Откуда берутся в Израиле (и не только) левые и правые?
Почему у людей одной национальности, получивших одинаковое воспитание, живущих в одной стране и имеющих одинаковый социальный статус, разные, порой, диаметрально противоположные взгляды на окружающий мир
Лев Мадорскийпреподаватель музыки, публицист. Живет в ГерманииЧетыре правила мозга Джона Медины
Меня всегда интересовал вопрос вынесенный в заголовок. Почему у людей одной национальности, получивших одинаковое воспитание, живущих в одной стране и имеющих одинаковый социальный статус, разные, порой, диаметрально противоположные взгляды на окружающий мир: левые и правые в Израиле, пропутинцы и антипутинцы, трамповцы и антитрамповцы, сторонники Меркель и её противники. Ну, хорошо, в России, я уже не говорю о Северной Корее, взгляды, противоречащие официальным, не всегда можно свободно высказать публично и человек получает одностороннюю информацию. Тут явно присутствует элемент своеобразного зомбирования. Но в Израиле, США, Германии, где есть источники информации самого разного направления. Что происходит в этих странах?
1. Мы воспринимаем информацию и интерпретируем её, в основном, через зрение и слух. Тут задействованы более 80 % мощностей мозга. Остальные относятся к остальным трём чувствам.
2. Получая различную информацию, мозг складывает её в общую картину. При этом спорадические, чуждые основной идее элементы этой информации, если и пока они в явном меньшинстве, откладываются в дальний ящик и не меняют содержания картины.
3. Мозг работает соответственно выработанным веками историческим потребностям.
4. Человеческий мозг — унифицированная система. Однако встречаются люди с другой электропроводимостью мозга и они, порой, по-другому воспринимают одну и ту же информацию из окружающего мира.
К этим, так сказать, научным правилам я бы добавил парочку «ненаучных», из народной мудрости:
Чьим умом живешь, того и песенку поешь.
Глаз — чтобы видеть, ум — чтобы распознавать.
А теперь рассмотрим эти правила более подробно.
Информация через зрение и слух
Зрение
Можно без преувеличения сказать, что глаза это видеокамеры, осведомители, разведчики или (для обострения ситуации) лазутчики мозга. Именно они доставляют информацию, которая в его исследовательской лаборатории обрабатывается. Результатом обработки и становится то, что мы видим. Хотя это не имеет отношения к теме, но не могу пройти мимо удивительного факта: учёные до сих пор не могут понять как это происходит. Да и вся деятельность мозга покрыта тайной. Никто не знает каким образом зарождаются наши мысли, эмоции, желания. Одно известно точно: зрение само по себе, без подключения результатов лабораторного исследования, никаких выводов сделать не может и не отличит даже Моську от слона. Понятно, результаты исследований попадают к нам на стол без всякой бюрократии, практически, мгновенно.
Слух
Однако, для создания определённого мнения, для выработки определённых взглядов человеку мало зрения. Нужны ещё во внешнем мире и уши. Эти своеобразные слуховые жучки, также как и их зрительные коллеги, не осмысливают информацию, а только передают её в свою лабораторию. Вместе они (добавим для полноты картины вкусовых, обонятельных, осязательных разведчиков) и вырабатывают определённые взгляды, как политические, так и религиозные, социальные, нравственные…
Что происходит дальше?
Суть в том, что в силу физиологических особенностей мозга, увиденное и услышанное разными людьми вызывает различные реакции и по-разному ими интерпретируются. Не случайно психотерапевты, для того, чтобы составить психологический портрет пациента, просят его назвать по ассоциации на приведённое ими слово какое-то другое, или дорисовать обычную кляксу до предмета или картины. Индивидуальные различия словесной ассоциации и такой дорисовки бывают очень значительны. У одних, к примеру, это собачья конура, а у других — царский дворец. Получается любопытная картина. Оказывается, полученная через зрение и слух информация в мозгу, как и упомянутая выше клякса, «дорисовывается и дослушивается» разными людьми по-разному, что называется, в разном ключе.
