Неудобная правда: Израиль остался без союзников в борьбе с Ираном на Ближнем Востоке
Ответная реакция на последнюю провокацию Тегерана - лишь вопрос времени
Алекс Фишманвоенный обозреватель «Едиот Ахронот»
У Израиля нет привилегии на раздумья в вопросе реагировать ли на атаку иранцев на судно, принадлежащее израильтянину, возле Омана. Такой привилегии нет, потому что никто не сделает эту работу за него.
На Западе устали от войн на Ближнем Востоке. Если Израиль не отреагирует, провокации Ирана против израильских экономических интересов лишь усилятся со временем. Более того, иранцы станут действовать смелее против враждебных им ближневосточных режимов, что еще более станет угрожать стратегическим интересам Израиля в регионе. Поэтому в еврейском государстве сомневаются на данный момент лишь по поводу времени и мощи предстоящего ответного удара.
В ходе атаки на судно в конце недели иранцы допустили стратегическую ошибку. Они атаковали корабль, находящийся в японском владении, эксплуатацию которого осуществляет британская фирма, лишь частично принадлежащая израильтянину. И если этого недостаточно, в ходе атаки были убиты два иностранных гражданина – румын и британец.
Кстати, в экипаж входил и гражданин России. Что именно иранцы рассказали бы россиянам, если бы тот пострадал? В Израиле пытаются сейчас использовать эти события в свою пользу, чтобы вновь привлечь США, Европу и Японию к попытке остановить иранскую экспансию на Ближнем Востоке. В МИД и министерстве обороны, а также в ЦАХАЛе наладили контакт со своими зарубежными коллегами, чтобы убедить их: этот инцидент вообще не имеет отношения к Израилю. И что корабль, кстати говоря, вообще японский, так что Япония и Великобритания могут приложить чуть больше усилий.
Трудно сказать, насколько эффективными окажутся эти попытки. Тем временем мы остались против иранцев один на один и вынуждены рассчитывать свою реакцию на провокацию Тегерана. Еще 3-4 года тому назад США и европейцы активно боролись с террором в регионе. Сегодня ситуация иная: американцы вяло реагируют даже на почти ежедневную стрельбу в направлении их посольства и американских военных баз в Ираке. Они покидают Афганистан и, несмотря на публичные опровержения, планируют и выход с территории Сирии и Ирака. Это только вопрос времени.
Усталость Запада по поводу происходящего на Ближнем Востоке создает вакуум, к которому стремится Иран, без того, чтобы кто-то мог остановить его экспансию, за исключением Израиля. На помощь США особо рассчитывать не приходится: в Вашингтоне стремятся вернуться к ядерному соглашению, поэтому борьба за свободу передвижения судов, так или иначе имеющих отношение к Израилю, остается лишь его задачей и интересом.
Как это произошло? Где были все наши великие политики, которые должны были сохранить присутствие супердержав на Ближнем Востоке, организовав их - вместе с Израилем - на борьбу с иранской угрозой? В конце концов мы остались лишь с Россией. Но там предпочитают держаться в стороне и получить максимум выгоды от ошибок, сделанных странами Запада в регионе.
И вот еще один вопрос, который стоит задать: израильские реакции на морские провокации Ирана – это часть четкой стратегии по борьбе с экспансией Тегерана на Ближнем Востоке или же спонтанные реакции, подобные условному рефлексу?
Три года назад, когда в Израиле решили бороться с контрабандой иранской нефти и оружия в Сирию и Ливан морским путем, цель была четкой: ослабить Хизбаллу и ударить по заработкам Ирана от торговли оружием. Но является ли эта цель частью более широкого плана действий? Была ли создана четкая программа, включающая возможные израильские реакции на различные провокации в Персидском заливе? Как этот план сочетается с борьбой с иранской ядерной программой, которая является основной угрозой нашей стране?
И если мы уже задаем неудобные вопросы, то вот еще один: на следующей неделе в Иране вступит в должность новый президент - еще более экстремистски и консервативно настроенный, чем президент Рухани. Как поведет себя новое иранское руководство, которому еще предстоит доказать свою состоятельность, против ответных действий Израиля?
Азербайджан и Израиль: дружба на основе общих ценностей
Наши страны строят отношения, исходя из национальных интересов
Фарид Шафиевпредседатель Центра анализа международных отношений Азербайджана
Баку и Иерусалим поддерживают прочные отношения, подкрепленные несколькими ключевыми факторами, которые способствуют долгосрочной устойчивости этих связей.
Эти факторы — безопасность, торговля, туризм и гуманитарное сотрудничество. Израиль является одним из основных поставщиков современного оружия, которое так хорошо зарекомендовало себя во время недавней 44-дневной войны, когда осенью 2020 года Азербайджану удалось освободить свои территории, ранее оккупированные Арменией. Со своей стороны, Азербайджан поставляет в Израиль значительные объемы нефти. Более широкий контекст этих двусторонних отношений основан на жизненном интересе Израиля к ситуации с безопасностью на Южном Кавказе – регионе, граничащем с Ираном, Россией и Турцией.
В последние месяцы, особенно – во время и после армяно-азербайджанской войны 2020 года, некоторые израильские СМИ начали призывать к пересмотру отношений с Азербайджаном. Квинтэссенция этих призывов – утверждение, что в основе отношений между двумя странами лежит торговля нефтью в обмен на оружие, и такой прямолинейный меркантилизм следует заменить гуманитарными идеями. Согласно доводам журналистов, Израиль должен сочувствовать Армении как нации, пострадавшей от «геноцида» и более близкой по духу израильским либеральным ценностям. Более того, не раз упоминался также «фактор Турции», чтобы продемонстрировать, что Азербайджан имеет тесные стратегические связи со страной, с которой у Израиля в настоящее время очень сложные отношения.
На мой взгляд, ни один из этих аргументов не дает достаточных оснований для «похолодания» отношений между Азербайджаном и Израилем, а некоторые из них ошибочны, особенно высказанные с точки зрения некоторых крайне либеральных экспертов и журналистов.
Во-первых, наши страны строят отношения, исходя из национальных интересов, лишь в числе прочего включающих финансовые выгоды или сотрудничество в области безопасности. Сведение многогранных азербайджано-израильских отношений к примитивному «нефть в обмен на оружие» не выдерживает никакой критики. Это подтверждает история. Члены еврейской диаспоры поселились в Азербайджане много веков назад, и их совместное с коренным народом проживание не было омрачено антисемитизмом; напротив, возникла синергия культур.
За последние 100 лет, помимо татов-евреев (говорящих на диалекте фарси), в Азербайджан переехали тысячи евреев-ашкенази. Они тоже стали свидетелями проявлений культуры терпимости и, что еще более важно, миграция привела к тысячам смешанных браков. Таким образом, азербайджано-израильские межгосударственные отношения частично основаны на межэтнических связях. У двух бывших советских азербайджанских лидеров были еврейские жены, и сегодня люди смешанного происхождения играют важную роль в соответствующих общинах в Азербайджане и Израиле, способствуя более тесным связям в политике, бизнесе и культуре. Проще говоря, у обеих этнических групп история позитивных отношений зародилась уже до того, как Азербайджан стал поставлять Израилю нефть или получать израильское вооружение.
Во-вторых, израильские либеральные СМИ обязаны проявить к азербайджанцам сострадание из-за этнических чисток, оккупации и разрушения культурного наследия, а не подписываться под тщательно разработанной армянским лобби пропагандой.
Несколько еврейских экспертов, которые вместе со мной лично посетили Агдам – город, получивший название Кавказская Хиросима, – упомянули, что полное уничтожение мечетей и другой азербайджанской культурной инфраструктуры напомнило им судьбу Иерусалима в 1948–1967 годах.
Отношение армян к представителям «отсталых, диких, кочевых» тюркских народов во многом проистекает из теории этнического и религиозного превосходства, разработанной армянским национальным героем Гарегином Нжде, и его националистической доктрины 1930-х годов – цехакронизма (цех – род, племя; крон – религия, вера), согласно которой высшей ценностью для индивидуума является его нация, вне которой он не может полноценно существовать. Что касается развития демократии в Армении, то к сожалению, риторика действующего и переизбранного премьер-министра Армении Никола Пашиняна за последние три года продемонстрировала, что он – обыкновенный популист, который оправдывает как оккупацию азербайджанских территорий, так и моноэтничность Армении. Он не произнес ни слова о возвращении азербайджанских беженцев в Армению или восстановлении их прав. Наряду с некоторыми другими политиками именно его максималистская позиция, что «Карабах – это Армения», сделала возможной войну 2020 года.
Как мы все можем заключить из событий далекой или недавней истории, выборы могут оказаться законным путем для прихода к власти радикалов, популистов и нацистов, как это было в Германии в 1930-х годах и совсем недавно на Ближнем Востоке.
В-третьих, аргумент о турецком факторе намного сложнее, чем примитивное черно-белое восприятие. Турция является ближайшим союзником Азербайджана. Тем не менее Баку сохраняет собственные приоритеты внешней политики, что проявилось во время кризиса в Газе в мае 2021 года. Более того, высокопоставленные азербайджанские официальные лица выразили желание выступить посредником в сближении между братом нашей страны (Турцией) и другом нашей страны (Израилем). В конце концов турецко-еврейские отношения не должны оказаться жертвой поспешных действий. Их общая история началась 530 лет назад с исхода евреев из Испании в Османскую империю. Но последние двадцать лет, на мой взгляд, характеризуются сложностями и ошибочными суждениями, которые не следует приписывать только одной стороне.
Как не верящий в давнюю армянско-азербайджанскую ненависть, я искренне надеюсь, что отношения между Азербайджаном и Арменией выйдут на путь взаимного уважения территориальной целостности и экономического сотрудничества.
Опустошенный 30-летней оккупацией, Азербайджан приглашает иностранных партнеров помочь восстановить его освобожденные территории, а Израиль уже инициировал несколько жизненно важных проектов в области сельского хозяйства и инфраструктуры.
Исраэль а-йом, перевод Марии Якубович