Никто больше не Шарли
Французский сатирический журнал по-прежнему мужественно, непочтительно и без особой поддержки со стороны прогрессивистов продолжает защищать свободу слова.
Французский сатирический журнал по-прежнему мужественно, непочтительно и без особой поддержки со стороны прогрессивистов продолжает защищать свободу слова.
Может ли бородатый джихадист с кинжалом, прячущийся в отдаленной пещере в Азии или в палатке в какой-нибудь пустыне на Ближнем Востоке, иметь редакционную власть над тем, что публикуется в европейском журнале? В западных прогрессивных кругах это многие допускают, и особенно, когда речь идет о карикатурах на пророка ислама. Редакция французского сатирического журнала Charlie Hebdo думает иначе, и именно поэтому она переиздала карикатуры на Мухаммеда, которые привели к жестокому террористическому нападению на ее офис более пяти лет назад.
Решение было принято нелегко: 17 коллег погибли в результате нападения 7 января 2015 года. Именно в их честь Charlie Hebdo переиздал карикатуры в связи с началом судебного процесса над сообщниками террористов в начале этого месяца. «Аль-Каида» поспешила им пригрозить. «Если ваша свобода выражения мнения не соблюдает ограничений, приготовьтесь к столкновению со свободой наших действий», - говорится в заявлении, опубликованном 11 сентября, в легко узнаваемую годовщину.
Левые журналисты «Шарли Эбдо» заплатили самую высокую цену за свою косвенную солидарность с правыми журналистами датской ежедневной газеты Jyllands-Posten. Напомним: в 2005 году в этой газете были опубликованы карикатуры, высмеивающие пророка ислама Мухаммеда. В то время глобальный джихадизм был в расцвете сил. Годом ранее голландский режиссер Тео Ван Гог был заколот на улице за то, что снимал фильм о женоненавистничестве в исламе. Исламисты пытались угрожали расправой карикатуристам Jyllands Posten, посольство Дании в Ливане было сожжено, а посольство в Исламабаде взорвано. В следующем году Папа Бенедикт XVI произнес речь в немецком городе Регенсбург, в которой связал ислам с насилием. В результате против него была издана фетва, на Ближнем Востоке были убиты христиане. Тем временем во Франции Жак Лефранк из ежедневной газеты France Soir решил воспроизвести датские карикатуры. Когда его за это уволили, редактор Charlie Hebdo Филипп Вал тем не менее решил их опубликовать. С обложки номера журнала с изображением пророка Мухаммеда гласило: «Идиотам трудно быть любимыми», где под идиотами подразумевались джихадисты.
Десять лет спустя двое вооруженных исламистов застрелили большую часть сотрудников французского журнала. Неделю спустя Charlie Hebdo переиздал карикатуру на Мухаммеда на обложке тиражом в миллион экземпляров. И это повторилось в 2020 году. В редакционной статье журнала говорилось: «Мы никогда не заляжем на дно. Мы никогда не сдадимся».
«Нам нужно не одно испытание, а десять, двадцать, сто. Против трусости, цинизма, тщеславия, невежества, предательства, лени, оппортунизма, слепоты, самодовольства, поверхностности, политического расчета, забывчивости, небрежности, пораженчества, нерешительности, отсутствия предвидения и тысячи других недостатков, которые кажутся банальными в отдельности, но вместе взятые привели к уничтожению журнала», - пояснили журналисты свои мотивы.
С ними согласен редактор британского сайта Spiked Брендан О'Нил:
«Действительно, поскольку на этой неделе начинается судебный процесс над предполагаемыми соучастниками, стоит спросить, были ли другие соучастники бойни в Charlie Hebdo. Не жестокие сообщники, не люди, которые отвечали за материально-техническое обеспечение и вооружение, как эти 14 человек. Нет, я говорю об интеллектуальных сообщниках, моральных соучастниках - культурное мировоззрение, которое уже демонизировало и даже криминализировало «оскорбительные» высказывания и «язык ненависти» задолго до того, как двое боевиков штурмовали редакцию Charlie Hebdo. Эта бойня произошла не на пустом месте. Это произошло в то время, когда нарастала цензура компьютеров, зарождалась политическая цензура, а странная идея о том, что люди имеют право не обижаться, институционализировалась в университетах и в политических кругах».
