Орденоносец Турундж Галилова
В воспоминаниях Якова Агарунова о полных драматизма событиях культурной жизни горских евреев в 20–30-х годах прошлого столетия несколько раз упоминается имя Турундж Галиловой из Буйнакска. Более того, она представлена на многих фотографиях, связанных с просветительской деятельностью среди горских евреев.
В воспоминаниях Якова Агарунова о полных драматизма событиях культурной жизни горских евреев в 20–30-х годах прошлого столетия несколько раз упоминается имя Турундж Галиловой из Буйнакска. Более того, она представлена на многих фотографиях, связанных с просветительской деятельностью среди горских евреев. Я знал о ней лишь то, что она являлась активистом в развитии культуры родного народа и что она была супругой Дарвина Галилова – замечательного педагога русского языка, работавшего в Министерстве просвещения Азербайджана. Знал также и то, что оба они, будучи уроженцами Дагестана, еще до революции преподавали в русской школе Красной Слободы.
Эта школа была построена в 1911 году на средства благотворителей. Вот что пишет в своих воспоминаниях Яков Агарунов: «С 1915 года я начал учиться в русской начальной школе в Красной Слободе и окончил ее в 1919 году. В этой русской школе я учился одновременно с учебой в религиозной: до полудня – в русской школе, а потом – в религиозной школе. С удовольствием совмещал и прилежно учился. Моими первыми педагогами в русской школе были Дарвин Галилов (горский еврей из Дагестана) и его жена Турундж Галилова (также родом из Дагестана). Позднее, в 30-е годы, мы уже встречались с Дарвиным Галиловым на разных началах – он был заместителем наркома РКМ Азерб. ССР, а я – ответственным инструктором ЦК КП Азербайджана. Но тогда, в 1915–16 гг., он оказал мне неоценимую услугу. Я был несколько косноязычен: плохо выговаривал звуки «к» и «г». Он долго трудился надо мной, делал различные эксперименты, и в конце концов выправил мое произношение, за что я ему очень и очень благодарен. Надо отметить, что в этой русской школе в 1916–1917 гг. нашим педагогом был несколько месяцев Багиров Мир-Джафар, ставший потом первым секретарем ЦК КП Азербайджана».
Имя Дарвина Галилова неоднократно встречается в этих воспоминаниях. Например, как Яков Агарунов привлекал его, ответственного работника Наркомата РКИ, к участию в республиканской газете «Коммунист» на горско-еврейском языке и т.д.
Но вот имя Турундж Галиловой, его супруги, упоминалось лишь в связи с ее участием в различных конференциях и форумах, посвященных развитию нашей культуры и повышению учительской квалификации. Так, например, на фотографиях всесоюзных съездов деятелей нашей культуры 1927 и 1929 годов есть ее изображение. Не так давно Ирина Михайлова из Дербента – автор нескольких книг по истории своего родного города – поместила на сайте СТМЭГИ фотографию 1917 года с учительского съезда горских евреев в Дербенте. И там мы также обнаружили фото Турундж Галиловой.
Но как сложилась ее судьба в зрелые годы? Сведений об этом у нас не было. И вот неожиданный телефонный звонок от моего старого друга Исая Сквирского, великолепного знатока еврейской жизни Азербайджана. «Я хочу, – сказал Исай Аронович, – сообщить тебе о первой и единственной горско-еврейской женщине-педагоге в Азербайджане, награжденной орденом Ленина». И называет имя Турундж Галиловой. Оказалось, он ее хорошо знал как преподавателя бакинской школы № 18. Кроме того, у них даже есть какие-то родственные связи. И он уже давно ведет поиски документов, подтверждающих награждение Турундж Галиловой орденом Ленина. Ко всем тем сведениям, которыми до этого владел я, он добавил много интересного, так как общался с ее детьми и внуками.
Турундж Давыдовна Галилова, урожденная Ханукаева, родилась в 1892 году в Дербенте. Совсем малышкой ее состоятельные родители отдают свою дочь в школу. А после окончания гимназии она решает стать педагогом. Женщине-горянке, да еще в те темные годы, достичь этого было непросто. Даже сведения о том, что она преподавала в Красной Слободе еще задолго до революции, удивляет сегодня многих. Но этот факт подтверждает ее ученик в своих воспоминаниях. А затем ее участие в учительских курсах в 1917 году тоже говорит о многом. При советской власти женщинам были открыты все дороги на пути к просвещению и трудоустройству. И она выбрала этот путь, несмотря на то что у нее уже были дети. По сведениям Сквирского, к тому времени она имела уже трех детей. Четвертый ее ребенок родился в 1923 году.
И вот оказалось, что вся ее последующая жизнь была связана с бакинской средней школой № 18. И довоенные годы, и все тяжелые военные годы, и после войны она проработала в этой знаменитой бакинской школе. Ее сыновья были участниками войны. И она, помимо своей преподавательской деятельности, много сил отдавала тому, чтобы при содействии своих учеников и учениц оказывать всяческое содействие нашим воинам, готовя для них различные изделия, которые затем перенаправлялись на фронт. В школе № 18 она преподавала, имея измененное на русский лад имя Татьяна. И вот Татьяна Давыдовна Галилова, наша горско-еврейская женщина, педагог русской школы № 18 города Баку, за успехи в своей учительской деятельности Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 января 1961 года была награждена высшим орденом страны – орденом Ленина.
Привожу несколько фотографий из нашего семейного архива, а также фото, присланные мне Исаем Сквирским и Ириной Михайловой.
