Нация стартапов? Это блеф!
Почему израильская экономика не ориентирована на современные технологии, несмотря на процветающую индустрию хайтека?
Израиль – сверхдержава высоких технологий, нация стартапов, на который смотрит весь мир. Верно? Так принято считать, но, возможно, это не соответствует действительности.
Профессор Авихай Лифшиц из Школы экономики при Междисциплинарном центре в Герцлии провел исследование, сравнив Израиль со странами OECD по уровню открытости экономики. Этот уровень измеряется объемом международной торговли, то есть соотношением между суммой импорта и экспорта, с одной стороны, и ВВП – с другой.
Профессор Лифшиц показал, что израильская экономика действительно была открытой до 2004 года, но с этого момента с Израилем что-то произошло, и он стал закрываться от мира. В то время как в других развитых странах международная торговля продолжала расти, в Израиле она снижалась. За последнее десятилетие она настолько сократилась, что этот показатель у Израиля почти вдвое меньше, чем в среднем в странах OECD.
Израиль испытал наибольший спад внешней торговли за последнее десятилетие: ее объем снизился на 23 процента. Это – отрицательный поворот. Для сравнения, у Ирландии, которая три десятилетия назад была похожа на Израиль по показателю ВВП на душу населения, объем международной торговли вырос на 70 процентов за последние десять лет, и сегодня она является одной из быстро развивающихся стран OECD. Другими словами, цифры показывают, что наш образ процветающей высокотехнологичной экспортной державы – не более, чем обман.
Что пошло не так? Ни у кого нет ответа. Частичное объяснение состоит в том, что импорт Израиля сократился из-за открытия газовых месторождений, которые уменьшили зависимость от импорта энергоносителей. Тем не менее, это не может объяснить степени падения импорта. А экспорт, необходимо отметить, связан с импортом, и падает вместе с ним.
Что-то перестало работать
Так что же происходит с нами, начиная с 2004 года? Министр экономики Эли Коэн недавно назначил специальную комиссию профессионалов, чтобы найти объяснение тревожной тенденции. Обеспокоенность велика, потому что Израиль – маленькая страна, чья экономика должна быть открыта миру, чтобы она могла продолжать развитие. Более того, израильская отделенность от мира, по-видимому, объясняет многие из наших серьезных проблем: дороговизну жизни, высокий уровень бедности, медленный рост зарплаты, жилищный кризис, высокую степень концентрации рынков и отсутствие конкуренции, бюрократизм, низкий профессионализм многих специалистов в Израиле, плохой сервис. Все это – признаки одной и той же проблемы: низкая эффективность труда в тех отраслях, которые закрыты от мирового рынка.
Всем нам это знакомо: техник в компьютерной мастерской, который не знает, как справиться с проблемой; ремонтник, плохо делающий свою работу; банки, которые не конкурируют за нас; дорогое молоко и другая продукция сельского хозяйства; торговые сети, которые наживаются на большой разнице между закупочными и розничными ценами. Все эти тысячи «профессионалов», которые работают весьма посредственно, а стоят весьма дорого, и делают жизнь в Израиле дорогой и посредственной.
«Это неприятно признавать, – делает вывод автор, – но Израиль – страна посредственности (за исключением, по-видимому, некоторых областей высоких технологий и науки). Причем, неэффективность работы характерна не только для ручного труда. Сравнение по производительности труда Израиля с другими странами по отраслям показывает, что, помимо трех исключений – исследований и научных разработок, компьютеров и рекламы, – во всех других сферах услуг и торговли производительность труда в Израиле ниже, чем в развитых странах.
Необычно, что у нас производительность труда особенно низка среди людей свободных профессий: архитекторов, юристов, бухгалтеров и инженеров. За низкую производительность труда мы и платим – высокой стоимостью жизни и низкой зарплатой, а также тем, что получаем плохое обслуживание. Заработная плата тесно связана с производительностью труда, а поскольку производительность низкая, то и зарплата в Израиле низка.
Возникает вопрос: почему мы так плохо работаем? Одним из возможных объяснений является наше плохое образование. Международное исследование знаний взрослых (PIAAC) показало, что израильтяне очень плохо подготовлены в таких областях, как знание языка, математика и компьютеры. Другое объяснение – правительственная бюрократия, которая убивает свободное предпринимательство. Третье – непрофессиональное управление и нежелание контролирующих акционеров инвестировать в развитие бизнеса».
Отчет Управления по инновациям показывает, что израильтяне отстают в вопросе внедрения дигитальной инфраструктуре и технологическим навыкам.
Граждане встают утром на работу, проводят час в пробках, в компанию кредитных карт обращаются по факсу и ждут полчаса на почте, чтобы получить штраф за парковку. Но в газетах они читают про «нацию старапов» – маленькую страну, которая стала центром инноваций, с самыми высокими в мире венчурными инвестициями на душу населения.
Эта ситуация отражает горькую реальность. Граждане не чувствуют, что живут в стране высоких технологий. Такие важные сферы жизни в Израиле, как транспорт, торговля, строительство, образование, государственные услуги все еще отстают от стандартов западных стран — к такому выводу пришли руководители Управления по инновациям – председателя и главного ученого доктора Ами Аппельбаума и гендиректора Аарона Аарона. Их ежегодный отчет «Инновации в Израиле: текущая ситуация» подводит итоги деятельности управления за год и ставит цели на ближайшее время. Аппельбаум и Аарон, между прочим, сомневаются, правильно ли называть Израиль «нацией стартапов», ведь 77 процентов таких компаний сосредоточены в большом Тель-Авиве — скорее можно говорить о «городе стартапов».
В отчете представлены сравнительные данные, которые указывают на то, что Израиль выделяется своими инновационными технологическими разработками, но делает это для других. Израильтяне не пользуются продукцией местных стартапов и отстают в использовании цифровой инфраструктуры и технологических навыках. Хайтек можно назвать закрытым клубом, в котором трудятся лишь 8 процентов наемных работников, 75 процентов из них – мужчины, для которых характерно происхождение из обеспеченных семей (что выражается в образовании и зарплате родителей).
Почему израильская экономика не ориентирована на современные технологии, несмотря на процветающую индустрию хайтека? Управление по инновациям задается этим вопросом и отвечает, что израильское хозяйство – это маленькая «островная экономика», которая далека от сети глобальной торговли. Эта особенность создает ситуацию, при которой многим местным компаниям не угрожает конкуренция, поэтому она же их не стимулирует. Слабая отраслевая конкуренция в Израиле уменьшает стимулы к повышению производительности труда за счет инвестиций в технологические инновации, тем самым лишая потребителей более продвинутых или более дешевых услуг и товаров.
Источник: Детали
Нетаниягу — вечная жертва
Чтобы в наши головы не проникла вредная мысль о свободе выбора, Нетаниягу использует модель тотальной жертвы, преследуемой со всех сторон
Те, кто пытается разгадать секрет очарования и силы Биньямина Нетаниягу, упускают, на мой взгляд, один очень важный момент – образ жертвы. Если добраться до основной составляющей харизмы премьер-министра, привлекающей к нему людей, окажется, что это именно вид жертвы, или, иными словами, власть под видом безвластия.
В сознании правого лагеря, представляющего основной поток общественного сознания сегодняшнего Израиля, Нетаниягу – безусловная жертва. Герой, чей героизм отказываются признать злодеи. Благородный человек, чье благородство оспаривают склочники. Гений, чью гениальность отрицают мелочные завистники. Это трагический образ гонимого и невинно оклеветанного героя, главной причиной страданий которого являются его талант и доброта. Именно поэтому он повергает в страх власть имущих, и те начинают строить козни и всячески его унижать. Неважно, сколько времени он сам находится у власти, неважно, сколько ее атрибутов он уже накопил – в коллективном сознании, заботливо им культивируемом, Нетаниягу и возглавляемый им «Ликуд» никогда не будут гегемонами или элитой. Они навсегда останутся слабыми и отверженными. Жертвами.
Чтобы в наши головы, не приведи Господь, не проникла вредная мысль о свободе выбора, Нетаниягу использует модель тотальной жертвы, преследуемой со всех сторон. В соответствии с этой моделью премьер-министра и его партию травят по идеологическим соображениям, но к этому добавляется и личностный аспект: травят самого Нетаниягу, его семью, жену, сына, отца. Все они жертвы — истории, истеблишмента, элиты, прессы, академических кругов, левых.
Именно это является секретом силы Нетаниягу. Поэтому, по мере того, как укрепляется его образ невинной жертвы, мощнее становится поддержка, которую оказывают ему сторонники. Поэтому все его важнейшие шаги представляются не новой инициативой, а отчаянным трюком, призванным отразить серьезнейшую угрозу или преодолеть мощнейшее сопротивление. Нетаниягу и тот Израиль, который он представляет, никогда не делают свободный выбор, они всегда – жертвы, вынужденные предпринимать ответные шаги. Сила и очарование Нетаниягу проистекают из взлелеянной им мнимой беспомощности.
Куда бы он ни обращался, ему приходится лишь отражать удары судьбы – в лице «Хизбаллы», ХАМАСа, Ирана, международной общественности, Верховного суда, левых организаций. Делать нечего. Говорить не с кем. Никаких решений не существует. Как и подобает классической жертве, Нетаниягу видит евреев, как общность, ведущую борьбу с могущественными силами, победить которые невозможно. Можно лишь сохранить существование гонимого коллектива. Как будто Катастрофа, главный пропагандистский козырь премьер-министра, продолжается, и каждый день выживания является победой над силами зла.
Нужно сказать, что все это не более, чем плод воображения. Тотальная борьба с демоническими противниками – чистой воды пропаганда, не имеющая ничего общего с действительностью. И во имя исторической справедливости добавим: концепция жертвы, на которой Нетаниягу построил свою карьеру, сразу же попала на плодородную почву. Ведь еврейская история, которую евреи рассказывают сами себе – это история гонений из-за выдающихся способностей. В этом смысле история Нетаниягу повторяет ее до мельчайших подробностей и является точным отражением еврейского коллективного сознания.
Если сионизм и добился в чем-то большого успеха, так это в том, что часть евреев перестала видеть себя беспомощными жертвами истории и иных народов, движимых, как правило, антисемитизмом. С этой точки зрения, возвышение Нетаниягу и распространение представляемой им концепции жертвы является большим, нежели поражение того или иного политического лагеря. Это вполне ожидаемая, а, может быть, и окончательная победа жертвенности над свободным выбором, пассивности над активными действиями и исторического еврейства над сионизмом.
Источник: Детали