О языке джуhури и о трагической судьбе Тевфика Эсенча
По оценкам специалистов, в мире насчитывается около 6000 языков и 90% из них обречены на исчезновение. Причем в лучшем случае половина из них исчезнет уже к концу нынешнего столетия.
По оценкам специалистов, в мире насчитывается около 6000 языков и 90% из них обречены на исчезновение. Причем в лучшем случае половина из них исчезнет уже к концу нынешнего столетия.
Остановить гибель языка – задача практически невыполнимая, поэтому ученые ограничиваются документальным описанием исчезающих языков. Показателем уровня жизнеспособности языка является коэффициент его передачи из поколения в поколение, в соответствии с которым язык становится уязвимым, когда на нем еще говорят дети, но используют его лишь ограниченно, например, в домашнем обиходе, предпочитая для общения «на улице» более статусный язык.
Степень угрозы исчезновения повышается, когда язык уже перестает изучаться детьми как родной. Угроза становится серьезной, в случае если язык используется только старшими поколениями и еще остается понятен поколению родителей, но уже не используется при общении с детьми и между собой. Интересно, что серьезность угрозы не зависит от количества носителей языка, поэтому язык джуhури (Judeo-Tat), несмотря на преимущество в количестве носителей (у половины из 6000 существующих языков насчитывается менее 10 000 носителей), занесен ЮНЕСКО в Атлас исчезающих языков мира.
Можно относиться к гибели языка как к естественному «эволюционному» процессу – и, как следствие, не предпринимать попыток его документации, но нужно учитывать, что с потерей языка умирает культура народа – носителя этого языка.
Трагична судьба последнего носителя языка, которому остается говорить на родном языке лишь с самим собой. Учитывая, что, по приблизительным оценкам, в мире когда-либо существовало около 30 000 языков, то за вычетом 6000 ныне существующих языков выходит, что по крайней мере 24 000 человек постигла участь «последнего носителя». Наиболее известным из них считается Тевфик Эсенч, последний носитель убыхского языка. Этот язык относится к абхазо-адыгской семье и уникален своей фонетикой с 80 согласными и двумя гласными.
Эсенч, обладая острым умом, оказался отличным информатором великого французского филолога-компаративиста Жоржа Дюмезиля и помог ему в написании книг по языку и культуре убыхов. Тевфик Эсенч послужил прототипом главного героя замечательного романа абхазского поэта и писателя Баграта Шинкубы «Последний из ушедших», опубликованного в 60-е годы прошлого столетия. Сам же Тевфик скончался в 1992 году в Турции, и на его могильной плите написали: «Здесь лежит Тевфик Эсенч, последний человек, знавший язык убыхов». Предстоит ли одному из наших потомков повторить трагическую судьбу Эсенча, зависит во многом от наших совместных усилий по сохранению языка джуhури.
Автор: Материал подготовил Артур Абрамов
Читайте также
Все материалы рубрикиО судьбе трех сестер – Авшаг, Гилизор, Огор – родом из Богдановки
Когда-то, до революции, среди горских евреев было немало зажиточных семей. Ныне их потомки проживают в разных странах мира, многие из них пытаются восстановить доброе имя своих предков. За 70 лет коммунистического застоя данные о них, увы, затерялись в лабиринте времени.
Когда-то, до революции, среди горских евреев было немало зажиточных семей. Ныне их потомки проживают в разных странах мира, многие из них пытаются восстановить доброе имя своих предков. За 70 лет коммунистического застоя данные о них, увы, затерялись в лабиринте времени.
Интересен факт, что до установления советской власти в таких семьях уделялось должное внимание воспитанию детей. Сыновей родители отправляли учиться в русские гимназии и ешевы, а для дочерей нанимали гувернанток. Были и такие девушки, которые тоже учились в гимназии. В основном в этих семьях непременно придерживались еврейских традиций и прекрасно говорили на несколько языках, среди которых главным являлся древнееврейский язык – иврит.
Мне часто приходится бывать в гостях в горско-еврейских семьях и беседовать с людьми об их родословной. Интересен момент, когда как будто из тоннеля прошлого выходят на свет черно-белые фотографии. Об одной из таких фотографий, где запечатлены три сестры (Огор, Авшаг и Гилизор), и пойдет речь в статье.
Чтобы узнать о необычной судьбе этих женщин, мне пришлось побывать в гостях у их потомков в трех городах Израиля. Об Огор рассказали мне ее дочь Зинаида Рабаева, правнучка Инна из города Офакима и внучка Римма Гилядова из Лондона, об Авшаг – Лиора Алхазова из Нетивота, о Гилизор – внучка Наташа-Морото Инатаева из Нетании.
Странно, что с такой интересной историей нашего народа пока еще никто не позаботился о том, чтобы создать сериал или многосерийный художественный фильм о жизни горских евреев на Кавказе. Взять хотя бы сюжет из жизни купца первой гильдии Бенциона Шаулова – отца трех женщин с этой фотографии. Он один из тех, кто пожертвовал деньги на строительство первой тель-авивской синагоги в районе старой «таханы мерказит» (автостанции). Фото вместе его с семьей до сих пор украшают стены синагоги. В религиозном мире Израиля хорошо известно имя р. Бенциона, он писал на иврите комментарии по Каббале. Его сын Йорам Шаулов служил в Моссаде в звании подполковника. Дочь Йорама Сара тоже всю свою жизнь посвятила службе в армии, была офицером ЦАХАЛа, в настоящее время она на пенсии и проживает в городе Реховоте.
