Наш Бэтмен Яша
Мультсериал, знакомящий с еврейством маленьких детей, вышел на русском языке
В России вышел первый сезон первого мультсериала, посвященного еврейским традициям и рассчитанного на маленьких детей.
Тайная комната
Режиссер Андрей Бахурин
Россия, 2021
Название «Тайная комната» вызывает ассоциации с одноименной книгой и фильмом о Гарри Поттере, но отношения к ним не имеет. Это шестисерийный (на сегодня) мультипликационный сериал о традициях иудаизма, рассмотренных на примере отдельно взятой семьи. В этой семье есть мама, папа и трое детей: начитанный старший Даня, его веселая сестренка Дина и малыш Яша. Он еще не научился говорить, но готов стать супергероем и день за днем оправдывать прозвище Раби‑Мэн.
Прошли кошерную цензуру
С Раби‑Мэна и началась история создания сериала, идея которого принадлежит главе «Благотворительного фонда 770» Элине Ильясовой — хозяйке детского еврейского «Издательства ЭИ» и инициатору многих просветительских проектов, придуманных для детей. Она стала руководителем проекта.
Помимо прочих своих занятий, Ильясова — мама трех маленьких сыновей, которым, как однажды выяснилось, совсем нечего было смотреть по телевизору. Имелось в виду, что ничего специально еврейского на отечественном ТВ для детей нет. «Нам хотелось, чтобы еврейство окружало детей со всех сторон, — вспоминала она в недавнем интервью. — Так мой муж придумал Раби‑Мэна и сказал, что это такой маленький коротконогий малыш, который в шляпе и талите будет летать как Бэтмен. Посмеялись и забыли, а через год вернулись к этой идее. Когда узнали цену на создание такого продукта, поняли: ну нет. А еще через год созрели и начали по кирпичику собирать команду».
В интернациональной, собранной из разных городов команде продюсера Анастасии Павлович оказались режиссер Андрей Бахурин, снимавший «Смешариков», стилистическая близость с которыми «Тайной комнаты» очевидна, сценарист Инга Киркиж — писательница и автор сценариев документальных фильмов и анимационных сериалов, среди которых те же «Смешарики». Композитору Денису Давыдову удалось создать песню, которую ребенок, посмотревший с утра очередную серию, будет напевать весь день. Разумеется, маленький ребенок, не старше начальной школы — на эту категорию зрителей рассчитаны семиминутные серии, в каждой из которых перед героями встает очередной важный вопрос. Для ответа на него детям надо попасть в волшебную тайную комнату, где непременно найдется разгадка.
Все интересующие детей вопросы так или иначе касаются религиозных традиций — праздников, обрядов, книг, правил кашрута, за адекватное представление которых в сериале отвечали Элла Верзуб (писательница, создательница проекта «Моя еврейская библиотека») и раввин Куравский, а некоторые серии проверял лично раввин Берл Лазар. Элина Ильясова признается, что не все серии с ходу прошли «кошерную цензуру»: «Мне кажется, что, когда папа приобнимает маму, — это пример теплоты в семье. Но религиозные консультанты рекомендовали не включать этот эпизод, и нам пришлось его изменить, чтобы наш мультфильм подходил не только для светских, но и для ультраортодоксальных семей». Помимо этого, авторы фильма остались верны правилу не показывать на экране, перед которым могут оказаться дети младше трех лет, некошерных животных.
Фактически мы получили в этом сериале образцовую, дистиллированную еврейскую среду, которую следует воспринимать как пример для подражания, причем не только в России. Семья, которую мы видим на экране, не привязана к какой‑то конкретной стране, — по словам главы «Благотворительного фонда 770», задача сделать сериал понятным в любой точке была изначально поставлена перед его создателями. И не только потому, что еврейские правила не имеют границ, — евреи их действительно таскали за собой веками в диаспоре. Просто проект рассчитан на многие страны — его производитель, упомянутый выше фонд, готов выйти с ним на телерынки Америки, Израиля и Европы. Где ничего такого тоже нет.
