Необходимо восстановить связь евреев с «палестинской» землей
Самое возмутительное в решении ЮНЕСКО — это сговор с палестинцами
Чуть менее двух месяцев назад мы об этом предупреждали. В воскресенье это произошло.
В то время как евреи всего мира праздновали Рош а-Шана, специализированное учреждение Организации Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) провело свою сессию в Эр-Рияде (Саудовская Аравия) и объявило древний Иерихон объектом Всемирного наследия.
На первый взгляд, это хорошо: древний Иерихон действительно представляет собой объект огромного исторического значения. Иерихон считается одним из древнейших городов мира, и, согласно самым ранним артефактам был заселен людьми около 11 тыс. лет назад. Он неоднократно упоминается в Библии и, в частности, был местом первого сражения израильтян при завоевании Земли Израиля, о чем свидетельствует Книга Иисуса Навина. Город был важным центром в эпоху Хасмонеев и Иродиадов, и в его окрестностях были обнаружены остатки нескольких впечатляющих синагог.
В решении ЮНЕСКО все это опускается. В тщательно продуманном тексте, сопровождающем присвоение объекту статуса всемирного наследия, говорится об «остатках эпохи средней бронзы», которые «свидетельствуют о существовании крупного ханаанского города-государства, населенного неоднородным в социальном отношении населением». И на этом все заканчивается. Отсутствуют какие-либо упоминания о еврейской истории города или его центральном месте в тексте Библии.
Но, пожалуй, более всего возмущает то, что ЮНЕСКО объявило этот объект своим, — это его сговор с палестинцами, стремящимися не только стереть еврейскую историю города, но и присвоить ее себе, приписав «государству Палестина».
Это уже не первый случай, когда ЮНЕСКО подыгрывает палестинцам в их попытках присвоить исторические ценности. С 2012 г. еще три достопримечательности на Западном берегу реки Иордан были признаны объектами Всемирного наследия и приписаны к «государству Палестина»: древний Хеврон (где находится Гробница патриархов, один из важнейших объектов иудаизма), Баттир (известный в древности как Бейтар, место значительного сражения во время восстания Бар-Кохбы) и церковь Рождества Христова в Вифлееме. Палестинцы заявили о своем намерении представить на рассмотрение дополнительные объекты, которые в настоящее время находятся в предварительном списке и включают, в частности, древний Наблус, гору Гризим, Кумран и др.
Оставим в стороне тот факт, что в настоящее время государства Палестина не существует: Палестинская автономия не отвечает основным требованиям государственности, поэтому США и Израиль вышли из ЮНЕСКО после того, как в 2011 г. так называемое «государство» было принято в эту организацию.
Таким образом речь идет о намеренном стирании связей еврейского народа с колыбелью еврейской цивилизации.
Хотя в официальных описаниях ЮНЕСКО некоторых из этих объектов содержатся приглушенные упоминания об их еврейских корнях, во многих ничего такого нет, что соответствует многолетней политике палестинского руководства, направленной на преуменьшение, игнорирование, отрицание или просто стирание связи еврейского народа с этой землей.
Председатель Палестинской автономии Махмуд Аббас, чья диссертация, защищенная в СССР, была основана на отрицании Холокоста, является, пожалуй, самым ярким представителем этой отвратительной политики. Он последовательно отрицает историческую связь евреев с Израилем и его вечной столицей — Иерусалимом.
«Они [Израиль] копали под Аль-Аксой... они копали везде, но ничего не смогли найти, — заявил он в мае на заседании ООН. — Стена аль-Бурак (Западная стена) и Харам аш-Шариф (Храмовая гора) принадлежат только и исключительно исламскому вакфу».
В том, что Аббас и другие палестинские лидеры изрыгают подобный антиисторический бред, нет ничего нового; к сожалению, мы уже привыкли к этому. Но то, что орган ООН соглашается с их искажениями истории и стиранием связи еврейского народа со своей землей, позорит ООН и представителей этого органа.
