Палестинское движение все больше скатывается к междоусобной борьбе за право представлять палестинцев - борьбе, лишенной какого-либо политического смысла с точки зрения разрешения конфликта с Израилем, пишет Игаль Кармон на сайте Института исследования СМИ Ближнего Востока (МЕМРИ). Восьмидесятилетний лидер ПА Махмуд Аббас (Абу-Мазен) вконец утрачивает релевантность, доказательством чему служит его последний антисемитский выпад, когда причиной Катастрофы европейского еврейства в период Второй мировой войны он назвал… "еврейское ростовщичество". Эта версия в духе нацистской антиеврейской пропаганды навлекла на лидера ПА международное осуждение и еще раз показала истинное лицо этого старого антисемита.

В 1993 году палестинцы согласились участвовать в процессе политического урегулирования конфликта с Израилем и заключили Норвежские соглашения (также известные как договор в Осло). Но этот процесс был чисто тактическим, то есть лишенным мирной сути, так как не сопровождался изменением идеологической доктрины. Палестинцы не отказались не только от идеологии ненависти и подстрекательства против евреев, но и против права на возвращение "палестинских беженцев", что равноценно отказу Израилю в праве на существование как еврейского государства.

И сегодня, 25 лет спустя, совершенно очевидно, что палестинцы не готовы к переменам. Исследования MEMRI раз за разом свидетельствовали, что палестинцы проводят лицемерную, двуличную политику: говоря о переговорах, они продолжают подстрекательства в своих СМИ и системе просвещения, разжигают религиозную войну против евреев (джихад) и настаивают на возвращении "палестинских беженцев".

За все эти годы только один представитель палестинской элиты согласился на компромисс в виде отказа от права на "возвращение беженцев" в обмен на полное отступление Израиля к границам 4 июня 1967 года – то есть до Шестидневной войны. Это профессор Сари Нуссейбе, который вместе с израильским коллегой организовал совместное движение. Оно насчитывало несколько тысяч израильтян и всего несколько палестинцев. Нуссейбе подвергся остракизму в своем собственном лагере и в конце концов покинул политику.

Саудовский мирный план 2002 года мог бы послужить основой для решения конфликта на основе раздела Эрец-Исраэль, поскольку его первоначальная версия не включала "право на возвращение". Однако после того, как Лига арабских государств внесла в него поправки с требованием этого права, он утратил релевантность.

За последние 25 лет конфликт лишь усугублялся. Израиль ошибочно полагал, что отсрочка обсуждения "права на возвращение" приведет к тому, что проблема исчезнет. На деле же произошло обратное: палестинцы интерпретировали это как молчаливое признание того, что в конечном итоге "право на возвращение" будет им обеспечено. Хотя израильтяне совсем не имели это в виду.

Отклонив в конце 1990-х и начале 2000-х щедрые предложения премьер-министров Израиля Эхуда Барака и Эхуда Ольмерта о выводе Израиля с более 90% контролируемых территорий, а также предложения последних лет о возвращении за стол переговоров, палестинские арабы вернулись к своей исходной ситуации, в которой они находились в 1947 году.

Если лидеры Израиля всегда были готовы на тот или иной раздел территорий, то лидеры палестинцев никогда не были готовы отказаться от всех своих требований, включая "право на возвращение палестинских беженцев".

Палестинское навязывание "права на возвращение" и отказ от него Израиля является главным камнем преткновения конфликта. Подавляющее большинство западных стран даже не ожидают, что Израиль согласится на возвращение беженцев. Если проблема поселений может быть так или иначе разрешена, то в этом вопросе никаких компромиссов с точки зрения большинства израильского общества быть не может. А значит, не может быть никакого урегулирования.

Так куда движутся палестинцы?

Не имея базы для политического решения, они могут вернуться к вооруженной борьбе. Но сейчас мы еще не там, несмотря на все поползновения ХАМАСа.

Альтернативный сценарий – это поиск решения в Иордании. Но и его пока не видно на горизонте. Хотя, учитывая палестинское большинство Иордании, в долгосрочной перспективе этот демографический императив не может быть полностью отклонен.

Третий сценарий заставил бы палестинскую общественность принять так называемое одногосударственное решение, то есть интегрирование палестинских арабов в рамках Израиля с учетом их гражданских и национальных прав. Но и этот сценарий далек от реализации.

Таким образом, единственно возможное развитие палестинского движения – это его дальнейший политический распад вплоть до полного исчезновения.

Учитывая, что палестинцы не могут отказаться от "права на возвращение", некоторые задаются вопросом: существуют ли потенциальные пути выхода из конфликта?

Ответ, на мой взгляд, таков: пока палестинцы не способны произвести исторические идеологические изменения и отказаться от "права на возвращение" и борьбы с Израилем, у них нет никаких реальных шансов реализовать свои национальные цели.

Хотелось бы надеяться, что палестинцам не понадобятся два тысячелетия на принятие умеренной прагматичной идеологии. Однако до тех пор, пока они верят, что "сионистский проект обречен на провал" и пытаются этому способствовать, они сами на него обречены.

Источник: Vesty.co.il