Этот механизм политкорректности был соучастником событий в Париже в 2015 году. Бойню в Париже можно рассматривать как «вооруженное нападение политкорректности», вершину реакционной, регрессивной идеи о том, что люди и идеологии имеют право никогда не подвергаться сомнению, или высмеиванию, и что любой, кто подвергает их сомнению либо высмеивает их, заслуживает наказания - будь то преследование, увольнение, арест или как в случае исламистских убийц в январе 2015 года, убийство».
«Шарли Эбдо» исторически подвергался критике справа и слева. Консерваторы обвиняли его в неуважении к эмблемам и традициям, прогрессисты обвиняли его в оскорблении религиозных и культурных меньшинств. Фактически, это сатирический журнал, и как таковой он также высмеивал - с рисунками очень дурного вкуса французский политический класс, католическую церковь, евреев, Соединенные Штаты и даже труп Майкла Джексона. Разоблачение Мухаммеда или ислама в контексте исключительной сатирической сущности издания не должно было заканчиваться смертью 17 его журналистов.
Редактор Jyllands-Posten Флемминг Роуз высказал свое мнение по этому поводу в интервью American Daily Beast в 2017 году:
«Интересно то, что Jyllands-Posten - консервативная газета, тогда как Charlie Hebdo ориентирована влево. Некоторые называют их социалистами. Но ситуация вокруг них касается права либеральной демократии на свободу печати и свободу слова. И неважно, либерал ты или консерватор. В данном случае Jyllands-Posten и Charlie Hebdo на протяжении многих лет придерживались тех же принципов».
Следует отметить, что оригинальные карикатуры Jyllands-Posten воспроизвели по всему миру многие газеты, как при освещении новостей, так и в качестве жеста коллегиальной солидарности или в защиту свободы слова. С тех пор Charlie Hebdo превратился в непослушное меньшинство, одновременно борющееся с фанатиками радикального ислама и политкорректной культурной элитой Запада, когда и те и другие считают «Шарли» еретиком. Его редакторы лучше других понимали, что за физическим нападением на журнал в 2015 году был нанесен символический удар по принципам либеральной демократии. В таком случае хорошо видно, что они не сдаются и продолжают защищать свободу выражения с типичной непочтительностью. Хотя довольно грустно видеть, что «Шарли Эбдо» продолжает делать это в тревожном одиночестве. «Je suis Charlie» - знаменитый и трогательный слоган, столь популярный в темный январь 2015 года звучал меньше вздоха.
Перевод Маргариты Марьяновской
Ради спасения одного «сидеть» будут все!
Сегодняшние усилия правительства направлены на решение одного вопроса: о запрете демонстраций против Нетаньяху
В феврале, в самом начале пандемии коронавируса, когда мы даже не подозревали, как обернётся для нас этот год и как часто мы будем теперь гулять вокруг дома, я, пытался спрогнозировать «политическую» составляющую предварительных запретов на сбор людей в общественных местах. Если кто не помнит, то сначала был запрет на сбор болельщиков на стадионах, потом отменили театральные представления, а вскоре «закрыли» все и всех. В тот момент, как раз «ради спасения страны», объединились, две противоположности, и было сформировано чрезвычайное правительство «спасения»!
Еще 11 марта я послал парочке наших политологов и депутатов сообщение, предложив им пари: «В связи с мерами, принимаемыми правительством по защите населения от распространения коронавируса, будут отменены все общественные мероприятия, включая суд. Ведь на его открытии должны присутствовать все СМИ Израиля и мира!! Это запрещено, а значит, по просьбе общественности суд будет отложен. Принимаешь ставку?». В тот момент ставку никто не принял, заявив, что я утрирую и наговариваю!
Но прошло всего четыре дня, и Верховный суд сообщил, что первое заседание по делу главы правительства Биньямина Нетаньяху, намеченное на вторник, 17 марта, состоится 24 мая. Такое решение было принято после того, как министр юстиции Амир Охана объявил чрезвычайное положение в судебной системе, заявив: «Мы решили отложить суд, так как в целях сдерживания распространения коронавируса все суды работают в режиме чрезвычайного положения».
Однако теперь, после недавнего решения правительства о введении в стране чрезвычайного положения ввиду резко ухудшающейся эпидемиологической ситуации, я едва ли был бы готов предложить пари о том, что суд над Нетаньяху не состоится вовремя, да и вообще может быть перенесен на неопределенный срок. Ведь ответ лежит на поверхности и именно за него и бьется нынешнее «чрезвычайное»!
Как мы все видим, сегодняшние усилия правительства направлены на решение одного вопроса: о запрете демонстраций против Нетаньяху. Естественно, Биби можно понять: после столь успешных действий на международной арене будущему кандидату на Нобелевскую премию мира (на мой взгляд, вполне заслуженную) неприятно (да и как-то вообще неудобно перед всей Европой) видеть у себя под окнами черные флаги и призывы с требованиями не только подать в отставку, но еще и ответить по закону за ряд уголовных дел.
Именно ради того, чтоб сбить накал демонстраций протеста, а заодно и остановить падающий рейтинг, предлагалось «объединить» проблемы молящихся и демонстрантов, а именно: разрешить молитвы и демонстрации малым группам до 20 человек на улице на расстоянии не далее 1000 метров от дома. На практике это означает запрет демонстраций, поскольку на них съезжались в Иерусалим со всей страны. Хотя стоит отметить, что, согласно последним опросам, 60% граждан поддерживают закрытие синагог на Йом Кипур. 32% не видят в этом необходимости. 70% израильтян согласны с ограничением на проведение демонстраций в дни карантина и лишь 22% выступают против. Хотя, с другой стороны, мы уже привыкли к тому, что опросы общественного мнения в Израиле слишком политизированы и в основном отражают точку зрения заказчика.
Заодно, чтобы, видимо, убрать всю критику с трибуны кнессета, Нетаньяху предложил закрыть здание парламента, поскольку, мол, это необходимо в условиях «чрезвычайной ситуации». Он заявил, что «заботится о депутатском здоровье, ведь большинство народных избранников находятся в группе риска. Решение, естественно, было поддержано группой «карманных» ликудовских министров, но остановлено юридическим советником правительства Авихаем Мандельблитом, напомнившим министрам, что правительство не имеет законных полномочий закрывать орган законодательной власти, и предложил им прекратить бессмысленные прения.
Сегодня как, впрочем, и в том далеком марте, когда все начиналось, отнюдь не все израильтяне доверяют переходному правительству, присвоившему себе чрезвычайные полномочия под флагом борьбы за наше здоровье. Все меньше тех, кто верит в разумность драконовских указаний Минздрава, посадившего под домашний арест всю страну. Для многих граждан страны сегодняшняя ситуация выглядит катастрофической — и не столько из-за коронавируса, сколько из-за разрушительных последствий борьбы с ним. Ведь, несмотря на все финансовые вливания Минфина, Израиль погружается в тотальный социально-экономический кризис, какого страна не знала в самые тяжелые моменты своей истории.
При этом карантин был введен вопреки мнению многих ведущих экспертов в области медицины, которые утверждали, что тотальный локдаун в стране на данном этапе не принесет никакой пользы. И не случайно многие израильские политические эксперты полагают, что настоящие причины введения тотального карантина именно сейчас являются политическими и непосредственно связаны с личными интересами главы правительства.
Внешнеполитический успех Нетаньяху в виде нормализации отношений с ОАЭ и Бахрейном не улучшил ни его личное положение, ни его партии. Провал же правительства во время пандемии продолжает, по-видимому, перевешивать все остальные факторы.
Возможно, именно резкий рост заболеваемости и отодвинул от нас неминуемые досрочные выборы. Но из-за пропущенного времени всплыли старые проблемы, с которыми так или иначе придется столкнуться Нетаньяху в ближайшее время: судебное разбирательство по делу о коррупции, ротация с Ганцем на посту премьер-министра, бюджет, нарастающее разочарование общества принимаемыми правительством решениями.
В этой связи возникает новый сценарий развития событий, предполагающий роспуск кнессета в декабре и досрочные выборы в марте 2021 года. Однако может появиться и более близкая дата — «вот почему Нетаньяху так спешит победить коронавирус (настолько спешит, что объявляет тотальный карантин и готов ужесточить его условия). Премьеру очень хочется побыстрее сбить до минимума статистику заболеваемости, что позволит ему во время предвыборной кампании объявить себя победителем эпидемии. К сожалению, коронавирус пока остается определяющим фактором в израильской политике. И на данный момент единственным, который Нетаньяху не удается взять под свой контроль.
Я не верю в опубликованную «Гаарец» теорию заговора, согласно которой в противоэпидемической политике Нетаньяху есть продуманная стратегия, цель которой не имеет ничего общего со здоровьем или экономикой. Издание, по сути, обвиняет премьер-министра Израиля в продуманном и целенаправленном вредительстве ради достижения даже не главной, но единственной своей цели — спастись от скамьи подсудимых. По мнению редакции, Нетаньяху осознанно сделал ставку на коронавирус как на «дар небес», который позволит ему избежать суда. Ведь когда пандемия коронавируса наложится на эпидемию сезонного гриппа, премьер-министр откажется представлять правительству бюджет на 2021 год, отправит домой Ганца, под предлогом уже реальной, а не вымышленной, угрозы, создаст «по-настоящему чрезвычайный» правый кабинет с участием «Ямины» и НДИ и проведет вожделенные законы, позволяющие отложить суд на неопределенный срок и обуздать БАГАЦ. Ситуация к тому времени будет достаточно ужасной, чтобы оправдать установление жесточайшей блокады с полным запретом не только демонстраций, но и судебных заседаний, хотя возможно, что после «обуздания» БАГАЦа вопрос суда отпадет сам собой. Это и станет последним этапом плана Нетаньяху по собственному спасению.
То есть, по мнению «Гаарец» ключ от коалиции, а заодно и от даты внеочередных выборов снова в руках Либермана. Вполне возможно при таком развитии ситуации за этот ключ Нетаньяху предложит не только «полцарства за коня» (через два года), но и вполне реальные министерские посты, предложив каждому депутату от НДИ по портфелю. А почему бы и нет? Ведь их, свободных портфелей, сразу окажется пятнадцать. Беннет снова станет министром обороны с полномочиями задействовать армию для действительного обуздания коронавируса, а Либерман возглавит МИД с правом ведения переговоров с Зарумбией. Самое интересное, что при такой ситуации весь актив НДИ будет уговаривать шефа брать «все», обещая при этом, что они все сами «объяснят» народу и о сложной эпидемиологической ситуации, и о необходимости «спасения» отечества любой ценой. Тем более что за ценой не постоят!
Нам же остаётся лишь ждать (не понятно — чего) и надеяться (неизвестно — на кого). Ведь мы теперь плывем даже не на «Титанике», а в подводной лодке, так что нам некуда деться, ведь ходят разговоры о закрытии и аэропорта «Бен-Гурион». Так что «сидим», как мушкетеры, все за одного. Жаль только, что не один за всех!