Соединенные Штаты вновь вошли к ЮНЕСКО в июле этого года в значительной степени для того, чтобы, по их словам, служить сдерживающим фактором антиизраильской предвзятости этого органа. Из 206 стран-членов ЮНЕСКО подавляющее большинство имеет дипломатические отношения с Израилем, а некоторые являются близкими союзниками еврейского государства.
На этой неделе, когда премьер-министр Биньямин Нетаньяху встречается в ООН со своими коллегами из разных стран мира, он должен настоять на том, чтобы они прекратили подыгрывать попыткам палестинцев стереть связь еврейского народа со своей родиной.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Рухнет ли израильское правительство в новом году?
Я по-прежнему считаю, что целью должно быть подлинное правительство национального единства
Сьюзен Хэттис-Ролефв прошлом научный сотрудник исследовательско-информационного центра кнессета
В этом году большинство друзей и знакомых, поздравляя меня с Новым годом и желая «Шана Това», добавляют примерно следующее: «Надеюсь, у нас будет более спокойный и гармоничный год». Я делаю то же самое и не сомневаюсь, что большинство из нас искренне желает мира, покоя и нормальной жизни, хотя в глубине души мы знаем, что наступающий год вряд ли принесет нам это. Более того, я не думаю, что большинство из нас действительно готово отказаться от борьбы за то, во что мы верим — будь то в пользу судебной реформы/переворота и его следствий или против них, — потому что мы считаем, что израильская демократия (будь то в ее мажоритарном или либеральном понимании) находится в опасности.
Должна признаться, что мои чувства по поводу прогнозируемой ситуации неоднозначны. Я испытываю много негативных чувств по поводу действий нынешней коалиции и многих ее отдельных членов, чье поведение безответственно и возмутительно, и по многим принципиальным вопросам я нахожу себя в состоянии возражать против некоторых заявленных ею тенденций политики, которые направлены на ослабление судебной системы и органов контроля, а также на откровенное ослабление многих наших либеральных достижений последних десятилетий, таких как статус и права женщин и ЛГБТ. Я также опасаюсь того, что может произойти, если конституционный кризис примет более практическое измерение, если Высший суд справедливости примет решение признать поправку к Основному закону «О судебной власти» неконституционной, а значит, не имеющей юридической силы.
Я успокаиваю себя тем, что, хотя коалиция имеет 64 из 120 мест в Кнессете, все опросы общественного мнения последних недель показывают, что в случае досрочных выборов коалиция потеряет 9-11 мест и тем самым обеспечит партиям, сформировавшим недолговечное «правительство перемен», более уверенное большинство, чем то, которое было у них в период нахождения у власти. Кроме того, в последние несколько недель партия «Государственный лагерь» Бени Ганца фигурирует в опросах как самая популярная, на несколько мест опережая «Ликуд», и, в отличие от лидера «Еш Атид» Яира Лапида, Ганц получает бóльшую поддержку, чем Биньямин Нетаньяху, как предпочтительный кандидат на пост следующего премьер-министра.
Правительство не падет, пока не развалится изнутри
Однако правда заключается в том, что если нынешняя коалиция не развалится изнутри из-за внутренних противоречий и отсутствия дисциплины, то шансов на проведение новых выборов в обозримом будущем нет. И это не может не удручать.
Когда члены нынешнего правоцентристского правительства говорят о предыдущем правительстве, которое в прошлом году еще находилось у власти, а Яир Лапид занимал пост премьер-министра, они неизменно называют его катастрофой и худшим правительством, которое когда-либо было в Израиле. Во многом это объясняется тем, что ситуация с безопасностью по отношению к палестинцам и насилием среди израильского арабского населения резко ухудшилась, а стоимость жизни, казалось, вышла из-под контроля. Ни по одному из этих пунктов ситуация не улучшилась после того, как 29 декабря 2022 г. было сформировано правое правительство, но предыдущее правительство по-прежнему называют худшим из всех, которые когда-либо были в Израиле.