От Моисея до местечка
Сама идея воспроизвести что‑то подобное в анимации, с дидактическими интонациями, превращающими мультик в доступный учебник жизни, не нова. Что‑то подобное уже делалось, только в христианских конфессиях, о традициях которых нам рассказывает множество сериалов, снятых в России, а еще больше в США.
Что же касается иудаизма, то все мультики на еврейскую тему касались не традиций, а истории. И заслуженно претендовали на статус большого кино. Пальма первенства тут принадлежит Стивену Спилбергу, создавшему более четверти века назад вместе с музыкальным продюсером Дэвидом Гиффеном и бывшим исполнительным директором Disney Джеффри Катценбергом студию DreamWorks. «Принц Египта» — первый полнометражный мультфильм, выпущенный студией в 1998 году, рассказывал в подробностях о Моисее: его рождении, чудесном спасении, взрослении и главной миссии — освобождении евреев из египетского рабства. Это был еще не сериал, но мегапроект, с «Оскаром» (не как лучший мультфильм, правда, а за песню When You Believe в исполнении Уитни Хьюстон и Мэрайи Кэри). Ловкий ход еврейских продюсеров состоял в том, чтобы еврейский герой не оскорбил христиан и мусульман, а для этого речь должна была идти о Старом Завете, который не отменяет Новый Завет. То есть с расступившимся Красным морем, но еще без кашрута и шабатних свечей.
Российская мультипликация в этом отношении честнее и искреннее: мы рассказываем еврейские сказки. В 2004 году «отец» пластилиновой мультипликации Александр Татарский запустил на созданной им студии «Пилот» свой проект мечты — «Гору самоцветов», цикл из десятков фильмов, по 13 минут каждый, по сказкам народов России (на сегодняшний день фильмов 81, хотя Татарский успел увидеть только 34). Два из них — «Представьте себе» и «Две недлинных сказки», снятые киевским мультипликатором Еленой Касавиной, — про старую еврейскую жизнь, про местечки, о которых Елена Касавина еще в 1994 году сняла «Бабушкины сказки» («Бобе майсес»), где первые фразы звучат на идише. А в 1984‑м, когда слово «еврей» ни в Москве, ни тем более в Киеве публично еще не произносили, она сделала «Колыбельную», по украинским колыбельным песням, вплетя в начало одной из мелодий еврейскую интонацию.
А самый свежий анимационный опус — «Суета сует» Алексея Туркуса, последняя работа автора «Буревестника», который еще на заре своей карьеры, в 1993‑м, оживил витебские картинки Марка Шагала в мультфильме «Лестница Иакова». А в 2017‑м сделал «Суету сует», по собственным рисункам, вдохновленным Шагалом, о чем рассказал в интервью журналу «Лехаим». Эта рисованная история любви, исполненная нежного юмора и смеха сквозь слезы, была идеальным отражением русской еврейской жизни. Она начиналась со слов: «На праздник Йом Кипур мой дедушка избавлялся от грехов». И продолжала высокие традиции отечественной мультипликации, которая в советские времена была в значительной степени уделом евреев, но о евреях не рассказывала. Разве что о еврейских характерах — таких как кот Леопольд.
Когда подсвечник говорит
«Тайная комната» — не то что принципиально иной жанр, но другой вид искусства. Имеющий другую цель и открывающий, по сути, закрытую прежде дверь. Это действительно первая попытка планомерно, шаг за шагом рассказать о правилах еврейской жизни, о повседневном, «домашнем» иудаизме на доступном детскому пониманию языке. Ее должным образом оценил президент ФЕОР раввин Александр Борода: «Помимо уникальной темы, сильная сторона этого проекта — в его жанре. Это спокойный, лишенный агрессивных эмоциональных возбудителей мультфильм».
