Нетаниягу побил рекорд Бен-Гуриона. Каково его наследие?
Когда он, наконец, будет вынужден уйти, его преемник получит страну в относительно лучшем состоянии, чем она была
Аншель Пфефферобозреватель HaaretzНемного есть в мире лидеров, добравшихся до вершины власти путем демократических выборов и удержавшихся там так долго, как Биньямин Нетаниягу - 13 лет и 128 дней. Правда, опросы, касающиеся назначенных на сентябрь всеобщих выборов и нависшие над Нетаниягу обвинения во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении общественным доверием все чаще наводят на мысль, что Биби недолго осталось быть у власти.
Но пока что он может с удовлетворением улыбаться. Кто мог в июле 1999 года, когда он после трех лет премьерства с треском проиграл Эхуду Бараку, ожидать, что он когда-нибудь вернется?
Тогда ему не было и 50, а он уже выглядел потрепанным. Но это был лишь обман зрения. Изо всех достижений Биньямина Нетаниягу самое большое - это восстановление «Ликуда» после ухода Ариэля Шарона в Кадиму в 2005 году и последовавшим за этим крахом партии (на выборах 2006 года она получила всего 12 мест), и три, одна за другой, победы на выборах и способность удержаться у власти более десяти лет.
Что бы Нетаниягу ни говорил, выиграть выборы в апреле он не смог и теперь цепляется за власть ногтями. Но он все еще тут. Наследие Нетаниягу - это его долголетие в качестве премьера, и плюс самая малость.
Нельзя сказать, что на протяжении последнего десятилетия он не был успешным премьер-министром. Даже его самые ярые противники должны признать, что он дал стране 10 лет непрерывного экономического роста и процветания, которые можно лишь сравнить с годами между Суэцкой кампанией в 1956 году и Шестидневной войной в 1967 году – самым спокойным десятилетием в смысле безопасности.
Последние 10 лет правления Нетаниягу были годами беспрецедентно низкого уровня безработицы, рекордного израильского экспорта и процветания торговых и дипломатических отношений на всех континентах.
Нетаниягу заслуживает похвалы за это, но все же не в той степени, в какой он требует себе в своих речах и интервью в бесплатной газете «Исраэль ха-йом». Он эффективно управлял экономической жизнью Израиля, его безопасностью и внешними связями, но он пожинал то, что посеяли его предшественники, и привнес очень мало собственных начинаний.
Богатое наследство
Своим нынешним процветанием Израиль обязан правительству Шимона Переса 1985 года, которое стабилизировало экономику, положило конец гиперинфляции и ввело финансовую дисциплину. Бум высоких технологий был вызван первоначальными иностранными инвестициями в промышленность Израиля, которые были приняты правительством Ицхака Рабина в начале 1990-х годов. И именно благодаря разумному руководству правительства Эхуда Ольмерта Израиль вышел из мирового финансового кризиса 2008 года сравнительно без потерь.
Нетаниягу никогда не будет доверять своим предшественникам, но именно благодаря им он унаследовал сильную экономику, вернувшись к власти в 2009 году. Он утверждает, что это его наследие, но он – лишь тот, кто воспользовался наследием тех, кто был до него.
Конечно, он заслуживает похвал за то, что не растранжирил свое наследство, но во многом это произошло благодаря удачному стечению обстоятельств, находящихся вне его контроля, и ему не пришлось столкнуться с рецессией. Между тем он не принял ни одного необходимого нелегкого решения, которое могло бы предотвратить грядущий спад и другими серьезные проблемы. Нетаниягу гордится успехом частных компаний, разработавших передовое программное обеспечения для управления автономными транспортными средствами, но дорожная инфраструктура страны и общественный транспорт в Израиле отстают на десятилетия от современных стандартов.
Биби может рассказывать зарубежным гостям о продажах оборудования и программного обеспечения в сфере кибербезопасности, но он игнорирует хроническую нехватку квалифицированных инженеров в области высоких технологий. Проистекает она из-за недостаточного финансирования системы образования и нежелания Нетаниягу бросать вызов руководству ультраортодоксального сектора и вступить во взаимодействие с арабским сообществом и тем самым привлечь на рынок труда треть населения Израиля.
Он равнодушен не только к вопросам образования, но и с полным безразличием относится к жилищному кризису, нехватке больничных коек и плачевному состоянии службы соцобеспечения: ведь там нет ни стартапов, которые можно продать за миллиарды долларов, ни лент, которые можно торжественно разрезать. В Израиле еще не было премьер-министра, столь безразличного к жизни собственного общества.
Однако главная обязанность премьер-министра Израиля - обеспечение безопасности страны. И Нетаниягу, безусловно, заслуживает похвалы за то, что в период его правления отмечено самое низкое число жертв среди солдат и гражданских лиц, погибших в терактах. Это - свидетельство его нежелания предпринимать масштабные военные авантюры, рискуя подвергать армию ненужному риску. Но и здесь Нетаниягу пожинает плоды решений его предшественников и использует внешние обстоятельства.
Противостоять давлению
Несмотря на отсутствие прогресса в отношениях с палестинцами, Нетаниягу не пришлось столкнуться с интифадой во всем ее размахе, в основном потому, что они все еще помнят тем, как безжалостно подавил предыдущую интифаду Ариэль Шарон, который в 2002 году провел операцию «Защитная стена». Кроме того, в рядах палестинцев нет единства – в Газе правит ХАМАС, на на Западном берегу – ФАТХ и они, мягко говоря, не дружат.
Вытащил Израиль из Газы в 2005 году не кто иной, как Шарон, и это шаг, на который оказался неспособен Нетаниягу; что же до координации с палестинской администрацией в сфере безопасности, то она была при Ольмерте. Приняв решение о бомбардировке ядерного реактора в Сирии в 2007 году, Ольмерт также сформулировал доктрину проведения точечных ударов по стратегическим угрозам в Сирии без того, чтобы взять на Израиль непосредственной ответственности за нанесенный удар.
Нетаниягу успешно продолжил политику своих предшественников в сфере безопасности, и умело провел Израиль через потрясения, охватившие арабский мир, но роль его была в значительной степени пассивная. Напыщенная риторика в отношении Ирана служила в основном прикрытием для ведения тайной войны против него, начатой при Шароне.
Разумеется, мы должны быть благодарны Нетаниягу за это и за то, что он не отдал приказ нанести удар по ядерным объектам Ирана. Но в то же время мы должны понимать, что он не изобрел новые доктрины, а лишь снабдил их новыми звуковыми эффектами.
Он охотно принимает на свой счет комплименты за укрепление и расцвет связей Израиля со странами Дальнего Востока и заключение союзов с умеренными суннитскими арабскими режимами. Но и эти контакты начали развиваться при предыдущих премьерах, и прогресс, достигнутый в годы правления Нетаниягу, был в значительной степени результатом изменения регионального и глобального дипломатического климата.
С точки зрения правых, Нетаниягу удалось противостоять давлению со стороны бывшего президента США Барака Обамы, направленного на то, чтобы Израиль пошел какие-либо существенные уступки палестинцам. В настоящее время, при президенте Трампе, Нетаниягу переживает период, когда Америка не оказывает давления на Израиль. Но можно сказать, что подход, суть которого – в ничегонеделании, означает упущенные возможности достичь исторического компромисса с палестинцами с позиции силы.
Вместо того, чтобы использовать этот уникальный момент, когда администрация США послушна, а арабский мир расколот, для достижения прорыва в отношениях с палестинцами или для аннексии части Западного берега - Нетаниягу выбрал бессмысленные жесты «признания» Трампом Иерусалима столицей Израиля, а Голанских высот – его частью.
Наследие - это то, что вы оставляете тем, кто следом. Нетаниягу в полной мере использовал полученное им наследие, в первую очередь для достижения краткосрочных целей и во имя своего собственного политического выживания.
Когда он, наконец, будет вынужден уйти, его преемник получит страну в относительно лучшем состоянии, чем она была в 2009 году, но она не будет принципиально отличаться от той, которую получил тогда Нетаниягу. Он не решил никаких проблем, будь то переполненные больницы и забитые дороги или тикающие бомбы в Газе и Иране.
Отбросить от себя гранату, чтобы она не разорвалась, а полетела дальше – на Ближнем Востоке это, конечно, большое достижение. Но это не наследство. Быть самым долгоиграющим премьер-министром Израиля - это всего лишь строчка в в статье о Нетаниягу в Википедии и свидетельство его способности к политическому выживанию.
