев?

Патрис Генифе: Я думаю, в конечном счете, довольно неплохо, потому что его политика в отношении еврейской общины способствовала ее интеграции во французскую нацию. Французская революция освободила евреев, но не приняла их. Наполеон снова взялся за дело и решил сделать для иудеев то же, что он сделал для других религий. Французская еврейская община стала наиболее ассимилированной в Европе в 19-м веке.

-В своей «истории 19-го века» Жюль Мишле пишет об «остроумном англичанине г-не Дизраэли, который хотел заставить людей поверить, что Наполеон был еврейского происхождения», — Что скажете?

-Было много мифов и толкований о происхождении семьи Наполеона. В Бонифачо, на крайнем юге его родного острова Корсика, существовала сильная еврейская община наряду со множеством итальянцев, а также греков. Франсуа-Рене де Шатобриан, ненавидевший Наполеона, сказал, что в его жилах течет африканская кровь. Мишле, который тоже его ненавидел, сказал, что еврейская. Семья Наполеона приехала из Тосканы. Была ли там еврейская кровь? Кто знает? Это возможно, но его отношения с религиями и народами всегда диктовались политическими соображениями.

- Многие евреи того времени считали Наполеона своим благодетелем. Примо Леви отметил, что в Италии некоторые евреи называли своих сыновей Наполеоном в его честь, а в Германии, когда евреи принимали фамилии, некоторые выбрали «Бонапарт» на немецком языке. Во Франции евреи писали молитвы, восхваляя Наполеона, и называли его на иврите «Хелек Тов» — «добрая доля» (bona-parte). Когда он упразднил гетто и предоставил евреям гражданские права, он созвал совет, назвав его с библейским величием «Синедрион». Наполеоном восхищались раввины Нахман из Брацлава и Менахем Мендл из Риманова. Они все заблуждались?

- Нисколько. Мартин Бубер в своей книге «Во имя неба» (1943) приводит «наполеоновские майсы», в которых одни хасидские ребе видели в Бонапарте орудие спасения, а другие не соглашались. В то время, как в Италии и в Эльзасе по-прежнему существовала жестокая враждебность по отношению к евреям, политика Бонапарта, поставившего все религии под контроль и наблюдение правительства, осуществлялась при сопротивлении его собственных союзников, а также католической церкви.

-

Призыв Наполеона в 1799 году отвоевать для евреев их родину на Ближнем Востоке сегодня большинством историков не подтверждается. Почему такой «фейк» смог появился в журналах его времени?

- Этот слух распространился в Париже, когда стало известно, что Бонапарт пошёл в поход на Палестину. В газетах появились статьи. Бонапарт вошел в Палестину с небольшой армией в 12 000 человек, его политика была идентична той, которую он проводил в отношении исламских стран — охранять и защищать их. В Париже в то время витала в воздухе идея освобождения евреев-сефардов и ашкеназов от политической зависимости, и такого рода слухи предназначались для поощрения Наполеона в его политике.

- В эссе 1940 года «Большой зверь: размышления о происхождении гитлеризма» Симона Вейль сравнивает Наполеона с Гитлером как авторитарного вождя, терроризировавшего мир. Это так?

- Ни в коем случае. Наполеону были свойственны чудовищность и безумие. Он не знал, на чем остановиться, что и привело к его падению. Конечно, есть аналогии между Наполеоном и Гитлером: оба они были завоевателями Европы. И все же Наполеон остается наследником эпохи Просвещения. И он верил в свободу, как основу современного общества. Он сын страны, Франции, централизованного государства, но где правительство и монарх освободили общество от власти феодалов и церкви. Поэтому французское правительство всегда было властью свободы. Наполеон унаследовал всю эту традицию. Несмотря на то, что его действия были неразумны и немного безумны.

- Поскольку Наполеон всегда искал новых рекрутов, готовых сражаться за него, слышал ли он о польских еврейских солдатах Береке Йоселевиче и Иосифе Ароновиче, которые сражались за военачальника Тадеуша Костюшко?

Я думаю, да, и для него было естественно, что в результате эмансипации французская еврейская община поставляла бы новобранцев его армию. В своих речах он настаивал на этом. Служение Отечеству означало службу в армии. У Бонапарта не было предрассудков: в имперскую гвардию призывались египтяне, суданцы и александрийские евреи. Кроме того, он ни кому не чувствовал ни особой симпатии, ни ненависти, не был ни антисемитом, ни юдофилом.

- Но историк Ричард Аюн заявил, что Наполеон «презирал евреев» и использовал их только для своих собственных замыслов. Аюн цитирует замечания Наполеона 1817 года во время его ссылки на остров Святой Елены генералу Гурго: «евреи — противный народ, трусливый и жестокий». Или письмо брату от 1808 года, в котором называл евреев «самым презренным народом».

-Это необходимо учитывать в контексте, а особенно как и любое его заявление с острова Святой Елены. Там Наполеон делал похожие комментарии об испанском языке. Как и любой человек, который много говорил и много диктовал, в том, что он наговорил, можно найти все, что угодно. Есть разница между приватными комментариями Наполеона и его публичными действиями. Чтобы делать добро общине, не нужно ее любить. Жизненно важным для национального лидера является осознание того, что необходимо в данный момент, и проведение соответствующей политики. Какими бы ни были чувства Наполеона, так он и поступал. Возьмем, к примеру, чернокожих. Он допускал бывших рабов в императорскую гвардию. Однако, когда он узнал, что у его сестры был роман с братом писателя африканского происхождения — Александра Дюма, он пришел в ярость от того, что его сестра спала с «чернокожим». Но политика и национальные интересы — совсем другое дело, характеризовать Наполеона стоит именно по ним, а не замечаниям в частном порядке. А в этом аспекте он был одним из европейских лидеров, строивших свою политику на идее национальных интересов, оставляя в стороне личные соображения.

- Французский историк Пьер Бирнбаум тоже пишет об антисемитизме Наполеона, уподоблявшего евреев «воронам» и «саранче, опустошающей Францию».

- Надо понимать, что политический язык того времени был гораздо более жестоким, это сегодня политическая лексика изобилует эвфемизмами. Эти суждения Наполеона далеки от политической реальности. Великий Синедрион 1807 года, созванный Наполеоном, был посвящен воле ашкеназских евреев объединиться, имел целью спросить их, в какой момент они будут готовы влиться в национальное сообщество в обмен на полные гражданские права. Чтобы не стать жертвами дискриминации, им было предложено отказаться от части своих обычаев. В 1789 году евреи-сефарды, как объяснил еврейский историк Роберт Бадинтер, выступали против эмансипации французских евреев-ашкеназов, потому что были слишком разными и не принимали смешанные браки.

- В 1808 году был издан печально известный указ Наполеона, ограничивавший пребывание евреев во Франции, отнимавший свободы и причинявший им экономический ущерб. Он был издан для того, чтобы успокоить русского царя Александра I?

- Это был временный указ, у которого были дипломатические мотивы, потому что Россия была враждебна французской политике по отношению к евреям. Политический успех зависит от сиюминутных уступок противникам любой политики, и Наполеон делал то же самое в других местах.

- В 1827 году Жан-Батист Перес опубликовал памфлет «Почему Наполеона никогда не существовало…» Если бы Наполеон действительно никогда не существовал, произошла бы интеграция евреев в Европу без него?

- Я думаю, что для Франции -да, потому что это было в духе времени. Интеграция и ассимиляция назревали давно, идея цивилизации требовала их. В 1787 году Людовик XVI издал указ о веротерпимости в отношении протестантов во Франции, король попросил политического мыслителя Маркиза де Кондорсе поработать над эмансипацией евреев. Наполеон продолжил начатое монархией. Без Наполеона это произошло бы менее авторитарным образом, все происходило бы быстро, без каких-либо обсуждений, но идея была частью цивилизации 18-го века. Революция свергла Церковь и устранила ее политическое влияние. Наполеон не имел мощной оппозиции своей политике в отношении религиозных меньшинств.

Стоит ли разделять точку зрения Шатобриана, который восхищался «гением» Наполеона, но ненавидел его «деспотизм»?

- Да, сегодня конечно. У Наполеона есть нечто худшее, чем деспотизм. Он действительно думал, что все возможно. У него в голове не было пределов, но было стремление к перманентной авантюре, которое могло закончиться только катастрофой. Абсолютно позитивное суждение о Наполеоне абсурдно, но столь же абсурдно и совершенно негативное мнение о нем некоторых современных историков.

Перевод Виктора Шапиро