Президент ФЕОР добавил, что подобные добрые истории кажутся ему «прямым продолжением традиции, основанной лучшими образцами советской мультипликации», с чем по изложенным выше причинам все же трудно согласиться. На уровне визуального ряда «Тайная комната» наследует как раз американской мультипликации: в ее пластическом языке, как и во многих мультсериалах, бросаются в глаза характерные диснеевские приемы, усугубленные японским аниме. А в одушевленном шабатнем пятисвечнике мы, конечно же, узнаем говорящий канделябр из «Красавицы и чудовища». И эта явно сознательная цитата — тоже дань традиции. Только не религиозной, а традиции интернационального анимационного кино.
Где безопасно — там и родина. Евреи покидают Европу
В антисемитизме находят друг друга правые и левые экстремисты, исламисты, антивакцинаторы, антисионисты и отрицатели климата
Судьбу можно объяснить с помощью цифр и опыта. Сначала несколько цифр, потом опыт. По данным опроса, проведенного в 2018 году Агентством Евросоюза по правам человека в 12 странах ЕС, где проживает 96% из 1,4 миллиона евреев Европы, 89% считают, что антисемитизм значительно вырос со времени предыдущего опроса 2013 года. 28% сталкивались с антиеврейскими высказываниями и нападками. Три процента стали жертвами физического насилия. Около половины европейских евреев подумывают об эмиграции. Особенно — французские, немецкие и британские. Во Франции 150 тыс. евреев покинули страну из-за насильственных нападений, террористических актов и повседневного антисемитизма со стороны правых, левых и исламистов. В Тель-Авиве это очень заметно: французские пекарни и рестораны разительно улучшили кулинарный рынок.
До Холокоста в Европе проживало 9,5 млн евреев. В 1950 году их было 3,5 млн, а сегодня всего 1,4 млн. Полмиллиона во Франции, 300 тысяч в Великобритании, чуть более 100 тысяч в Германии и 10 тысяч в Австрии. До 1938 года только в Вене их насчитывалось 200 тысяч.
По прошествии относительно спокойных лет после Холокоста все больше и больше людей строят планы покинуть Европу. Но времена бегства и паники прошли. Расставание имеет свой порядок, долго готовится и тщательно планируется. Те, кто могут себе это позволить, покупают квартиры в Израиле, Канаде или США и чувствуют себя независимыми от ситуации в стране проживания. Они уезжают, когда хотят уехать, это уже не бегство, а хорошо обдуманное начало жизни в другой стране, где повседневность будет такой, какую они себе ее представляют и хотят.
Во многих семьях желание покинуть Европу передается из поколения в поколение. В то время как послевоенное поколение пыталось построить обеспеченное существование, часто имея профессии, которые нелегко перенести в другие страны, оно отправляло своих детей учиться за границу, покупали недвижимость и готовили отъезд. Словно хотели, чтобы их дети не повторили их ошибок.
Мои родители бежали в Англию в 1938 году, вернулись в 1946-м и всю последующую жизнь называли это решение ошибкой. Внутренние потрясения и срывы передались мне и моим братьям. Родившись в Вене, я вырос с напутствием не воспринимать этот город как дом, а использовать любую возможность, чтобы покинуть его. Недоверие продолжало передаваться и моим детям. Жизнь рядом с агрессивным предубеждением против евреев в последние годы подтверждает предубеждение евреев, что им здесь не рады.
В Вене проживает около десяти тысяч евреев. Кое-какая еврейская жизнь здесь существует, но она не была бы возможна без государственного финансирования. Субсидируемые дни культуры, кино и музыкальные фестивали, а также впечатляющий музей представляют еврейскую культуру и историю, но шоу обманчиво. Синагоги пустуют, похорон больше, чем свадеб, а в общинах за пределами Вены, например, в Граце, есть председатели, недавно отремонтированные синагоги, но нет еврейского населения.