Источник: Детали
Как Берни Сандерс снова стал евреем
Сандерс продолжает традицию еврейского рабочего движения и борьбы за гражданские права, которое было мощной силой в Нью-Йорке 30-40-х годов
Дэвид Клионамериканский журналистКогда Берни Сандерс баллотировался на пост президента в первый раз, о своем еврействе он почти не говорил. Он вообще мало говорил о себе и о своей личной жизни. Его кампания 2016 года, как и вся его предыдущая политическая карьера, была в основном сосредоточена на одной теме: неравенство в доходах, несправедливость системы, в которой 1% самых богатых контролируют гигантскую и постоянно возрастающую долю общественных ресурсов. Другие американские политики обычно активно используют в своих предвыборных кампаниях факты из личной биографии, но Сандерс, вероятно, считал тогда подобное поведение неуместным.
Эта его тактика тогда не осталась незамеченной. Многие СМИ, в первую очередь еврейские, высказались в том духе, что Сандерс, вероятно, скрывает свое происхождение, возможно даже стыдится его. Сам Сандерс только один раз обратился к этой теме — когда его прямо спросили об этом во время дебатов с Хиллари Клинтон в марте 2016 года. Андерсон Купер из CNN сослался на статью в «Детройт Ньюс», обвинив Сандерса в том, что он скрывает свое еврейство, и спросил его, так ли это. Сандерс заявил репортеру, что тот заблуждается: «Семья моего отца была уничтожена Гитлером во время Холокоста. Я знаю, что такое сумасшедшая, радикальная и экстремистская политика». Затем он заявил: «Я очень горжусь тем, что я еврей. И это неотъемлемая часть моей идентичности».
Несмотря на четко различаемый еврейский акцент и соответствующие манеры, Сандерс никогда не был столь активно связан с еврейской общиной, как, например, Джо Либерман, баллотировавшийся на пост вице-президента в паре с Элом Гором в 2000 году. Разница между этими двумя политиками носит принципиальный характер: Либерман — соблюдающий еврей, в то время как Сандерс явно индифферентен к иудаизму. Сандерс, в отличие от Либермана, женат на христианке. Либерман — центрист, имеющий тесные связи с крупными корпорациями, а Сандерс — демократический социалист и принимает только небольшие частные пожертвования. Либерман — убежденный сторонник Израиля, а Сандерс открыто критиковал политику еврейского государства в Иудее и Самарии и поддерживал права палестинцев. Короче говоря, Либерман принадлежит к мейнстриму еврейской жизни, а Сандерс —маргинал.
«Существует разница между религиозными евреями и этническими евреями, и Сандерс как раз очень этнический еврей, очень бруклинский еврей. Неевреи могут не понимать этого тонкого различия», — отметила политик-демократ Ребекка Кац, поддерживавшая Сандерса во время кампании 2016 года.
Готовясь к новой президентской кампании, Сандерс ведет себя иначе: он ненавязчиво, но последовательно ссылается на свое еврейское происхождение в публичных выступлениях и интервью. Отныне он использует свое еврейство как способ выразить свою приверженность демократическим социалистическим ценностям, чтобы выразить солидарность с угнетенными группами различных меньшинств и завоевать поддержку сторонников социальной справедливости. Это не похоже на стратегию завоевания именно еврейских голосов; скорее подобные новшества призваны помочь избирателям из всех слоев общества понять, как происхождение и воспитание сформировали мировоззрение Сандерса, как они отражают его радикализм в политике.
Сандерс явственно заявил о переменах в своей стратегии во время многолюдного митинга в Бруклинском колледже, в котором он получил степень бакалавра (затем будущий политик перешел в Чикагский университет). Ключевой поворотный момент в его речи наступил после того, как он закончил излагать стандартные пункты своей программы. «Вы заслуживаете того, чтобы знать, откуда я родом, потому что семейная история сильно влияет на ценности, которые мы разделяем и отстаиваем во взрослом возрасте», — заявил он.
Сандерс вырос в довольно бедном районе с фиксированной арендной платой за жилье. Его отец, иммигрант из Польши, занимался торговлей краской. «Он приехал в США, чтобы спастись от ужасающей нищеты мрачного антисемитизма, царивших на его родине, — вспоминает Берни Сандерс. — И он сделал правильный выбор, потому что все его оставшиеся в Польше родственники были уничтожены в годы нацистской оккупации».
Затем Сандерс заявил своим сторонникам, что ценности, которые он отстаивает в ходе своей избирательной кампании, близки ему в силу его собственной биографии — выходца из бедной иммигрантской еврейской семьи, уроженца Бруклина и внука жертв Холокоста.
В июне Сандерс участвовал в программе Маргарет Бреннан «Лицом к нации» на канале CBS. Его попросили прокомментировать разработанный Джаредом Кушнером план ближневосточного урегулирования, который не предусматривает участия в процессе палестинской стороны. Сандерс упомянул, что некоторое время он жил в Израиле (провел несколько месяцев в кибуце в 1963 году) и что у него там есть родственники. Затем он осудил гуманитарную ситуацию в Газе и заявил, что, возможно, будет готов оказать военную помощь Израилю, если тот столкнется с внешними угрозами. Он и ранее занимал по ближневосточному вопросу позицию, резко отличающуюся от бескомпромиссных принципов произраильского лобби. Однако теперь, для большей убедительности, он упомянул о своем еврействе и связях с Израилем.
«Очень долго хорошим, “правильным” евреем в Америке считался тот, кто во всем поддерживал израильское правительство и никогда его не критиковал. Берни отказался от этой позиции. Он еврей, и он подверг резкой критике политику кабинета Нетаньяху. Он показал, что можно быть евреем и не одобрять политику действующего израильского правительства. Прямо он этого не заявлял, но из его выступления можно сделать именно такой вывод», — отмечает советник Сандерса Дэвид Сирота.
В прошлом месяце в Нью-Гемпшире группа левых активистов попросила Сандерса сфотографироваться рядом с лозунгом «Евреи против оккупации». На фото 77-летний Сандерс окружен 20-летними еврейскими активистами. Изображение как бы символизирует передачу прогрессивных еврейских ценностей новому, политически активному поколению.
На прошлой неделе New York Times сообщила, что помощники Сандерса рекомендуют ему больше рассказывать о своих еврейских корнях. Они отмечают, например, что, когда он посетил синагогу «Древо жизни» в Питтсбурге после произошедшего там прошлой осенью массового расстрела населения, то встретился наедине с раввином, но наказал своим сотрудникам не сообщать об этом СМИ. Возможно, теперь аналогичные случаи будут активно освещаться в медиа.
Сандерс отказался от участия в ежегодной конференции произраильского лобби AIPAC в Вашингтоне в этом году. В апреле, накануне парламентских выборов в Израиле, он обвинил премьер-министра Биньямина Нетаньяху в призыве к расизму и выразил надежду, что Биби проиграет. Еще один его советник, Арье Рабин-Хавт, указывает, что Сандерс хоть и критикует Израиль, но делает это не как посторонний, а как левый израильтянин-кибуцник. «Я не знаю, чувствует ли он, что Израиль изменился, — добавляет Рабин-Хавт, — но он осознает, что Нетаньяху как правый политик его сторонников не устраивает».
Все люди из окружения Сандерса, с кем мне удалось побеседовать, указывали на его приверженность прогрессивным ценностям как на ключ к его отношениям с иудаизмом. «Секулярный еврейский рыцарь, отстаивающий социальную справедливость — подлинный образец американского общества и культуры, — говорит Сирота. — Понятие “справедливость” занимает центральное место в еврейской традиции. Когда он использует термин “справедливость” — социальная справедливость, расовая справедливость, экономическая справедливость — я не думаю, что он просто сотрясает воздух. Я думаю, что это то окно, через которое он видит мир, и я думаю, что это явно связано с его корнями». Другими словами, Сандерс продолжает традицию еврейского рабочего движения и борьбы за гражданские права, которое было мощной силой в Нью-Йорке 30-40-х годов. В послевоенную эпоху американское еврейство на политической арене ассоциировалось уже с другими символами, среди которых важное место занимают сионизм, религиозность и буржуазный либерализм. Осознав это, можно понять, почему зарождающаяся молодая еврейская левая, которая пересматривает все эти ценности, воспринимает Сандерса как «своего парня».
Оригинальный текст: Jewish Currents
Перевод с английского Ильи Амигуда