Иногда при этом начинает действовать правило два: «… спорадические, чуждые основной идее элементы этой информации, если и пока они в явном меньшинстве, откладываются в дальний ящик». Разные люди в «дальний ящик» откладывают разное. Многое, при таком перекладывании зависит от страны исхода, социальной среды, некоторых других компонентов. Не случайно русскоязычные израильтяне, как, кстати, и русскоязычные немцы, как правило, примыкают к правому лагерю. В Израиле, на мой взгляд не израильтянина, в рамках правой позиции активнее, чем в рамках левой, в дальний ящик убирается информация о возможности теми или иными действиями обострить израильско-арабские отношения и даже довести их до войны. Иногда создаётся впечатление, что правые в еврейском государстве поэтому в меньшей степени, чем левые, придерживаются принципа: «Худой мир лучше доброй ссоры».
Давно живущий в Израиле племянник, который ближе к левому лагерю, чем к правому, как-то спросил меня:
— Дядя Лёва, сколько по-твоему стоит этот телевизор?
— Не знаю. Ну, предположим, тысячу шекелей.
— Да, примерно, столько. А, как ты думаешь, почему у него такая цена? Потому что, столько за него просят. Мир стоит столько, сколько за него просят. Ни больше, ни меньше.
— А если цена мира, как считает Иран или «Хамаз», ликвидация Израиля?
— Не надо перегибать палку. Речь идёт о разумной цене. Просто не стоит сходу отвергать любые арабские предложения. Необходимо искать компромиссы. Впрочем, —добавил племянник, — тем, у кого дети не служат в армии и не рискуют погибнуть на войне, мои рассуждения трудно понять.
Хотя я придерживаюсь правых позиций, но не могу не признать, что в словах племянника есть здравый смысл. Необходимо искать компромиссы. И тут всплывает третье правило Медины о связи мозга с историческими потребностями. Очевидно, что у нас, выходцев из СССР-России, более жёсткий и бескомпромиссный опыт (дискриминация, террор, Гулаг, психлечебницы и т. д.), чем, скажем, у выходцев из Европы (о Холокосте сейчас не говорим) или США. Опыт, который мы переносим в современные обстоятельства.
И, наконец, четвёртое, очень любопытное правило о разной электропроводимости и, соответственно, о разном восприятии информации из окружающего мира у разных людей. Такие индивидуальные особенности мозга тоже нельзя игнорировать. Согласно этому правилу Медины уровень электропроводимости мозга прямо влияет на наши, вкусы, пристрастия, принципы, в том числе, политические.
Послесловие
Сомневаюсь, что моё предположение о связи индивидуальных, физиологических особенностей мозга и политических взглядов найдёт много сторонников. Но, вместе с тем, вряд ли, феномен правых-левых в одной стране, а, особенно, в окружённом врагами Израиле, где от единения евреев зависит безопасность государства, кто-то сможет по-другому убедительно объяснить. Впрочем, надо помнить, что есть левые и левые. Если слова моего племянника можно как-то понять, то некоторые высказывания левых интеллектуалов, писателей, учёных, профессоров университетов — евреев, как в Израиле, так и в других странах, понять невозможно. Вот некоторые перлы этих, так называемых, интеллектуалов:
«Израиль и США достигли низших кругов ада в своем предательстве ценностей гуманизма. Евреи-неонацисты и их союзники в США не намерены заключать мир с кем бы то ни было на этой планете?»
Или:
«День Катастрофы весь прогрессивный мир отмечает, опустив глаза к земле и испытывая чувство стыда и негодования. Это день величайшей трагедии в мире. Этот день отмечается в апреле каждого года и называется он “накба”».
Страшно, невероятно, непостижимо. Единственное объяснение, которое приходит в голову — физиологические особенности строения их мозга. Странные, патологические, болезненные. Как тут не вспомнить фразу, известную ещё со времён античности:
“Deus quos vult perdere dementat prius” — «Кого бог хочет наказать, того сначала лишает разума».
Источник: Мастерская
А если…
Не надо быть большим пророком, чтобы предсказать неизбежный рост неприязни к еврейскому государству в обществах, где средний возраст нарастает также стремительно как долги
Элла Грайферпублицист, блогерНадо ли казнить террористов? На мой взгляд, конечно, да. Предположим, это даже не уменьшит количества кандидатов в шахиды, все равно остаются аргументы как моральные (кто приходит тебя убить - того убей первым!), так и материальные (не придется их всю жизнь стеречь и кормить). Разумеется, это — в принципе. В условиях конкретного места и времени вполне могут обнаружиться весомые противопоказания, но пока что аргументы против слышала я только от главы ШАБАКа Надава Аргамана, всего числом два:
Террористы станут захватывать в заложники евреев по всему миру, чтобы обменять на своих приговоренных к смерти.
Прогрессивное человечество сочтет Израиль варварским и скажет ему: «Ну-ну-ну».
Разберем по порядку:
Будут ли террористы захватывать евреев в заложники, если мы их будем приговаривать к смерти? Вполне возможно, что да. …Ну, а если не будем?
Или они до сих пор этого не делали? (Вспомним хотя бы историю Гилада Шалита). Да, но, может быть, не столь интенсивно… Так ведь интенсивность антиеврейских действий по всему миру все равно усиливается с каждым днем. Еще вчера кипоносцы гордо разгуливали по городам Европы, но что вчера было немыслимо, сегодня — уже повседневность. Не исключаю, что завтра и захват заложников повседневностью станет, и вряд ли европейцы смогут (захотят?) предотвращать его. Только никаких смертных приговоров для этого не требуется — просто процесс продолжит развиваться в том же направлении, что и до сих пор.
В 70-х годах прошлого века европейские правительства пошли на сделку с ФАТХом, надеясь нашей кровью откупиться от него. Исполняли их требования, деньги давали, на все закрывали глаза… Сегодня взрывы гремят в их собственных столицах, а про завтра лучше и не задумываться. Увидев, что ты что-то делаешь или не делаешь из опасения, как бы они не… террористы определенно сделают как раз то самое, чего опасаешься ты.
Сочтет ли «прогрессивное человечество» Израиль варварским? Ну, давайте все-таки уточним: Немалая часть этого самого человечества считает Израиль… не то чтобы «варварским» (они слова такого не понимают), но, в общем, «редиской» по самому факту его существования, никакие его действия или решения в этом ничего не меняют, а смертной казнью у себя дома они и сами не брезгуют.
То есть, речь идет только и исключительно о возможной реакции Европы (она между тем уже воспоследовала — именно такая как ожидалось). Ухудшатся ли от этого отношения? Увы, ухудшатся вне всякого сомнения, только вот — оттого ли?
Не надо быть большим пророком, чтобы предсказать неизбежный рост неприязни к еврейскому государству в обществах, где средний возраст нарастает также стремительно как долги, да к тому же грядет всеобщая и полная исламизация. Остановить этот процесс при всем желании мы не в силах, и будут ли у нас террористов казнить или миловать — на судьбу Европы это не повлияет никак. Переход в статус дхимми скорее, чем вы думаете, заставит коренных европейцев искать точки соприкосновения с идеологией новых господ, для чего, в частности, традиционная юдофобия подходит как нельзя лучше.
А уж тем, кто с моими мрачными прогнозами не согласен и предсказывает Европе возрождение, и вовсе бояться нечего. При таком раскладе и европейцам тоже придется, пожалуй, для террористов смертную казнь вводить, да и вообще им станет не до Израиля — в своем бы дому разобраться…
Итак, угрозы, упомянутые начальником ШАБАКа, более чем вероятны, но к проблеме смертной казни для террористов отношения не имеют. Неужели же он не понимает этого? Думается мне — понимает, но… понимает он и наличие весьма влиятельной группы, которая понимать определенно откажется. Я имею в виду ДИАСПОРУ.
В начале тридцатых, когда в Германии начались первые антисемитские мероприятия, тамошние евреи поначалу были убеждены, что их это не коснется, а направлено только против «восточных», что недавно приехали и не умеют себя вести.
В начале сороковых, когда по Франции пошли облавы, местные евреи были совершенно уверены, что охотятся только на тех, что без гражданства.
В начале пятидесятых в преддверии «Дела врачей» евреи представить себе не могли, что родная советская власть не оценит их сверхлояльности.
Благонамеренные соплеменники наши о Холокосте говорят с придыханием, но извлекать из него уроки отказываются наотрез. Не представляют они, что на действия эсэсовцев, погромщиков или террористов поведение наше не влияет никак, и никакие смертные приговоры, равно как и отсутствие оных, роли не играют — они в любой момент вам дюжину кровавых наветов готовы на коленке склепать.
В середине девяностых, когда Ариэль Шарон на пути террористов блокпосты выставил, еврейские организации той же Франции официально выступили в защиту угнетенных палестинцев.
…Представляете, что за хай поднимется в той же Америке, если там Берни Сандерса захватят в заложники…
Такая вот дилемма, и выхода мне не углядеть… А вы как думаете?
Источник: Мастерская