Нет никаких оснований обвинять Израиль в геноциде
Утверждение о том, что Израиль совершает геноцид, не имеет под собой никаких статистических оснований
После 7 октября слово «геноцид» легко слетает с наших языков. Для израильтян убийство, изнасилование и похищение ХАМАСом более 1400 человек доказывает, что группировка предана своим целям: сделать Палестину judenrein посредством насильственного джихада и истребления евреев.
Для многих в университетах, социальных сетях и в пристрастных залах Организации Объединенных Наций ответ Израиля на смертельную оргию ХАМАСа — это самоочевидный геноцид. Эта риторика пропитана уверенностью, хотя фактический анализ дает мало доказательств реального геноцида.
Рафаэль Лемкин ввел термин «геноцид» после размышлений о массовом убийстве мирных жителей во время Второй мировой войны. Он понимал геноцид как особо отвратительное преступление, отличающееся от других военных преступлений, и определял его как «намерение уничтожить человеческую группу как таковую, направленное на отдельных людей только потому, что они принадлежат к этой группе».
Британская энциклопедия в настоящее время определяет геноцид как «преднамеренное систематическое уничтожение группы людей по причине их этнической, национальной, религиозной или расовой принадлежности».
В 1951 году преступление геноцид приобрело юридическую силу, когда Конвенция о предупреждении преступлений геноцида и наказании за него была ратифицирована более чем 130 странами.
Что представляет собой геноцид?
Массовые убийства сами по себе не являются геноцидом, и Вторая мировая война демонстрирует это. По разным оценкам, во Второй мировой войне погибло от 70 до 85 миллионов человек, но смерти от систематического группового истребления составили лишь малую часть этих жертв: евреи (5,9 млн), славяне (2-2,5 млн), цыгане (250 000), масоны (80 000-200 000), инвалиды (250 000-300 000) и гомосексуалы (10 000-15 000). Таким образом, только 10-13% смертей Второй мировой войны были результатом геноцида.
Многие указывают на большое количество смертей в Газе как на доказательство израильского геноцида. По состоянию на 6 апреля министерство здравоохранения Газы, подчиненное ХАМАСу, утверждало, что в ходе войны погибло 33 137 жителей Газы, в то время как Израиль утверждает, что более 13 000 из них погибли в результате действий боевиков ХАМАСа. Если мы примем эти неподтвержденные данные, то число жертв составит около 20 000 мирных жителей Газы.
Чтобы определить, являются ли эти смерти геноцидом, сравним войну в Газе с другими современными войнами.
Процент погибших жителей Газы (1,52 %) и гражданских лиц от общей численности населения (0,92 %) значительно ниже, чем в других крупных войнах. Во Второй мировой войне погибло 6,1% германских граждан и 1,13% мирных жителей Германии было убито. При этом погибло 10,5% всех граждан СССР и 4,1% мирных жителей Советского Союза было убито. В Корейской войне погибло 12-15% северокорейцев и было убито 10,2% мирных жителей.
Ни одна из этих кампаний не была классифицирована как геноцид, поскольку они отражают лишь смертоносную природу этих войн. Если эти гораздо более смертоносные кампании не были геноцидом, то трудно понять, как израильская кампания в Газе, в которой погибло гораздо меньше населения и мирных жителей, может быть квалифицирована как геноцид.
Мы также можем проанализировать, как 1,52% убитых жителей Газы соотносятся с соответствующими процентами фактических геноцидов против евреев (67%) и цыган (25-33%) во Второй мировой войне, а также тутси в Руанде в 1994 году (85%).
Процент убитых жителей Газы по отношению к населению группы по меньшей мере в 15 раз ниже, чем процент населения, убитого в ходе вышеупомянутых геноцидов. Расхождение еще больше, если учитывать всех палестинцев в Газе и на Западном берегу, над которыми Израиль имеет значительный военный контроль. В этом случае процент убитых палестинцев (0,66%) более чем в 39 раз меньше, чем в любом из геноцидов. И снова результаты израильской кампании не имеют статистического сходства с реальными геноцидами.
Еще одним важным показателем геноцида является соотношение числа жертв среди гражданского населения к числу погибших вражеских комбатантов. Если целью является уничтожение группы как таковой, то соотношение жертв среди гражданского населения будет высоким по сравнению с комбатантами. И наоборот, низкое соотношение числа жертв среди гражданского населения и комбатантов свидетельствует об общей смертоносности, а не о геноциде.
В негеноцидных кампаниях Второй мировой войны соотношение числа погибших среди гражданского населения к числу комбатантов составляло примерно 2:1; в Корейской войне — 3:1; в войне в Персидском заливе — 9:1; в Иракской войне — 2:1. В нынешней войне в Газе это соотношение составляет 20 тыс./13 тыс. человек, или 1,54:1. Низкое соотношение 1,54:1 в Газе примечательно тем, что война ведется в густонаселенных городских районах, где гражданское население практически не защищено, в то время как боевики ХАМАСа укрываются в подземных туннелях.
Кроме того, ХАМАС разместил свои военные средства в школах, больницах и жилых домах, а также под ними.
Бои в Газе можно сравнить с международной кампанией 2016-2017 годов против ИГИЛа в Мосуле, которая также велась в густонаселенных городских районах. Соотношение числа погибших мирных жителей и комбатантов в Мосуле составляло 9:1, как и в городских войнах, по оценкам ООН, поэтому соотношение числа погибших мирных жителей и комбатантов в Газе примерно в шесть раз ниже, чем в стандартных городских войнах.
Таким образом, гибель людей в Газе похожа на обычные военные действия и явно не похожа на случаи настоящего геноцида. Нет никаких статистических оснований для утверждения, что Израиль совершает геноцид в Газе.
Ни один человек, который ценит жизнь, не может оставаться равнодушным к огромной трагедии в Газе. Генерал Шерман был прав: война — это ад. Однако смертоносная война сама по себе не является геноцидом. К сожалению, анализ фактов не остановит многих от некритичного утверждения, что в Газе совершается геноцид.
Эмоциональная отдача легко побеждает тщательное обдумывание. Более того, для некоторых характеристика действий Израиля как геноцида имеет большую политическую ценность: таким образом Израиль изобличается в самом ужасном из преступлений, тем самым укрепляя радикальные аргументы в пользу ликвидации еврейского государства.
Но у этой ошибки есть и морально-исторические последствия. По мере распространения ложного утверждения геноцид смешивается с общим адом войны и теряет свое уникальное описательное и предписывающее значение.
Траектория этой логики отрицает легитимность любого среднего пути между миром и геноцидом, отвергая любую моральную позицию между пацифизмом и тотальным конфликтом, не сдерживаемым моральными правилами.
Нацистские кампании по уничтожению евреев, цыган, этнических славян и гомосексуалов оказываются не хуже любой кровопролитной войны.
Если это произойдет, геноцид как оригинальное определение крайнего зла умрет, как и наша убежденность в необходимости предотвратить его повторение. «Никогда больше» станет «снова» в истории, возможно, при нашей жизни.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
Последнее предложение о сделке с заложниками может стать для Израиля катастрофой
ХАМАС даже не должен быть в состоянии сделать выбор, а скорее должен быть вынужден освободить оставшихся заложников
Последнее предложение о «сделке с заложниками», о котором сообщает Israel National News со ссылкой на статью, опубликованную ливанской газетой «Аль-Ахбар», станет крупным поражением Израиля.
Прежде всего, ХАМАС даже не должен быть в состоянии сделать выбор, а скорее должен быть вынужден освободить оставшихся заложников. На самом деле, сложившаяся ситуация во многом обусловлена недостаточным международным давлением на его лидеров, находящихся в Дохе и Газе. Международное сообщество гораздо больше озабочено тем, чтобы заставить Израиль не искоренять ХАМАС под предлогом «гуманитарной проблемы». Озабоченность, которой мы не наблюдали во время кампаний в Ираке, Афганистане, Мали, говоря о двойных стандартах.
ХАМАС больше не просто террористическая организация, он стал идеологией, распространенной по всему Западу, как недавно объяснил Нур Дахри, директор британского аналитического центра «Исламская теология борьбы с терроризмом».
С точки зрения борьбы с терроризмом (оставляя в стороне политику), последнее, что следует делать, — это вести переговоры с терроризмом, и Израиль прекрасно это знает, поскольку с 1948 года это является одной из принципиальных позиций еврейского государства.
На это есть одна главная причина: ведя переговоры с террористами, признавая их и уступая их требованиям, мы поощряем дальнейшие террористические действия. Это логично и очевидно, потому что террористы видят, что их действия приносят результат, и они будут совершать их снова и снова.
Именно этому нас научило 7 октября: позволив ХАМАСу торжествовать, рассматривая его как законного политического собеседника и позволяя огромным средствам из Катара поступать в карманы ХАМАСа, мы привели к гибели более 1200 человек и захвату 240 заложников, многие из которых впоследствии были убиты.
К сожалению, похоже, что урок не был усвоен, потому что ХАМАС снова продолжает командовать, выживая в Рафахе, и он не был искоренен, как теоретически планировало руководство Нетаньяху.
Для завершения эффективной контртеррористической кампании необходимо в краткосрочной перспективе полностью уничтожить оперативный потенциал террористической организации, а в среднесрочной — нейтрализовать ее мотивацию (с помощью ряда мер, направленных на борьбу с пропагандой и замену ее конструктивными альтернативами — аспект, о котором необходимо позаботиться после уничтожения ХАМАСа).
В данном случае правительство Нетаньяху собирается сделать прямо противоположное, оставив несколько батальонов ХАМАСа нетронутыми, освободив территорию, которая, таким образом, вернется в руки террористов, у которых сейчас очень высокая мотивация к контратаке, как из-за перенесенного наступления, так и, прежде всего, потому, что они чувствуют себя победителями после переговоров, которые выгодны только им.
Военная кампания, не выводящая из строя оперативный потенциал группировки, неэффективна и лишь усилит мотивацию террористов, подвергая гражданское население и военнослужащих новым атакам. Именно это и произойдет.
Кроме того, есть вопрос об израильских солдатах и сотрудниках служб безопасности, погибших за период с 7 октября. Согласно данным, обнародованным изданием Times of Israel, с 7 октября погибло 604 солдат срочной службы, полицейских и резервистов (262 — во время наступления в Газе). Неужели все эти храбрые люди погибли напрасно? Некоторые израильтяне, которые жили за границей, оставили учебу, работу и любимых, чтобы поехать воевать. Ради чего?
В результате «сделки» пострадает и еврейская диаспора, и без того находящаяся под угрозой со стороны исламистов, поддерживаемых крайне левыми, которые получат возможность заявить о своей победе и стать еще более агрессивными, полагая (возможно, не так уж ошибочно), что демонстрации ненависти на Западе способствовали усилению давления на израильское правительство.
А как же заложники? Действительно, самый важный вопрос. С технической точки зрения, ЦАХАЛ вполне способен войти в Рафах, освободить как можно больше заложников и покончить с ХАМАСом и его лидерами. ЦАХАЛ справился с Энтеббе в 1976 году, он наверняка справится и с Рафахом в 2024 году. Конечно, риск есть, но разве он выше, чем риск довериться ХАМАСу?
Я считаю, что гораздо больше шансов освободить заложников с помощью военного вмешательства, чем полагаясь на такую террористическую организацию, как ХАМАС, которая сжигала новорожденных в печах, насиловала женщин и напалмом уничтожала мирных жителей. Какую ценность может иметь слово таких постоянно готовых к геноциду преступников? Никакой.
Было бы гораздо лучше не делать постоянных заявлений о нападении на Рафах и действовать неожиданно, в тишине. В борьбе с терроризмом эхо в СМИ редко сопровождается действиями.
Если эта сделка состоится, ХАМАС найдет способ замедлить освобождение оставшихся заложников, получив больше времени и зная, что может себе это позволить, на месяцы, а может, и на годы, потому что палестинские террористы знают, что эта тактика окупается и что они могут рассчитывать на «гуманитарную озабоченность» международного сообщества; тем временем ХАМАС начнет новые атаки на израильтян, и еще 2000 израильтян (солдат, сотрудников служб безопасности, заложников) погибнут только для того, чтобы ХАМАС выжил. Надеюсь, я во всем ошибаюсь.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда