Можно ли считать нормой, когда большая часть словников в существующих словарях горско-еврейского языка является словами заимствованными, а точнее, механически вставленными в словарь словами? Имеет ли право составитель включать эти слова в национальный словарь? Попытаемся найти ответы на эти вопросы.

Заимствованное слово, по определению являющееся чуждым для языка, проходит в языке адаптацию. Когда язык-реципиент оказывается не в состоянии своими средствами идентифицировать новое понятие, явление или предмет, когда попытка подвергнуть новое слово грамматической и фонетической ассимиляции приводит к утрате адекватности слова или делает его непригодным для применения в разнородной языковой среде, язык вынужден принять фонетически и грамматически чуждое ему слово в присущей тому форме. Защищаясь от вторжения в свою плоть элементов внешней языковой среды, язык сам сужает диапазон своего естественного функционирования. Но при этом, оставляя один за другим уровни активной жизнедеятельности, язык теряет свою универсальность и многофункциональность, становится неполноценным средством общения, а с нарастанием массы заимствованных слов, не поддающихся законам языка, вырождается и утрачивает свою объединяющую этнос функцию.

В такой ситуации будущее многих малых языков выглядит безрадостно и неутешительно. Бессмысленно закрывать глаза на то, что малый язык не в состоянии противостоять напору огромной массы новых чуждых слов, атакующих его вместе с входящими в оборот новыми понятиями, явлениями и предметами. Даже мощные, хорошо развитые языки не всегда успевают создать свою национальную интерпретацию (версию) активно формирующегося интернационального языка – международного наднационального языка научно-технического прогресса и глобализации.

Из этих соображений вытекают вполне практические выводы об оценке целесообразности включения в словарь заимствований из других языков.

Нет нужды доказывать, что одной из главных задач лексикографа является борьба за чистоту документируемого материала. Бесполезной или даже вредной может оказаться затея навязывать языку какие-то искусственные правила развития, в том числе за счет включения чуждой лексики. Язык сам выбирает путь своего развития по своим законам. Включение заимствованных слов в словник активного лексикона не встречает возражений при одновременном соблюдении следующих двух, как минимум, условий:

– слово обозначает предмет (явление или понятие), для которого язык не выработал своего собственного эквивалента и не в состоянии сделать этого на собственной основе;

– слово видоизменилось (адаптировалось, прижилось) под воздействием грамматических и фонетических законов языка и не нарушает строя языка…

Становится очевидным, что лексикограф должен принимать взвешенное решение, исходя из целей словаря, степени адаптации слова в языке, анализа причин заимствования, в том числе: наличия (или отсутствия) в языке собственного эквивалента заимствованного слова, новизны обозначаемого этим словом понятия или предмета, степени и характера общего внешнего языкового влияния и др. Насильно внедряя в язык чужие слова и выражения, инициаторы такого внедрения зачастую даже не стараются придать им свойственную языку форму. Языку не оставляют права самому решить эту задачу. Таким образом, не берется во внимание, что язык должен сам сформировать форму нового слова, через форму установить его смысловое содержание (формализуя, таким образом, общий процесс словоизменения и словообразования). Поэтому следовало бы идти вслед за языком, объективно прогнозировать его будущее развитие, а не навязывать ему свои надуманные правила. Речь идет и о развитых, хорошо исследованных, имеющих длительную письменную традицию языках, и о младописьменных.

Хотя язык джуьгьури изучен недостаточно, но уже сейчас можно назвать некоторые формальные и аналитические признаки, позволяющие выявить заимствованные слова из текстов на джуьгьури.

1. На заимствованный характер слова указывает присутствие в слове графем, обозначающих отсутствующие в языке фонемы. Этот же признак присущ и национальным словам, видоизменившимся в последние десятилетия в связи с внедрением несовершенных алфавитов 1929, 1938 гг. и под влиянием чуждой языку среды. Иногда под влиянием других языков и заимствованной у них письменности первоначально верно зафиксированное слово преображается или заменяется на заимствованное.

2. В языке существуют классические (традиционные) формы построения слова. На основании исследований Е. Назаровой и Л. Давыдовой можно говорить о существовании ограниченного количества схем построения слов в еврейско-татском языке. Эта работа до конца не доведена. Ее важность становится очевидной, если учесть, что слова, которые ни в одну из исконных конструкций не укладываются, с большой долей вероятности относятся к заимствованным. Используя для обозначения гласных и согласных в слове соответственно буквы Г и С, схему слова можно условно изобразить следующим образом: Г+С+Г+С (для слова овом – невежда), С+Г+С+Г+С (для слова назук – тонкий) и т.д. А при наличии перечня всех существующих в языке схем остальное становится легкой задачей.

3. Часто еще недостаточно изученные явления, характерные для языка, главным образом указывают на заимствование. Там, где мы видим характерные для языка и отмеченные исследователями явления – выпадение звуков и слогов, добавление звуков, уподобление звуков, замена звуков и т.д., – это тоже может свидетельствовать о разных этапах адаптации слова.

Наверняка имеются и другие признаки, требующие выявления, отдельного изучения, систематизации и формализации.

Приведенные примеры иллюстрируют не только возможность, но и сложность проведения анализа, а также необходимость выполнения этой работы на профессиональном уровне и на научной основе. Пока можно утверждать, что важным дополнением к полному словарю языка должен быть словарь заимствованных слов. Этот словарь формируется одновременно с полным словарем, но имеет свои особенности. В частности, указание языка-донора, последовательность произошедших реформаций и др. Такой словарь заимствований в дальнейшем может стать составной частью как полного словаря, так и этимологического словаря языка джуьгьури.

В моральном аспекте неоправданное (а порой умышленное) засорение языка чуждыми ему заимствованиями является выражением языкового бескультурья и неграмотности, неуважения к своим корням и народу, желания отделить себя от «низших каст» и создать показушный ореол учености. Очевидно, что судьба каждого языка будет зависеть от того, кто победит в борьбе за право на жизнь: язык чиновничьей, околонаучной и правящей элиты, который размывает основы национального языка, или живой язык народа со своим главным оружием – литературным языком. Каждый народ понимает, что как единая культурно-этническая общность он существует до тех пор, пока жив его язык. Будущее языка, его способность противостоять внешним языковым воздействиям (иммунитет) напрямую зависят от самого народа, от его безусловного желания сохранить свою национальную самобытность (от инстинкта самосохранения народа). Эти два условия (фактора) определяют в конечном итоге жизнеспособность языка.

Автор: Материал подготовил Давид Бахшиев