1920 год, город Грозный. К воротам дома купца первой гильдии подъехал фаэтон, а в нем тела двух зарубленных насмерть белогвардейцами сыновей Б. Шаулова. Ужасное горе для семьи, плюс ко всему до этого случая – потеря всего нажитого годами богатства. Не выдержав такого потрясения, глава семьи принимает решение уехать в Эрец Исраэль. Вместе с женой и младшими детьми он в 1922 году совершает алию через Турцию. Пришлось уехать без дочерей Авшаг, Гилизор и Огор, которые уже имели свои семьи. В 1936-м он сумел вернуться в Россию – с целью уговорить дочерей вместе со своими семьями эмигрировать в Эрец Исраэль, но его зятья отказались уехать. С тех пор связь между отцом и дочерьми навсегда потерялась из-за «железного занавеса», установленного советской властью. Хотя по возможности он посылал им письма.
В центре фотографии – старшая из сестер Авшаг, 1875 г.р. Она в 14-летнем возрасте вышла замуж за заготовителя кожи Переса Алхазова из Нальчика. Солдатская вдова, заменив своего мужа на работе во время войны, она воспитала шестерых детей. Война забрала у нее не только мужа-кормильца, но и старшего сына Менахема и дочь Ципору. Скончалась Авшаг в 1961 году, в 86-летнем возрасте, и похоронена в Нальчике.
Справа на фотографии средняя сестра Гилизор-Цивино, 1885 г.р. Она вышла замуж за Манашира Ифраимова – хазана синагоги города Нальчика. Он занимался заготовкой пушнины и меховой продукции. В 1945 году был арестован и через три года приговорен к расстрелу. Перед смертью в тюрьме во время встречи с женой он попросил ее, чтобы их внука назвали Израиль в честь созданного в 1948-м еврейского государства. Ее внучка Наташа-Морото вспоминает:
– У бабушки Гилизор была непростая судьба. Она родилась в богатой семье, получила прекрасное образование, но советская власть лишили их семью всего богатства. Всё, что ей привили с детства, очень помогло ей выжить во время войны, да и после, когда она осталась вдовой. Она была талантлива во всём: брала заказы на пошив одежды, прекрасно играла на фортепьяно и любовь к музыке привила детям и внукам. Двое из них – Израиль и Илья Ифраимовы – стали известными композиторами и авторами популярных песен. Бабушка прожила 82 года, скончалась в 1987-м, похоронена в Нальчике.
Слева на фотографии младшая из сестер Огор, 1911 г.р. Она вышла замуж в 16-летнем возрасте. В 1930-х погиб ее первый муж. Вскоре девушку выдали замуж второй раз, за вдовца р. Хизгиё – председателя колхоза с. Богдановка. Супруг был старше нее на 20 лет. Когда фашистские войска вплотную подошли к Кавказу, семья Рабаевых вместе с 17 горско-еврейских семьями переехала в город Грозный. Они очень просили своих земляков уехать вместе с ними, но горские евреи Богдановки, не предчувствуя беды, отвечали:
– А что нам сделают немцы? Ведь мы живем у себя дома спокойно и никого не трогаем…
Во время войны р. Хизгиё открыл в своем доме в Грозном синагогу и вместе с женой приютил 15 эвакуированных евреев. Когда по приказу Сталина чеченцев депортировали в Сибирь, многие дети остались без опеки родителей. И до сих пор многие из них с теплотой вспоминают худенькую женщину – горскую еврейку, которая кормила их у себя дома.
Все три сестры были умелыми мастерицами – они шили, вышивали, вязали, варили мыло, делали духи и прекрасно готовили. О своей матери вспоминает дочь Зина из города Офакима:
– Мама шила одежду на всю семью. Ее дар рукодельницы и портнихи перешел и к нам, ее потомкам. Известными портнихами стали две ее правнучки – Инна Гилядова (Офаким) и Лариса Рабаева (США). Она была грамотной, всегда помогала делать уроки внукам и правнукам и как выпускница гимназии хорошо знала математику и владела несколькими языками. Свободно читала все молитвы на иврите. Она была интеллигентным человеком, никогда не повышала голос на детей и внуков. Они с отцом постоянно делали добро – мицво людям.
Потомкам Огор хорошо запомнилось событие, когда ее внук Игорь получил поздравление из Москвы от телеведущей передачи «В гостях у сказки» Валентины Леонтьевой. Он выиграл конкурс со своей работой над декоративной сумочкой из сушеных семечек дыни, которую ему помогла сделать бабушка. Радости семьи Рабаевых тогда не было предела…
Скончалась Огор в 80-летнем возрасте, она похоронена в Грозном. Во время чеченской войны, когда город был полностью разрушен, очевидцы рассказывали, что остался целым и невредимым только бывший дом Рабаевых, а на кладбище среди нескольких могил не разрушенными остались могилы праведников р. Хизгиё и его супруги Огор.
Три судьбы светлой памяти горско-еврейских женщин. Они прожили праведную жизнь и оставили добрый след на земле. Ныне их потомки проживают в Израиле и в других странах и с благодарностью и душевной теплотой вспоминают о своих любимых бабушках – Авшаг, Гилизор и Огор.
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль

