В течение жизни целого поколения после Второй мировой войны у евреев были хорошие времена, хотя и ценой шести миллионов убитых. Чувство вины и угрызения совести царили на Западе, который в 30-х годах прошлого века отказал во въезде спасавшимся немецким евреям. Даже США с позором оглядываются на «Сент-Луис», судно с 900 евреями, которому не дали высадить пассажиров в июне 1939 года. Они погибли в ходе Окончательного решения, как и миллионы других.

Так черствое безразличие прошлого уступило место формуле «Никогда больше!». В континентальной Европе евреи стали охраняемым видом, что продолжалось примерно до Войны Судного дня. До этого, в 1947 году, ООН предоставила евреям государственную гавань. В 1952 году Западная Германия передала Израилю 3,5 миллиарда дойчмарок, которые сегодня стоят в пять раз больше — это кровавые деньги. Америка начала вооружать Израиль в 60-е годы, хотя скорее по стратегическим соображениям. В Европе были построены мемориалы погибшим евреям, их общины субсидировались государством. В Шестидневной войне 1967 года евреи вдруг стали крутыми: воины, а не слабаки, победители, а не жертвы. Победив вопреки всему, они чудом преодолели версию Исхода без Божьей помощи, сняв чувство вины с тех, кто сотрудничал с нацистами, от Франции до Норвегии.

Почему после 1973 года сострадание постепенно исчезает? Ответ известен: Выжившие стали империалистами, оккупировали и мучили палестинцев. Это обвинение изящно игнорирует историю, особенно ближневосточную, где фараоновский Египет, Ассирия, Вавилон, Персия, а затем османы завоевывали и угнетали. Это не оправдывает израильское «поселенчество», но поднимает вечный вопрос: почему евреи? Почему они сидят одни на скамье подсудимых, как это было еще до их экзистенциальной контртеррористической войны против ХАМАСа?

Попсовый психолог может придумать объяснение. Чувство вины недолговечно, оно неизменно перерастает в обиду и ненависть. («Глобальный Юг» — это другая история, где ненависть к Израилю смешивается с общей антизападной враждебностью). Механизм прост. Чтобы избавиться от чувства вины, спроецируйте его на жертву. Итак, Израиль — зло, он угнетает палестинцев и, как в Газе, наносит удары по мирным жителям, хотя на самом деле виновником является ХАМАС. Бригада убийц прячется за живыми щитами в больницах и многоэтажках. Предполагается, что эти мирные жители должны быть убиты, чтобы мобилизовать мировое общественное мнение и дипломатию против Израиля и разорвать Авраамские соглашения. К слову сказать, такая жестокая тактика запрещена Женевскими конвенциями.

Когда западно-исламская война против ИГИЛа унесла десятки тысяч жизней некомбатантов, слезы не лились. Не было и массовых протестов против Пакистана, когда он решил изгнать 1,7 миллиона афганцев.

Дело здесь не в приеме «а зато у вас негров линчуют». Оправдывать Другого, чтобы оправдать себя, — хорошо отработанный прием человечества. В центре внимания — евреи. Мишенью становятся не хорошо охраняемые израильские посольства, а синагоги, еврейские общинные центры и магазины — евреи как таковые. Студенты-евреи не изображают из себя «снежинки», тающие от воображаемых обид. Они — настоящая жертва в американских и британских университетах. Чем престижнее учебное заведение — Гарвард или Оксфорд — тем злее ненависть к евреям у завтрашней элиты. Штурмовики не нужны.

«Еврейский вопрос» возвращается, если вспомнить антиеврейский трактат Карла Маркса, родители которого приняли христианство. Собственно, он никогда и не исчезал, если не принимать во внимание тот благостный постнацистский период.

Например, почти половина немцев считает в той или иной степени, что евреи имеют «слишком большое влияние». Их община насчитывает 90 тысяч человек среди 80 миллионов неевреев. Более пятой части отвечают, что евреи «играют в грязные игры, чтобы получить то, что они хотят».

Каждый четвертый житель Западной Европы придерживается антисемитских взглядов, а в Восточной Европе - каждый третий. В Польше и Венгрии эта доля резко возрастает.

Итак, приятный период закончился. Цинично говоря, Холокост исчерпан, и не только из-за антисемитского всплеска «10/7» в Соединенных Штатах. Предположим, что Израиль ушел со всех оккупированных территорий. Стало бы после этого все медом и молоком? Явно напрашивается ответ «нет». Ведь Израиль теперь — «вселенский еврей». Он просто слишком успешен, маленькая ближневосточная сверхдержава. Его доход на душу населения превышает доходы Германии и Франции. (Если вы не верите в это, проверьте данные МВФ и Всемирного банка.)

Израиль сейчас — это то, чем евреи были на протяжении 2000 лет: объект зависти и недовольства. Израиль расположен в регионе, где проживает почти полмиллиарда арабов, населяющих несостоявшиеся или готовящиеся стать таковыми государства и опоздавших на поезд в современность, за исключением горстки богатых нефтью монархий Залива. Сможет ли государство для палестинцев смягчить вражду? Они отвергали все решения с 1947 года — вплоть до последнего лучшего предложения Израиля в 2000 году, которое дало бы им на 8 процентов больше земли, чем территория Западного берега. Их мечта — Хайфа, а не Хеврон. ХАМАС и др. хотят создать умму judenrein.

Еврейская государственность, как ее представляли себе Герцль и другие провидцы, не решила «еврейский вопрос», а сионизм не заменил антииудаизм. Нужно ли что-то делать?

На протяжении веков этот вопрос волновал умы более великих людей, чем автор этих строк. Ассимиляция не сработала, как и суверенитет. Но превращение нации в государство создает проблему, которую Герцль не предвидел. Еврейский универсализм — права, свобода и эмансипация для всех, а значит, и для евреев тоже — в последние годы в Израиле оказался под ударом. Это не случайно. Государства не обязательно являются моральными существами; они подчиняются собственным интересам и сакральному эгоизму наций.

С годами «израилизм» подмял под себя универсализм. Этот возвышенный принцип подвергается нападкам со стороны ультранационалистических правых, чье поселенческое крыло убивает палестинцев на Западном берегу. Это не еврейский путь, и задача состоит в том, чтобы прислушаться к «лучшим ангелам нашей природы», по выражению Авраама Линкольна. Дело не в том, чтобы «угодить гоям», а в том, чтобы поступать правильно по отношению к самим себе.

Исламско-израильский конфликт не будет решен в наше время. А значит, нужны сила и готовность противостоять смертельной ненависти. Но, учитывая еврейское наследие, необходимость не должна отравлять сознание. Угроза Израилю, этой обладающей ядерным оружием мини-супердержаве, по большому счету, не военная. Также Израиль, как очаровательный «свет для народов», не сможет укротить антисемитизм — историческую константу. Обуздание «худших ангелов» политического тела в первую очередь послужит Израилю. С практической точки зрения, это восстановит ядро национального единства, утраченное до начала кампании убийств ХАМАС. «Нация стартапов», танк «Меркава» и «Железный купол» — это всего лишь инструменты, а не суть боевой мощи и сдерживания. И это в долгосрочной перспективе, до конца этого века.

Times of Israel, перевод Якова Скворцова