По большей части еврейская жизнь в Австрии сводится к воспоминаниям и поминкам, к мероприятиям, связанным с Холокостом, антисемитизмом или другими формами расизма, ксенофобии и дискриминации. Еврейские интеллектуалы — востребованные спикеры, а поскольку в немецкоязычном мире их всего несколько человек, существует своего рода туризм памяти и поминовения, где всегда выступают одни и те же ораторы, которые, как правило, везде декламируют одно и то же. Некоторые из них попадают в ток-шоу на телевидении и радио, их приглашают туда как евреев, рассчитывая, что организаторы смогут достоверно описать боль преследуемого меньшинства. Разъездной цирк избранных, который тормозит нормализацию жизни и смену поколений.
Традиционного венского еврейства больше не существует. Сегодня в Вене проживает всего несколько семей, происходящих от евреев, живших здесь до 1938 года. Традиция, породившая лауреатов Нобелевской премии и всемирно известных художников, утрачена. Немногочисленные еврейские деятели культуры, проживающие в Вене, спасаются в основном темой «преследований». Такие композиторы, как Малер, Шёнберг и Корнгольд, такие писатели, как Шницлер, Кафка, Рот, Верфель, Цвейг и Канетти, когда-то создали современную еврейскую культурную идентичность, не цепляясь за свое происхождение. С этим покончено.
Сегодня евреи чувствуют себя изгоями по двум основаниям. От последствий Холокоста до абсурдной логики, согласно которой евреи также несут ответственность за поведение Израиля по отношению к палестинцам. Им надлежит быть либо жертвами, либо виновниками, и между этими маргиналиями почти нет места. Желание просто быть забытыми, игнорируемыми, раствориться в массе, быть непризнанными и абсолютно безразличными для всех остальных, не исполняется. Действия и высказывания сопрягаются и оцениваются с еврейством. Когда я баллотировался в Европарламент, критики спрашивали меня, как я могу делать это, «будучи евреем». Другие совершают политические ошибки, меняют политические взгляды, но еврея за это осуждают как предателя.
После моего еврейского «политического заблуждения» я жил и работал в Чикаго и Сингапуре, где неожиданно еврейство перестало играть какую-либо роль. Я не был ни жертвой, ни преступником. Мои взгляды и поведение оценивались или игнорировались без предубеждения. Никто не дарил мне на день рождения биографии людей, переживших Холокост, не спрашивал, почему израильская армия так жестоко поступает с палестинцами, не рассказывал, как сильно их тронул фильм «Список Шиндлера», не говорил с энтузиазмом, что он, должно быть, на одну восьмую еврей, потому что его прабабушка якобы была дочерью раввина. Я вдруг стал таким же неинтересным, как и все остальные, и переживал безразличие окружающих как приятное освобождение.
После волны беженцев в 2015 году ситуация для еврейского населения во многих европейских странах резко ухудшилась. В некоторых районах Парижа, Брюсселя, Лондона, Берлина и Вены уже небезопасно жить «узнаваемым» евреям, носящим кипу. Отторжение стало публичным и общепринятым. Когда во время противостояния между Израилем и ХАМАСом демонстранты прошли маршем по европейским городам, выкрикивая «Евреев — в газовую камеру» и «Мы изнасилуем ваших дочерей», приравнивая сионизм к нацистской идеологии, большинство молчало и полиция не вмешивалась. Они также не делали этого, когда противники вакцинации выступали с еврейскими звездами и сравнивали себя с жертвами Холокоста. Захват Афганистана талибами усугубит ситуацию. Радикальные исламистские группировки получат большую поддержку, а убийцы смогут проникнуть в потоке беженцев, как это было в 2015 году. В антисемитизме находят друг друга правые и левые экстремисты, исламисты, антивакцинаторы, антисионисты и отрицатели климата.
Для евреев в Европе были и лучшие времена, но были и худшие. Отличием от прежних времен является современная мобильность и государство Израиль. Понятие «дом» заменяется тоской по банальной беззаботной повседневности. Англичане переезжают в ЕС, немцы — в Таиланд, поляки — в Австрию, южноамериканцы — в США, а китайцы — в Канаду. Не только евреями владеет охота к перемене мест. У них просто иные мотивы, существующие столько же лет, сколько существуют евреи.
News (Австрия), перевод Виктора Шапиро