Помимо состава нового правительства, в котором более половины депутатов не верят в израильскую либеральную демократию, а не менее трети были бы рады превращению Израиля в более еврейское государство в галахическом смысле, распределение портфелей, похоже, было основано исключительно на покупке лояльности различных компонентов любой ценой, чтобы обеспечить выживание Нетаньяху, а не на попытке даровать Израилю оптимальное правительство, которое могла бы обеспечить такая партийная конфигурация.
И тут прогремел взрыв. Менее чем через неделю после формирования нового правительства новый министр юстиции Ярив Левин объявил о своей далеко идущей судебной реформе/перевороте, о которой не заявлялось в ходе предвыборной кампании «Ликуда». Не только содержание предлагаемой реформы быстро вывело массы на улицы в знак протеста против того, что оппозиция назвала наступлением на израильскую демократию, но и последовавшая за ней агрессивная и масштабная законодательная программа, многие компоненты которой напоминают недавние события в Венгрии, Польше и даже Турции.
Я никогда не была искренним поклонником предыдущего правительства, тем более что с момента возникновения политического кризиса в конце 2018 г. я последовательно выступала за создание подлинного правительства национального единства, такого, как, например, кабинет, правивший в 1984-1988 гг. на основе соглашения между «Ликудом» и «Аводой» или сформированный в 2019 г. Лапидом, Ганцем и Авигдором Либерманом.
Однако это оказалось невозможным, поскольку Нетаньяху воспринимает правительство национального единства как кабинет, состоящий из его правоцентристского блока и одного из компонентов центристского блока, что поставило бы последний в неравное положение. Правительство перемен, на мой взгляд, было более предпочтительным вариантом. Поскольку у его различных компонентов было меньше общего, чем у блока «Все правые», оно должно было основываться на максимальной умеренности и готовности к компромиссу со всех сторон.
В целом министры этого правительства гораздо лучше соответствовали своим портфелям, чем министры нынешнего правительства, и лишних министров было гораздо меньше, чем сегодня. Я выступала и до сих пор выступаю за то, чтобы в коалиции был министр-араб, хотя правительство просуществовало недостаточно долго, чтобы это событие привело к необходимым изменениям в арабском секторе.
В пользу того правительства говорит и тот факт, что почти треть министров в нем составляли женщины — все они были компетентны, и ни одна из них не была источником позора, как это происходит сегодня. Его главная слабость заключалась в партии «Ямина» Нафтали Беннета, для удержания которой в коалиции он не сделал ничего или сделал очень мало. Возможно, это была невыполнимая задача.
Я по-прежнему считаю, что целью должно быть подлинное правительство национального единства, если каким-то чудом удастся провести новые выборы в ближайшее время. Однако, поскольку я сомневаюсь, что такое правительство возможно с Нетаньяху, и поскольку Нетаньяху, похоже, пока не готов уйти с политической сцены, а «Ликуд» пока не готов указать ему на выход, единственной альтернативой на данный момент является новое, улучшенное, более стабильное «правительство перемен». Но, как я уже говорила, новые выборы будут возможны только в том случае, если нынешнее правительство развалится изнутри.
До тех пор, пока Нетаньяху будет готов и дальше терпеть не слишком коллегиальное и даже вызывающее поведение некоторых своих министров, вредные для его внешнеполитических целей заявления как министров, так и депутатов от коалиции, и если ему удастся выкрутиться из требований ультраортодоксов освободить всех их мужчин от военной или альтернативной службы на постоянной основе, его коалиция, скорее всего, просуществует какое-то время. В такой ситуации остается открытым вопрос, удастся ли ему замедлить реализацию судебной реформы и достичь некоторых впечатляющих внешнеполитических целей, таких как нормализация отношений с Саудовской Аравией.
Я опасаюсь, что оппозиция и протестное движение должны готовиться к долгой борьбе. Надеюсь, что я ошибаюсь.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк