Недавно мне подарили книгу «Этногенез и древняя история горских евреев Кавказа» автора Дона Ихилова.

Историческая тема – одно из любимых направлений для меня в журналистике. В нем как бы приоткрывается занавес прошлого для познания истории нашего народа.

Книга «Этногенез и древняя история горских евреев Кавказа» очень ценна для историков и вообще для тех, кому интересна история горских евреев. Но меня больше всего заинтересовало именно то, что в этой книге исследуется тема названий кавказских аулов в контексте схожести с языками джуури и иврита.

Где бы ни жили в прошлом горские евреи, они помимо могильных надгробий оставляли в этих местах что-то таинственное, а именно, закодированные слова в названиях сел и городов. И оставили тем самым исторический след о своем проживания в этих местах.

Автор книги Дон Ихилов достаточно подробно расшифровывает названия поселений, имеющих сходство со словами из с еврейским акцентом, где ныне уже не проживают иврита и джуури. Хотя многие из них уже исчезли с местных карт или изменили свое название, позволю себе процитировать несколько занимательных версий из книги «Этногенез и древняя история горских евреев Кавказа», где автор в частности отмечает:

Топоним Дагестана становится невольно источником самых неожиданных подтверждений из истории горских евреев. Немало очевидных и скрытых следов иудаики сохранились в Табасаранском районе Дагестана. Древняя история горских евреев теснее всего связана с этой землёй и бассейном реки Рубас.

Её исток находится на высоте 3015 метров и на одном из склонов горы Джуфу-Даг (Еврейская гора). Любопытно и название горы Дюрг, в которой находится пещера весьма почитаемая с домусульманской эпохи. Кроме того, сам дагестанский топоним «Дюрг», отличаясь лишь огласовкой напоминает ивритское слово «дэрэг – ступень».

Так название одного из древних горско-еврейских поселений на реке Рубас носит имя «Салах». В переводе с древне-еврейского языка это слово имеет сразу несколько значений: простил, незлобливый, незлопамятный. А если прочесть название реки «Рубас» в обратном направлении получится слово «Сабур». Важно отметить, что в словаре горско-еврейского языка «сабур сохде» означает: терпеть, выносить, переносить, ждать.

Из двух вариантов расшифровки названия одного из дагестанских народов «табасаранцы», более правдоподобный вариант перевода: «тева» - природа и «спары» -счисление. Что означает: природное летоисчисление.

Есть в Табасаранском районе Дагестана селение под названием Ерси. Но достоверное название звучит несколько иначе «есир», что не только с джуури, но и в переводе с табасаранского языка означает «плененный».

На левом берегу реки Самур расположен природный заповедник Самурский лес, что на иврите означает «шмурат тева». «Тева» - природа, а слово Самур напоминает «шамур» -оберегаемый.

Название азербайджанского селения Шудух напоминает нам древнееврейское слово «шидух» - сватовство. А название сел. Рустов, что расположено в Кубинском районе Азербайджана как словосочетание «рош-тов» можно перевести как «хорошее начало или основа».

Ещё одно название села Кулкатте происходит от двух древнееврейских слов «коль-голос» и «катте - группа или община». И в целом означает «голос общины», что подтверждает версию о том, что это поселение в прошлом являлось центром формирования иудейской общины на Кавказе.

В Джалилабадском районе Азербайджана есть селение под названием Текля, топоним которого в переводе с горско-еврейского языка означает «единственный».

Наибольшей известностью у горских евреев Дагестана в прошлом пользовалась местность под названием «Джиут-Гатте» или «Дерей-Катте» (Еврейское ущелье), что расположена на территории селения Маджалис. В средневековье здесь процветала жизнь еврейской общины.

В узких ущельях недалеко друг от друга были расположены несколько еврейских селений: Ди-Шолум, Кардаши, Ди-Хаклой, Ди-Урмен. В этих местах в 1930-е гг. были обнаружены фундаменты развалившихся синагог и школ.

Название еврейского квартала селения Маджалис – Тубень-аул. Само слово «тубень» является распространенной в иудаике аббревиатурой, напоминающей название нового года деревьев «Ту би-шват». Только отличие заключается в том, что в конце слова «Тубень» вместо полного названия месяца, в данном случае Нисан, мы слышим только его первую букву «нун».

Селение Мачада на Хунзахском плато имеет схожий смысл с названием крепости Мацада. А само название села Хунзах имеет два варианта толкования. Первый – «хуне-сахт», что в переводе с персидского языка и языка горских евреев означает «закрытый дом» или «крепость».

Второе, как утверждают сами хунзахцы, от аварского (да и с иврита) слова «хазак» означает «сильный, крепкий». Один из хунзахских кварталов называется Шотода, и в нем находится источник чистой родниковой воды. Топоним «Шотода» буквально можно перевести как «лиштот –шоте – пить» и «дай – достаточно».

Следы иудаики очевидны и в других районах Дагестана, например, в названии села Мехильта Гумбетовского района, взятого из книги Агады и Галахи, которая начинается со слов «Мехильта дерабби Ишмаэлем».

Название селения Ахты, часто сочетают с ивритским словом «ахоти – сестра», хотя прежнее его название было «Кендушкен». Как уверяет Дон Ихилов: этимологизировать это слово с языка современных жителей села Ахты не представляется возможным. Но оно весьма легко переводится с иврита как словосочетание «кен ду шахен», что означает «гнездо двух соседей».

Название селения Тарки (пригород Махачкалы) означает «мокрый песок», что напоминает о частых колебаний Каспийского моря в разные века. В античные времена уровень Каспия поднимался, чему подтверждение название древнего азербайджанского города Байлаканы, что в переводе с иврита означает «беила кан – поднимался здесь».

В заключении своей книги Дон Ихилов пишет: Древний Кавказ с его специфическими особенностями стал для предков горских евреев второй Родиной. На протяжении древней и средневековой истории они сохранили иудейские обряды и обычаи.

В местах былого расселения горских евреев в Азербайджане и Дагестане встречаются интересные для востоковедов названия из древнеперсидской, халдейской, семито-хамитской и уникальной арамейской топонимики. Нет сомнения, что часть изложенного материала станет определённой базой для будущих исследований в области иудаики и кавказоведения.