Здесь, в этой своей информации, я всячески старался не давать подробностей, которые мне стали известны сегодня от ее родственников, чтобы знавшие ее читатели дополнили это мое сообщение своими воспоминаниями. Скажу только, что ее потомки проживают и здесь, в Израиле, и в США, и в России, и в Азербайджане. И все они гордятся ею.
Исай Сквирский утверждает, что Турундж Галилова – первая и единственная женщина-педагог из горских евреев, награжденная орденом Ленина. Я этого не проверял, но, думаю, так и есть. Во всяком случае, ее имя – имя Турундж Галиловой – должно занять достойное место в плеяде замечательных деятелей культуры нашего родного народа.
НА ФОТО:
№ 1 – Турундж Галилова сидит вторая слева. Мой отец, Яков Агарунов, стоит над ней. Это снимок участников Первого всесоюзного съезда культработников – горских евреев, который проводила Н. Крупская в 1927 году.
№ 2 – Второй съезд – сидит второй справа Дарвин Галилов. Самый правый сидит Лазарь Лазарев. Турундж Галилова стоит между ними. 1929 год, Баку.
№ 3 – Горско-еврейский учительский съезд – она сидит третьей справа. 1917 или 1918 год, Дербент.
Материал подготовил Михаил Агарунов, профессор
Читайте также
Все материалы рубрикиДербенди джаhхур
В середине-конце XIX века дербентские евреи занимались рыбным промыслом. На смену этому ремеслу в связи с перемещением берега вглубь моря пришло разведение красильной марены. С изобретением дешевых химических красителей это стало невыгодно.
В середине-конце XIX века дербентские евреи занимались рыбным промыслом. На смену этому ремеслу в связи с перемещением берега вглубь моря пришло разведение красильной марены. С изобретением дешевых химических красителей это стало невыгодно. Так, в начале-середине XX века основным производством становится виноделие. Отец рассказывал, что в то время в городе было несколько частных бондарных школ, так как эта профессия очень ценилась. Дедушка Бинсиро, зихроно ливраха (благословенна память о нем), поступил в одну из таких школ. В качестве выпускной работы он смастерил кувшин и стакан из дерева, что говорило о высоком профессионализме моего дедушки.
Основным продуктом питания оставалась рыба. Возможно, поэтому дербентских евреев называли «дербенди джаhхур» – едящие рыбу. Семья Мишиевых жила в то время на ул. Буйнакского, д. 26…
Во время весенней путины, в марте – апреле, в городе по вечерам торговали сельдью. Ее развозили на грузовиках, открывали кузов и лопатами наполняли бочки. Мы покупали 200–300 кг (на две-три 100-килограммовые бочки). Отбирали крупную сельдь, залом, чистили, в брюхо вставляли палочки-распорки и вывешивали на солнце. Так она вялилась, превращаясь в румяно-красную, с желтым отливом вяленую рыбу. Остальную солили в бочках. Этого хватало обычно до середины-конца лета.
Отец рассказывал, как в послевоенные годы, возвращаясь из школы, заворачивал селедку в газету и запекал на углях в печи. Вообще сельдь можно смело назвать самой еврейской рыбой практически всех общин. Причинами тому были высокая численность сельдей, относительная простота их лова вблизи берегов, легкость обработки и устойчивость в хранении. В тех местах, где они водились, сельди почти весь год держались вблизи берегов и часто заходили в какой-нибудь небольшой залив в таких количествах, что их черпали сачками. Интересно, что наиболее важными для промысла являются океанические сельди рода Clupea, атлантическая и тихоокеанская. Но самой крупной всегда считался волжский залом, проходная рыба рода Alosa. Он поднимался из Каспия в р. Волгу к Саратову. Весила одна такая рыба до 1,8 кг, тогда как океанические сельди весят не больше 800 г. К сожалению, в результате гидростроительства волжского залома не стало. Кстати, жирная селедка является хорошим источником омега-3 жирных кислот, не уступая по их содержанию лососю. А те евреи, кто видел сельдь лишь в магазине, могут подумать, что это рыба не кошерная, потому что нет чешуи. На самом деле у сельдей очень крупная чешуя, переливающаяся всеми цветам радуги. Но чешуя эта легко спадает сразу после вылова, поэтому в засол сельдь попадает уже без чешуи.
Раби Йосеф Хаим из Багдада (1832–1909) считал, что рыбные блюда следует есть во всех трех шабатних трапезах. Рыба в отличие от домашних животных и птицы обладает большим преимуществом – не требует дополнительной подготовки. То есть ей не нужно делать шхиту, вымачивать и высаливать, чтобы удалить кровь… И в этом рыба символизирует собой шабат: Подобно тому, как нет необходимости совершать определенные виды работ, чтобы рыба была готова к еде, шабат содержит в себе всё необходимое, чтобы еврей смог получить благословение (браха) и святость (кдуша).
И еще, глаза у рыбы всегда открыты. Это символизирует око Творца, следящего за своим народом и хранящего его. Именно в шабат в утренней молитве мы цитируем слова царя Давида: «ло инум вэло ишан…» – не дремлет и не спит Страж Израиля.
Из рыбы в нашей семье делали разнообразные блюда и в шабаты, и в будни. Одно из самых любимых – буглама. По праздникам фаршировали судака. Снимали кожу, кости выбрасывали, а фарш начиняли луком, перцем, зеленью. А на Рош ха-Шана обязательно прикладывали голову к фаршированной тушке. Начиная вечернюю трапезу в этот праздник, евреи всего мира обращаются к Б-гу со словами молитвы: «Да будет воля Твоя, Отец наш небесный, чтобы мы были головой, а не хвостом!»
Автор: Материал подготовил Овадья Мишиев

