Непомерная израильская дороговизна: призыв к справедливости
Пришло время освободиться от цепей монополий и потребовать справедливого общества для всех
Йонатан-Симон Селлемизраильтянин французского происхождения, специалист по PR
В то время как часть населения Израиля выходит на улицы в знак протеста против реформы правосудия, инициированной Биньямином Нетаньяху, я смотрю на своих сограждан со скептической улыбкой и задаюсь вопросом: «Что побуждает этих людей жаловаться на закон о правосудии, когда никто, похоже, не хочет принимать меры против реальной несправедливости: непомерно высоких цен на товары повседневного спроса?».
Хотя это правда, что в 1898 году, во время «дела Дрейфуса», сионистский гений Макс Нордау определил справедливость как самое ценное достояние евреев: «Что касается нас, евреев, то мы остаемся раздавленными позором того, что оставались подлыми зрителями того, как другие рисковали жизнью в борьбе за одно из самых святых благ человека, а может быть, и самое святое из всех благ — справедливость!», остается, что неспособность позволить себе товары первой необходимости является самой главной несправедливостью в «стране евреев».
Поэтому я буду говорить не о стоимости автомобилей в Израиле, которые как минимум вдвое дороже, чем в наиболее развитых странах ОЭСР, а о товарах повседневного спроса (во Франции можно купить совершенно новый автомобиль от 5500 евро, за эти деньги в Израиле даже 10-летнюю машину не купишь!).
Как иммигрант из Франции, я вынужден прибегнуть к клише, чтобы привести пример и рассказать о завтраке! Хлеб, круассаны, кофе... И я задаюсь вопросом: чем могут быть оправданы такие высокие цены в Израиле?
В Париже багет (который примерно в два раза больше багетов, продаваемых в Израиле) стоит от 0,29 до 1,10 евро (от 1,20 до 4,30 шекелей), в зависимости от места покупки (супермаркет или булочная). В Тель-Авиве сегодня легко найти хорошие багеты... Но, как правило, они стоят от 12 до 16 шекелей, что по крайней мере на 300% дороже, чем в отличной пекарне, расположенной недалеко от Елисейских полей.
Цена круассана во Франции составляет около одного евро (3,9 шекеля). В Раанане, северном пригороде Тель-Авива, я увидел магазин, где на этой неделе такой же круассан продавался за 24 шекеля (6,20 евро)! Рост на 600%! Что может оправдать такую цену?
Другой пример: кофемашины Nespresso. Самая простая и маленькая из них, «Inissia», продается во Франции за 79 евро (305 шекелей)... Ну, когда она продается! Каждые два года покупатели могут получить новую всего за 1 евро. Вчера в магазине Nespresso в северной части Тель-Авива я увидел такой же аппарат за 749 шекелей (193 евро). И опять же, чем это оправдано, когда мы знаем, что налоги во Франции одни из самых высоких в мире?
И я могу продолжать часами. Я мог бы рассказать об ананасах, продающихся за 60 шекелей (15 евро) в Бат-Яме (южный пригород Тель-Авива), в то время как в парижском Carrefour они стоят 2,29 евро (8,80 шекелей)! Я мог бы говорить о ценах на торты (в среднем на 300% дороже в Израиле), о ценах в ресторанах (не говоря уже о McDonalds!), о ценах на мебель...
Даже вода в бутылках стоит возмутительно дорого! Во всех киосках Афин пол-литровая бутылка стоит 0,50 евро (1,95 шекеля). Как можно продавать ее по 5-10 шекелей в киосках Иерусалима или Тель-Авива? Тем более, что это жизненно необходимый продукт первой необходимости!
Поэтому, что бы я ни думал об израильской реформе правосудия, когда я вижу, что средняя зарплата в Израиле — это аппарат для создания бедных, я серьезно задаюсь вопросом: это французский революционный и бунтарский дух, живущий во мне, сводит меня с ума, или все израильтяне — бараны, готовые платить по счетам 12 частями, чтобы есть, никогда не жалуясь?
Эта ситуация нетерпима. И дело не в протесте против того или иного премьер-министра: дело в том, чтобы вместе выступить против монополий, дуополий и лобби (импортеров, фермеров и т.д.), которые делают важную работу, но при этом неприлично наживаются, просто потому что израильский народ — это «фраерим» («пижоны», то есть голуби по-французски).
Бойкотировать йогурты той или иной компании, одну неделю в 5 лет, недостаточно. Мы должны мобилизоваться. Мы должны дать возможность самым обездоленным питаться полноценно, а женщинам — особенно матерям-одиночкам — иметь возможность кормить своих детей, не оказываясь в минусе к 10-му числу каждого месяца.
Вот настоящая справедливость, которую должен требовать народ Израиля.
Что касается протестов против реформы системы правосудия, инициированной Биньямином Нетаньяху, важно понимать, что она вызывает серьезные опасения у многих израильтян. Они опасаются, что она приведет к подрыву независимости судебной власти и подорвет демократию в Израиле. Реформа даст правительству больший контроль над назначением судей, что облегчит правительству назначение судей, симпатизирующих его политической повестке дня.
Поэтому израильскому народу крайне важно отстаивать свои права, как в отношении доступной стоимости жизни, так и в отношении независимости судебной системы. Пришло время освободиться от цепей монополий и дуополий и потребовать создания честного и справедливого общества для всех.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Судебная реформа может негативно повлиять на израильские финансы
Что же пугает население не меньше или даже больше, чем попытка передать полный контроль над всем Кнессету и премьер-министру?
Шервин Померанцпрезидент базирующейся в Иерусалиме консалтинговой компании Atid EDI Ltd., в прошлом президент Ассоциации американцев и канадцев в Израиле
1 июля 1985 года правительство Шимона Переса реализовало план экономической стабилизации, направленный на создание так называемой «резкой дезинфляции». Это было сделано после того, как ряд более мелких, так называемых «пакетных соглашений», которые были заключены с отдельными субъектами израильской экономики, оказались неэффективными в сдерживании роста инфляции, которая взлетела до 1200% в год.
Только после реализации этого широкомасштабного стабилизационного плана, в котором приняли участие все основные игроки израильской экономики того времени, инфляция была успешно снижена до уровня менее 20% менее чем за два года.
До стабилизации покупатель, приобретающий книгу в магазине «Стеймацки», не мог найти цену на внутренней стороне обложки. Вместо цены там был кодовый номер, который ссылался на компьютерную распечатку, подвешенную на ниточке, где указывалась цена книги. Эта распечатка обновлялась дважды в день, так как часто стоимость шекеля заметно падала в течение одного дня.
Наемные работники тратили всю свою месячную зарплату в тот же день, когда деньги поступали на их банковские счета, потому что на следующий день ее покупательная способность снижалась на 3%. Сомневаюсь, что кто-то из нас хочет вернуться в те времена.
Итамару Бен-Гвиру в 1985 году было девять лет, и он, вероятно, не помнит ничего о тех временах.
Даже после реализации плана экономической стабилизации, когда был введен новый израильский шекель и на короткий период заморожены цены и зарплаты, иностранной валюты все еще было недостаточно, чтобы мы могли иметь к ней свободный доступ. Например, нельзя было подойти к банкомату и снять иностранную валюту, как это делается сегодня.
В то время я работал в компании Luz Industries Israel Ltd., которая строила солнечные электростанции в Калифорнии. Нам нужно было регулярно ездить за границу, чтобы встречаться с поставщиками и договариваться о ценах и условиях оплаты.
Для поездки за границу, поскольку израильские кредитные карты не принимались во всем мире, мы шли в банк, где у компании были счета. При наличии авиабилетов, загранпаспортов и письма от компании на руках, банк выдавал ограниченное количество иностранной валюты для использования в поездке. Я сомневаюсь, что кто-то из нас хотел бы вернуться в те времена.
В 1987 году Яриву Левину было 18 лет, и он, скорее всего, ничего этого не помнит.
Валюта Израиля в современную эпоху
Сегодня валютные резервы Израиля составляют чуть менее $200 млрд (в 1987 году — всего $9,5 млрд). Хотя экономические реформы 1985 года значительно снизили инфляцию и стабилизировали экономику, они не смогли сделать много для увеличения валютных резервов.
Их можно было увеличить только за счет роста израильского экспорта и увеличения прямых иностранных инвестиций в Израиль. Именно реализация агрессивной программы привлечения прямых иностранных инвестиций правительственным Центром содействия бизнесу дала толчок росту внутренних инвестиций.
Рост индустрии высоких технологий за последние 30 с лишним лет стал ключевым фактором в увеличении валютных резервов, что позволило Израилю развиваться как современное общество первого мира. Решение, принятое на прошлой неделе израильской финтех-компанией Riskified о переводе $500 млн из Израиля и поощрении некоторых своих сотрудников к переезду в Лиссабон, является тревожным сигналом для всех, кто беспокоится о валютных резервах и их влиянии на экономику.
Хотя $500 млн составляют всего 0,25% от общего объема наших валютных резервов, тенденция вызывает беспокойство. Если это продолжится, то экономика в целом окажется под угрозой, как и образ жизни, которым мы все имеем честь наслаждаться.
Члену Кнессета Симхе Ротману, главе комитета по конституции, законодательству и правосудию, в 1987 году было всего семь лет, и он получил хорошую жизнь в Израиле, не помня о трудных временах.
Итак, что же пугает население не меньше или даже больше, чем попытка передать полный контроль над всем Кнессету и премьер-министру? Это возможность вернуть нас в то время, когда сама экономика была настолько слабее, чем сегодня, что никто из нас не сможет жить той жизнью, которую все мы с таким трудом создавали.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда